1917 - 2017 годы ... Сопричастность ...

– А почему вы говорите, что переход к рынку оказался наименее болезненным? Многие сказали бы, что очень сильно от этого пострадали.

– Переход к рынку оказался наименее болезненным. Потому что переход к национальному государству от Империи аукнулся и продолжает нам откликаться Осетией и Абхазией, с боевыми действиями, с погибшими. В 2008 году он ещё не завершён, мы пока все в нём, осознавая или не осознавая этого. Переход страны к демократии вообще далёк от завершения, в отличие от перехода к рынку. Первое - сделано. Второй и третье ещё не закончено.

– Могла ли быть гражданская война в результате того перехода, о котором говорите вы?

– Вполне. Более того, из всех сценариев гораздо менее реалистичный - сценарий без гражданской войны.

– Чем вы объясняете то, что её не было всё-таки?

– Это набор фактов - системных и совершенно личностных. Для меня абсолютно уникальным в этом смысле личностным фактором стал Борис Николаевич Ельцин. В этот исторический период в России появился человек, который одновременно и в той жизни, в старой, прошёл всё, видел всё... и в этой, совершенно новой жизни, в демократической, рыночной, тоже избран народом и авторитетен. Человек, связывающий эти два мира, помог стране уйти от сценария гражданской войны.

– Но сценарий был. Так сказать, такая возможность допускалась?

– Я считаю, что он не просто был. В ночь с третьего на четвёртое октября 1993 года мы его, собственно, и прошли. Увидели в полный рост.

– А как вам идея, будто исчезновение Советского Союза в результате событий в Беловежской Пуще - это желание Ельцина убрать Горбачёва, который всё-таки был президентом СССР. Без СССР нет Горбачёва, и тогда Ельцин становится человеком номер один. Такие рассуждения существуют?

– Они существуют... Распад СССР - это геополитический процесс глобального масштаба... После 21 августа 1991 года Советского Союза уже не стало. Вопрос не стоял, удастся его сохранить или не удастся? Вопрос был в том, удастся факт его отсутствия признать с кровью или без крови?

– Чем вы объясните тогда такую странную вещь: опросы общественного мнения, проводимые различными службами, показывают, что до шестидесяти процентов граждан России сегодня ностальгируют по СССР?

– Понятно, что в девяностые годы, когда всё кипело и бурлило, когда каждый думал про то, как прожить, как семью накормить, было не до воспоминаний...

– Современные школьные учебники не сильно убеждают наших молодых людей в том, что Сталин является крупнейшей исторической фигурой... Что происходит, на ваш взгляд? Это тоже ностальгия?

– Происходит катастрофа... Я не могу понять, как всерьёз можно обсуждать, годится ли Сталин для проекта "Имя России" или нет... Есть вещи, которые я не в состоянии объяснить...

– Несколько лет тому назад вы сказали, что многие мечтают вас посадить, в том числе и спецслужбы. Скажите, почему и кто мечтал вас посадить? И изменилось ли что-то сегодня?

– Это такая, личностная история... В моей жизни был период, когда я являлся врагом номер один для коммунистов, в какое-то время я был врагом номер один для всех спецслужб страны вместе взятых, начиная с ФСБ и кончая Службой охраны Президента...

– Это вызвано личными отношениями или глубокими идеологическими разногласиями?

– Нет, конечно, что-то личное накладывается... Кроме того, в течение значительной части девяностых годов для многих лидеров спецслужб рынок был вражеским явлением. Рыночная экономика была происками империализма, и они боролись с этим так, как умели, как считали нужным.

– На съезде СПС, говоря о Борисе Немцове, вы сказали следующее: "Мы с ним прошли через такие боевые истории, когда, без преувеличения, либо тюрьма, либо смерть"... Что это были за истории?

– 3 октября 1993 года... Я приехал в воскресенье на работу, мы встретились с Егором Гайдаром, сели вдвоём и просто прописали сценарии развития событий на ближайшие двадцать четыре часа. По одному сценарию Белый дом к утру оказывался в руках законной власти. По другому - мы в лучшем случае были арестованы, а в худшем, естественно, расстреляны при попытке ареста. Из этих реалий мы исходили и в соответствии с ними дальше действовали.

– Да, ваше правительство молодых реформаторов называли "правительством камикадзе". А всё-таки как, вернее, почему удалось выжить?

– Выжить правительству удалось не совсем. Во главе с Егором Гайдаром в декабре 1992 года оно было отправлено в отставку. Меня же, образно говоря, оставили прикрывать рубежи... Виктор Степанович Черномырдин. Крепкий хозяйственник... Однако если дело доходило до настоящих боевых решений, определяющих судьбу страны на ближайший месяц - во всех этих случаях Черномырдин принимал решения единственно возможные - монетаристские, либеральные, спасавшие страну...

– Когда Егор Гайдар предложил вам возглавить приватизационное ведомство, заниматься приватизацией, вы сказали: "Ты понимаешь, что независимо от результата, меня будут ненавидеть всю оставшуюся жизнь, потому что я буду человеком, который продал Россию и продал неправильно?" У меня только один вопрос: почему вы согласились пойти на это?

– Потому что это правильно. Потому что не может быть страны без хозяина, без частной собственности...

– СПС - "Союза правых сил" - больше нет. Почему? Чем вы объясните провал некогда популярной партии? А также "Яблока"... "Яблоко", впрочем, не ваше, но всё равно либеральная партия. Виртуально, может быть, одна существует, а другой нет вообще.

– Мы потеряли своего избирателя. Причём даже там, где, казалось бы, он должен был быть нашим. Малый бизнес, средний бизнес - к сожалению, даже они не стали нашими избирателями на последних выборах...

– Процитирую вас: "Живём в России и будем жить здесь, в своей стране. У нас прочный фундамент и главное - уверенность, что мы движемся в правильном направлении. Мы строим, мы создаём новый запас прочности, нас миллионы, кто умеет работать, кто верит и знает: Россия - великая страна и у неё великое будущее". Как вам этот текст?

– Разве плохой текст?

– Очень хороший. Но где был произнесён? Частный самолёт, белые, кожаные кресла... К кому вы обращались? Увидев это, я сказал: всё, конец. Кто, кто это придумал? Как может быть такое?

– Это ошибка. Безусловно, ошибка... Это оказалось мегаошибкой, ведь из-за неё развернулась вся избирательная кампания... Так сложилось, что вся избирательная кампания 2003 года строилась вокруг одной темы - "Олигархи. Защитники олигархов. Противники олигархов". И мы с этим самолётом попали точно туда, куда попадать было нельзя. Абсолютная катастрофа.