119 дней до тебя

Вскоре джип оказывается в благоустроенном жилом районе — закрытые въезды, ограждение, высоченные полукруглые сплошь стеклянные дома-кондоминиумы[3]. Итан направляет автомобиль к одному из них и, заехав на территорию, едет мимо главного входа к открытым воротам и спускается в подземный паркинг.

Припарковав рендж ровер на одном из пустых мест, глушит двигатель, помогает Нуре отстегнуться и кивает на дверь.

— И где это мы теперь? — смеётся она, а он, молча, уверенно, берёт её за руку и ведёт мимо многочисленных разнообразных автомобилей чуть выше на уровень, к дверям лифта…

… Непередаваемое, опьяняющее чувство… волнующее, трепещущее теплом в животе — такое с ней только из-за него.

Итан напротив, у зеркальной стены. Нура у противоположной, такой же. Стоит, заведя руки за спину и сжимает прохладный металлический поручень. Он смотрит, серьёзный… разглядывает её, словно собственность, а цифры на панели отсчитывают десятки — «16, 17…» И ей больше ни капли не страшно. Наоборот, ей это до дрожи нравится.

Сладкое напряжение исчезает, когда открываются двери лифта. 23 этаж, просторный яркий коридор. Итан уже, как должное, берёт Нуру за руку и ведёт к одной из широких дверей. Они здесь все одинаково интересные, из толстого тёмно-бордового непроницаемого стекла с длинными вертикальными ручками. Современное, элитное, дорогое здание.

«Чёрт».
– осматривается девушка, уже немного раздражает чувствовать себя растерянной провинциалкой.

Открыв нужную дверь, он пропускает её вперёд. Когда входят, над головой и со стен вспыхивает множество точечных светильников. Квартира однокомнатная, большая… просто раздолье свободного пространства в стиле хай-тек[4]. Гостиная, перетекающая в спальню с одной стороны и в кухню с другой. Напротив входа гардеробная и туалет. Минимум мебели, зеркала и стекло в виде перегородок, всё в постельных кремово-чёрных тонах. Но первое, что бросается в глаза — это в прямом смысле стена из окон, тянущаяся полукругом от импровизированной спальни, мимо гостиной к двери ванной комнаты, от пола до потолка, открывая обалденный вид с высоты птичьего полёта на ночной горящий Чикаго.

— Помнишь, — спросил Итан рядом. — Я исчезал на какое-то время?

Нура помнила.

— Я был здесь.

Она обернулась. Парень улыбнулся и принялся расстегивать своё пальто.

— Раздевайся. — велел, кивнув на её дублёнку и, бросив пальто на квадратный угловатый диван, направился в сторону кухни, которая тоже, как только он ступил на чёрную плитку, вспыхнула светом.

У стены современный встроенный гарнитур со всем необходимым, вместо обеденного стола широкая стойка с высокими стульями. На столешнице, рядом с набором ножей, два бумажных пакета с эмблемой одного из популярных супермаркетов.

— Я хотел, чтобы мы вместе походили по магазинам, но как знал, что не успеем. — Итан достал из одного бутылку вина. — Попросил заказать администратора.

— Так ты это всерьёз? — всё ещё не веря, спросила Нура. — Умеешь готовить?

— Мне говорят, что да. — пожал он плечами, выкладывая на стол продукты.

«Идеален во всех смыслах».

Девушка секунды две наблюдала, как он, увлёкшись, разбирает покупки. Попятилась, стянула с себя дублёнку и обернулась к окну. В этой части квартиры был полумрак, свет не зажёгся автоматически, наверное, был как-то настроен. Вид и, правда, был потрясающий. Город буквально искрился, словно они находились посреди мерцающего океана. Подошла ближе. Кончиками пальцев коснулась ледяного стекла, оставив след из пара… как в зеркале, Нура увидела своё бледное отражение и перевела взгляд на Итана у себя за спиной.

— Она твоя? — спросила, не оглядываясь.

— Нет. — отозвался парень. — Друга. Рика. Он работает в Нью-Йорке[4.1]. Квартира пустует.

— Иди сюда. — позвала, уже зная ответ.

— Ну, уж не-ет! — засмеялся Итан. — Ненавижу высоту.

Он развеселил её. Вспомнила Нэви Пиер, где они с Люси не могли заставить его прокатится на колесе обозрения.

Ожила, обернулась. Наклонилась, чтобы расстегнуть и сбросить с уставших ног надоедливые каблуки. Потом немного осмотрелась, медленно прошлась под причудливыми люстрами, мимо странно-слишком-огромной кровати с целой кучей подушек. Немного постояла перед чёрно-белой мазнёй, напоминающей картину. Под потолком, на кронштейне, увидела вращающийся телевизор. Не спрашивая разрешения, схватила с прикроватной тумбы пульт и включила один из музыкальных каналов.

— Классная песня, — изобразила танцевальное па и, быстро пробежав по небольшому жёсткому ковру, забралась на один из стульев у стойки.

Итан выглядел счастливым. Пододвинул к ней высокий бокал с бурым напитком, а сам продолжил резать мясо.

— И много здесь побывало девушек?

— Вообще, или моих?

— Твоих.

— Ты первая.

Нура удовлетворённо закусила губу и взяла в руки бокал.

— Отец позвал тебя, чтобы поругать из-за Кристалл?

— Он ненавидит Кристалл.

Ему так нравится, когда она вот так вот искренне удивляется.

— Ох, хорошо. — выдыхает девушка и делает небольшой глоток. Сладкое вино обжигает гортань, оставив после себя пряное послевкусие.

— Давно вы виделись? Она звонит?

— Давно. Не звонит. А если станет, мне не интересно.

Она чуть улыбается, но, тут же, мрачнеет.

— Сколько вы были вместе? — спросила тихо.

— Три года.

— Тебе не жалко?

— Чего именно?

— Ну, того, что было, что вы прожили вместе. Друзей, которые возможно отвернутся. Я-то ничего не теряю, а ты — вдруг тебе грустно?

Итан откладывает в сторону нож:

— Грустно? Человека менее склонного сейчас грустить, я даже представить не могу. Невозможно. Теперь моя очередь. Что мне делать с твоей дружбой с Эваном?

Её серые светлые глаза обретают тревожный смысл.

— Послушай, — начинает с осторожностью она. — Эван…

— Друг? — догадливо щурится парень. В который раз он уже это слышит?

— Ты должен смириться и начать с ним общаться. Или хотя бы попытаться, ради меня, если это для тебя важно. И если, конечно, он этого захочет.

— Он? — выгибает бровь Итан.

Нура устало вздыхает и хмурится:

— Я до сих пор не знаю, что на самом деле между вами произошло. Он не хочет рассказывать. И ты тоже.

— Я не «не хочу». Ты просто не спрашивала.

Мясо уложено в миску с приправами. На разделочной доске режутся овощи.

— У наших родителей было совместное дело. В основном заключённое в бумагах. — стал рассказывать он. — Акциями владели пятеро, трое из которых по итогу, когда наступил кризис, проголосовали за определённое изменение в договорах. В их числе был мой отец. Те, кто был против, в их числе отец Эвана — потеряли бизнес.

— И они поссорились.

— И мы поссорились тоже. — кивнул Итан. — Мне было плевать на то, что делает Ричард. Я не интересовался делами фирмы. А Эван наоборот, пытался помогать, вникал. Конечно, он был зол, я понимаю. Но…

Итан замолчал, покачал головой.

— Но ты был ни при чём. — закончила за него Нура. — Это нечестно и глупо. Он просто-напросто выместил на тебе всю свою злобу. Сделал виноватым. Теперь понятно. Он не рассказывает правду, потому что ему стыдно.

— Знаешь, — посмотрел на неё Итан. — Я попробую. Попробую поговорить с ним. Ведь я-то не злюсь. И ты права, мне важно твоё окружение. Если ты считаешь его своим другом… если хочешь, чтобы было так, то я попытаюсь вернуть, хотя бы часть былого отношения. Но дело не во мне, это ОН отдалился, САМ. Он оставил меня, а не я его, как ты думала изначально. И я до сих пор не понимаю, почему он так поступил, откуда столько взялось ненависти и злости, ведь он был мне хорошим другом. Очень-очень долгое время.