1998

— Прости, Невилл, я не хотел срываться на тебя. Просто ты затронул мою больную мозоль.

— Нет, Блек, это я должен извиниться. Может быть, ты прав насчет нашей слепоты и предвзятости, прав насчет того, что законы и правосудие — разные вещи. Может быть. Наверное, ты прав и насчет Темных. Нас просто сбивает с толку название и стереотипы.

— Знаешь, когда впервые появилось само это разделение на Темных и Светлых? В Египте, двадцать семь веков назад. Тогда жрецы объявили себя Светлыми, ибо они служат «правильным богам», а всех, кто отказывался им подчиняться, назвали Темными, ибо они «служат бесам». А потом это усугубилось Святой Инквизицией. Тогда ведьм и колдунов, которые не подчинялись ее законам, заживо сжигали. Конечно, в основном-то жгли маглов, которые были неугодны Церкви. Причем, что самое смешное — маглов-то жгли эти «светлые».

— Прости еще раз, Северус. Будем друзьями?

— С удовольствием. Я на тебя и не обижался, и злился я не на тебя, а, скорее, на общую слепоту магического мира. На Дамблдора.

— А почему ты злился на Дамблдора?

— Это очень личная ненависть, знаешь ли. Когда моего отца обвинили в предательстве и убийстве тринадцати человек, Дамблдор был Верховным Судьей Визенгамота, и он не сделал ничего, чтобы дать Сириусу оправдаться. А ведь всего-то следовало потратить двадцать минут и дать ему сыворотку правды. Из-за него я рос сиротой, и даже не знал, что Сириус Блек — мой отец, пока он не погиб в министерстве и его не оправдали посмертно. Мама таила это от меня, боясь, что может травмировать меня знанием о том, что мой отец — «жестокий убийца и правая рука Темного Лорда». И в этом виноват Дамблдор, и больше никто.

— А Гарри винил себя в смерти крестного. Его ты тоже ненавидишь?

— Нет, Поттеру я благодарен. Он успел многое рассказать мне о Сириусе, перед тем как погиб, и передал мне все, доставшееся ему от крестного. Меня утешает возможность жить в доме Блеков, видеть в комнате отца его фотографии, и фото его друзей. Это очень много для меня значит. Вернемся в купе?

— Пожалуй.

В купе все было мирно. Полумна читала очередной выпуск «Придиры», Гермиона и Рон играли в шахматы, а Джинни сидела в окружении всяческой живности — как налетевшей в приоткрытое окно, так и ехавшей вместе с учениками — и обсуждала что-то с ними.

— Скоро уже подъезжаем, — проинформировала Гермиона, увидев вошедших парней.

— Погуляем сегодня после отбоя? — бодро спросил Северус. — Покажете мне это ваш Запретный Лес.

Невилл и Полумна выразительно на него уставились. А Джинни легко согласилась. Теперь уставились уже на нее.

— Вы что тут, спятили все? — выразительно спросил Невилл. — Или дружно записались в клуб самоубийц?

— Джинни, нас тут не ценят. Полетели отсюда.

— Думаешь, уже можно? Мы все магловские селения проехали?

— Все, — подтвердила Гермиона.

— Ну тогда полетели, Сев, — Джинни распахнула окно.

— Может, метлы возьмете? — посоветовала Полумна.

— Незачем! — весело ответил Блек, вскакивая на подоконник. Рон удержал Невилла на сиденье.

— Они знают, что делают, — шепнул он. — Просто смотри.

— Алантар, ты первый! — когда дракон вылетел в окно и немного увеличился в размерах, чтобы не отставать от поезда, Северус обернулся к Джинни. — Только после тебя.

Невилл и Полумна ошарашено наблюдали, как Джинни рыбкой выскочила в окно, на лету превращаясь в грифона.

— Увидимся на платформе! — и золотой дракон составил компанию грифону и своему серебристому собрату. Только что взошедшая луна красиво серебрила их крылья с востока, а садящееся солнце бросало на них красный свет с другой стороны.

— Знаешь, Рональд, я, пожалуй, тоже тебя брошу, — на ее месте появилась сова, с пронзительным криком вылетевшая в окно.

— Вот ведь уроды, да? Ну кто ж виноват, что я в быка превращаюсь, а не во что-нибудь летающее? — обиженно поинтересовался Рон.

— А когда вы стали анимагами?

— Неделю назад.

— Как вы умудрились? Это же невозможно! — спросила Полумна.

— Как оказалось, имея под боком Северуса с его библиотекой и Гермиону с ее умением рыться в литературе, это не так уж и сложно. А вообще-то, Северус гений. Он варил все зелья и помогал нам рассчитывать заклятья.

— Зелья? Но для анимагии не нужны зелья!

— Ты когда-нибудь замечал, как МакГонагалл втягивает воздух, когда она сердита? Или фыркает? Точь-в-точь кошка. Одно из зелий избавляет именно от этого эффекта. А другое и вовсе полезно, оно сохраняет некоторые животные свойства в человеческом облике. К примеру, Гермиона прекрасно видит в темноте и слышит шевеление мыши в траве за милю от нее, Сев может выдыхать пламя, имеет превосходную защиту от большинства мелких заклятий и может беспрепятственно держать руки в пламени или погружать их в кислоту, а я могу трое суток бежать, неся на себе тяжелый груз. К тому же, все мы научились понимать языки животных и птиц.

— Здорово.

Наконец поезд прибыл в Хогсмид. Хагрид созывал первокусников, когда сверху слетели две огромные тени, и еще две маленьких. Послышались испуганные крики, сменившиеся вздохами изумления, когда Джинни, Северус и Гермиона приняли свой человеческий облик, а Алантар гордо уселся на плечо Блеку. Они прошли к карете, влезли в нее и покатили по направлению к замку.

Через некоторое время они сидели за своими столами, ожидая Распределения. Наконец незнакомый преподаватель ввел первокурсников в Зал. Шляпа спела свою обычную песнь, расписав критерии отбора, и приступила к своей работе. Северус отметил, что в Слизерин поступило не меньше, чем на остальные факультеты. Поймав на себе взгляд Джинни, он отправил ей воздушный поцелуй, заставив многих своих товарищей по факультету изумленно на него покосится. Гриффиндорцы же восприняли жест спокойно — видимо, уже обсудили со своими товарищами новичка и решили пока просто к нему приглядеться. В конце концов, этот слизеринец был другом Уизли, Грейнджер и Долгопупса, а эти четверо пользовались на факультете безусловным уважением. Наконец Распределение завершилось, и директор МакГонагалл поднялась, намереваясь поприветствовать студентов.

— Не буду утомлять вас долгими речами. Добро пожаловать, и приятного аппетита!

Школьники навалились на еду. Северус подозрительно обнюхивал каждый кусок и внимательно следил за своим бокалом. Сиди он за другим столом, ему бы и в голову не пришло давать волю своей паранойе, но здесь это воспринималось нормально. Когда первый голод был удовлетворен, он принялся оглядываться в поисках перспективного собеседника.

— Что заозирался, новенький? — настороженно осведомился сидящий рядом парень. Северус узнал его — это был Теодор Нотт, шестикурсник и сын Пожирателя Смерти.

— Да вот, ищу, с кем бы можно поболтать. Сам понимаешь, хочется побыстрее освоиться, а одному это сделать сложно. А вдруг найдется простак, который поможет освоиться просто по доброте душевной?

— Хм, думай, куда попал. Тут тебе не там, в слизерине любая помощь должна быть своевременно оплачена.

— Давай так: ты мне помогаешь освоиться, я тебе называю победителя Турнира Трех Волшибников, который пройдет в этом году в Дурмстранге.

— А где гарантия?

— Ставить на него или нет ты поймешь, когда он станет чемпионом.

— Согласен.

— Это буду я. Записывай: Северус Сириус Блек.

— Сын пресловутого Сириуса Блека? Ну, мой папаша тоже по-своему знаменит. Меня зовут Теодор Нотт.

— Я знал это, парень, — Северус закатил глаза. — И еще я знаю, что ты не имеешь отношения к ПСам, кроме родственного. Так что не жди, что я буду тебя бояться или ненавидеть только из-за твоей фамилии.

— А ты на своем месте здесь. Это ведь ты упек Драко?

— Я.

— Поздравляю, дружище. Признаться, этот болван бесил большую часть факультета.