125 rus

как она уже уснула и спала на протяжении последующих восьми с половиной часов. Я

написал Марине: «Улетаю во Владивосток. Так получилось. Будет возможность –

объясню. Люблю и целую. Аякс». Потом попросили выключить электро- и радиоприборы.

А еще через десять минут все действительно закончилось.

1 Д.Г.Байрон. Паломничество Чайльд Гарольда. Песнь первая.

Глава 1.

«А» – Аэропорт

«Владивосток» - международный аэропорт, расположен на удалении 44 км от города

Владивостока,

с

которым

связан

автомобильным

и

пассажирским

железнодорожным сообщением до станции «Аэропорт» в 6 км от аэропорта. В

аэропорту базируется авиакомпания «Владивосток Авиа». Обеспечивает ряд прямых

международных рейсов — на Сеул, Пекин, Далянь, Харбин, Осаку, Ниигату, Тояму, а

также несколько сезонных международных чартерных рейсов, главным образом, в

Китай, Японию, Корею и Вьетнам. Внутри страны осуществляет ежедневные рейсы

на Москву, Хабаровск, Петропавловск-Камчатский, Южно-Сахалинск, имеются

рейсы на Санкт-Петербург, Иркутск, Новосибирск, Екатеринбург и другие города

России. В аэропорту имеются два пассажирских и один грузовой терминалы.

Имеется также два аэродрома: «Кневичи» (для самолетов местных и дальних

авиалиний) и «Озерные ключи» (для самолетов местных авиалиний).»

(источник: ru.wikipedia.org)

Я прибыл в Приморский край в четыре часа после полудня, самолет мой приземлился в

аэропорту «Кневичи», что, как ни странно обозначает воздушные ворота главного города

края (а на самом здании написано четко и понятно: «Аэропорт Владивосток»). Неподалеку

отсюда, на расстоянии пяти километров, находится небольшой город под названием

Артем. Раньше здесь жили шахтеры, своим появлением город обязан добыче угля, даже на

гербе изображены три тележки с углем, освещаемые сверху жизнерадостным солнышком.

По мере развития двух основных градообразующих предприятий, основное население

Артема стали составлять авиаторы и энергетики. Пока летел, читал книгу, которую

Генрих, мой дедушка, подарил отцу перед тем, как эмигрировать в Финляндию –

«Гражданская авиация Приморья. Из века в век». Видел на фото разделку огромного кита.

Еще очень интересны названия пунктов назначения (красивое слово «авиазвенья»):

Сидатун, Лаулю, Терней… Большинство из них - китайские названия. В политически

сложные годы они получили менее звучные русские имена, например, село Мельничное.

Однако, Терней, как память о французском следе в истории Приморского края, сохранил

свое красивое и гордое имя.

«Пассажирские рейсы по линии Москва –Владивосток с 1948 года выполняются на

самолете Ил-12.»2 Моего воображения не хватает, чтобы представить, как это – на таком

крохотном (для нас, людей современности!) лайнере (язык не поднимается называть таким

громким именем этот самолет) преодолевать столь значительные расстояния. Вот она,

оборотная сторона зеркала – а им, современникам послевоенных лет не хватало

воображения представить себе возможность преодолевать столь значительные расстояния

на таком огромном самолете… В таком огромном небе…

Искрутив шею в попытках разглядеть сквозь иллюминатор особенности здешнего

ландшафта, я увидел горную цепь, простирающуюся вдоль горизонта настолько,

насколько хватало моего взгляда даже после того, как я покинул ставшее за столько часов

почти родным воздушное судно. «Наверное, это и есть Сихотэ-Алинь», - преисполнился я

энтузиазмом и продолжил всматриваться в сизые сопки, почему то напомнившие мне о

Волшебной Стране Гудвина и Изумрудном Городе. Да, сопки – это что-то среднее между

горами и холмами. Выше холмов, но ниже и более пологие, нежели горы. Слово «сопки» -

это нечто вроде пароля для дальневосточной диаспоры на западе.

Получив багаж, я вышел на площадь рядом с аэровокзалом и решил поинтересоваться у

окружающих, как бы мне попасть в этот самый Артем. На парковке множество таксистов

2 Гражданская авиация Приморья. Из века в век. Юбилейное издание.

выразило свое желание доставить меня хоть на край света за соответствующую плату,

однако, их волна тут же отхлынула от моих жестов, означающих: «Артем, что для вас

близко и невыгодно». Но нашелся мужчина, понявший мои манипуляции с картой и

пальцами. Для начала полноценного общения он посоветовал мне сесть на автобус номер

семь («семерка, ну, или топорик»), однако, у меня вовсе не было желания изучать

местный колорит в общественном транспорте, так как, по моему уразумению, атмосфера

во всех автобусах, троллейбусах и вагонах метро везде примерно одинакова и

дружелюбной ее уж точно не назовешь.

Сев в машину Андрея (вот и первое знакомство на новом месте), я написал в блокноте:

«Хотелось бы осмотреть город и послушать ваш рассказ о нем!», показал ему и он,

немного помедлив, кивнул. Мы были в городе уже буквально через пять минут. До этого