2028

Илья снова приподнял брови, отвернулся и продолжил копошиться в рюкзаке.

— Ух ты.

— Я хотел тебя спросить о второй группе, которая с вами отправилась вчера утром на вылазку, — я подошёл ближе, смотря на поисковика сверху вниз.

— Да, помню такую, — отозвался Илья, не оборачиваясь.

— Но ночью вы вернулись одни, без второй группы. Почему?

— Ну, так получилось. — Вздохнув, ответил поисковик, а потом встал. В руках у него были две палки. Одну он положил на полку стеллажа, достал оттуда серую тряпку и начал её наматывать на вторую.

— Я не думаю, что это просто задержка… — пробуя каждое слово на вкус, произнёс я спустя некоторое время. — Их же до сих пор нет. Той группы, я имею в виду. Она не вернулась.

— А ты хорошо проверял? — Илья посмотрел на меня.

— Да, — ответил я, но потом одёрнул себя, догадавшись, что поисковик просто решил поиздеваться надо мной. — Что случилось? Почему вы не вернулись все вместе? — спросил я уже раздражённо.

Илья не ответил. Молча наматывал отрезанный кусок ткани на деревяшку и даже не смотрел в мою сторону. Потом, закончив, положил факел на полку, оторвал двумя короткими движениями ещё ткани и принялся наматывать её на другую палку. Я понял, что поисковик решил проигнорировать мой вопрос и это меня начало раздражать ещё сильней. Я шагнул к нему, вперившись глазами в его лицо.

— Ответь!

— Слушай, пацан, тебе не кажется, что ты начал задавать слишком много вопросов? — спросил Илья пониженным тоном, в котором зазвучали нотки угрозы. Поисковик стрельнул в меня суровым, почти волчьим, взглядом.

— Я просто хочу знать, что произошло, — стараясь не сдавать позиции, ответил я, но голос мой на некоторых словах неуверенно сорвался.

— Зачем тебе это знать? — Илья отвернулся, продолжая делать факел.

— Да потому что там мой друг! — не выдержав, возмущённо ответил я. — Второй отряд не вернулся после вылазки, и вы тут что-то скрываете ото всех. Я это чувствую. Что-то случилось, о чём вы не хотите говорить. А я хочу знать правду!

— Правду? А зачем тебе эта правда? — кинув смастерённый факел на полку, Илья повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза. Хранилище было погружено во мрак, и взору поддавались только рядом стоящие стеллажи с обеих сторон. Прикрепленный к столбу факел выуживал их из мрака, но его света было недостаточно, и половина лица поисковика оказалась скрыта в тени, отчего оно налилось таинственностью.

Поисковик смотрел на меня испытующе. Я чуть сглотнул, но вытерпел этот суровый взгляд.

— Потому что это касается и меня, и всех нас, — ответил я. — Я уверен, что пропажу скоро заметят все. Тогда вопросов точно будет не избежать.

— Ну, вот тогда на них и будут даны ответы, какие надо, но не сейчас. Всему своё время. — Илья юркнул в тень, поднял с пола свой рюкзак, закрыл и просунул его на нижнюю полку.

Его ответ немного обескуражил меня. Я понимал, что он ничего мне не скажет, но что-то заставляло меня не отступать назад.

— Они пропали, верно? — спустя минуту спросил я.

Илья выпрямился, стоя ко мне спиной, смотря куда-то во мрак впереди себя.

— На вас кто-то напал? Вы с чем-то там столкнулись? — продолжал я.

Поисковик не отвечал. В наступившей тишине я слышал, как срывается его дыхание с ноздрей.

— Что там произошло?

— Слушай, — Илья резко обернулся, сделал шаг ко мне и посмотрел мне в глаза сверху вниз. Он был на пол головы выше меня, — за этими стенами находится гиблое место. Кругом. Везде. Мёртвая земля, мёртвые строения, даже воздух неживой. И ничего там нет, кроме всего этого. Правду хочешь знать? А ты уверен, что ты с этой правдой сможешь спать потом, есть, у костерка греться? Не нужно допытываться до этой правды. Вы находитесь здесь, у вас есть своя работа, а у нас своя. Мы её выполняем, как вы свою, и эта кооперация продлевает нам наши дни. Поэтому, не нужно пытаться что-то разнюхивать, выискивать. Нужно заниматься своими делами и не отвлекаться на стороннее, тогда мы проживём подольше.

Его тёмные глаза пронзили меня, как ножи, и я немного опешил. На мгновение в хранилище наступила тишина, но потом поисковик добавил:

— Так что, завязывай играть в Шерлока Холмса, пацан. Прекращай своё бессмысленное расследование и не трать время попросту. Каждый занимается своим делом и не лезет в дела других, ясно?

Вдруг за его спиной раздался приглушённый стеной шорох. Илья обернулся, всмотрелся в темноту. Я выглянул из-за него, и мы вдвоём притаились, прислушались. Даже дыхание ослабили. Через какое-то время из запертой подсобки по другую от нас сторону раздался гулкий звук падения – что-то увесистое и габаритное рухнуло на пол. Илья машинально схватил лежавший на полке справа автомат, вытащил магазин, посмотрел, потом вставил снова, снял с предохранителя и передёрнул затвор. За дверью вновь раздался приглушённый шум. Поисковик медленно двинулся к ней, выставив дуло автомата вперёд, и скрылся в темноте. Я застыл на месте, прислушиваясь. Темнота впереди, хоть глаз выколи. Но шум стих, как и стихли шаги поисковика. И не было его минуту, потом ещё одну, и ещё. Я подождал, переминаясь с ноги на ногу, а когда уже не выдержал, потянул руку к висячему факелу. Но тут поисковик вернулся, выйдя из мрака.

— Крыса, наверное, — сказал Илья.

И внезапно, разрывая тишину и вливаясь в наши уши, раздался трещащий голос из динамика, скрывшегося где-то в углу помещения. Шум охватил собой всё хранилище, и я от неожиданности и его резкости зажмурился, прикрывая свои уши.

«Внимание, пожарная тревога. Немедленно покиньте опасную зону. Внимание, пожарная тревога…», — с треском крутился на повторе громкий женский голос. Поисковик поднял голову, посмотрев в тёмный потолок, а после взглянул на меня. Убрав руки от ушей, я начал озираться по сторонам. Илья взял ещё один автомат, здоровее того, что был у него, и протянул мне. Я посмотрел на него, потом на вытянутую руку, в которой поисковик держал оружие, и принял махину с длинным прикладом в свои руки.

Ни говоря ни слова, Илья двинулся к выходу. Какое-то время я стоял на месте, глядя удаляющемуся между стеллажей переднего хранилища поисковику в спину, а потом пошёл следом за ним.

Голос в динамике не переставал вещать: «Внимание, пожарная тревога. Немедленно покиньте опасную зону».

И это значило только одно.

Глава 4. Оборона.

Длинный и тёмный коридор сейчас мне казался ещё длинней. Мы бежали вперёд, а трещащий голос преследовал нас, подгонял, звучал нам в спины и был слышан отовсюду.

«Внимание, пожарная тревога! Немедленно покиньте опасную зону».

Плащ Ильи дыбился перед моими глазами. В полумраке он мне напоминал крылья огромной летучей мыши, распахивающиеся снова и снова на каждом шаге, и сам поисковик – весь чёрный на фоне полумрака – будто не бежал, а летел. Я старался не отстать от него ни на дюйм, но бежать со здоровенным огнедышащим агрегатом в руках, очень увесистым, было крайне неудобно.

С лестничной площадки впереди навстречу мчались голоса, несколько голосов, взвинченных и нервных. Они будто опережали своих хозяев. А потом раздался встречный топот ботинок. Студенты сбегали по лестнице вниз и бежали по коридору в противоположную нам сторону. Двое, трое, четверо – они мчались в хранилище. Стремительно встретившись с ними и так же попрощавшись, даже взглядами не обменявшись, мы в считанные секунды преодолели лестницу. Чёрные берцы поисковика гулко отстукивали по каждой ступени. Илья вылетел в коридор на втором этаже и остановился по центру. Он озирался, словно терзал его выбор, в какую сторону бежать дальше. Я вынырнул из лестничной площадки и остановился рядом с ним, но только для того, чтобы немного перевести дыхание. Такой резкий и стремительный кросс с оружием в руках разжёг целый огонь в лёгких, и сейчас мой раскрытый рот зачерпывал в себя воздух, как экскаватор своим ковшом землю.

Из аудитории слева выбежал Юрий, держа в руках укороченный автомат.

— Лезут! — загорланил он взбудоражено. — Они по стене лезут!

Илья, наконец, решил для себя. Он тут же ринулся к распахнутым дверям аудитории, из которой доносились одиночные, прицеливающиеся выстрелы. Я кинулся следом.

На стене было восемь человек, не включая нас с поисковиком. Студенты рассредоточились по всей длине стены, прицеливались в то, что вылезало в поле зрения из серой мглы. Когда я добрался до парапета и глянул вниз, то увидел распластанные на зернистом бетоне туши тварей. Покрытые бурой шерстью, многие из них были уже явно мёртвые, а другие издавали приглушённый тоскливый вой, вздымая своими изуродованными брюхами и цепляясь когтистыми лапами за трещины в асфальте, стараясь отползти от центрального выхода подальше. Тел было не меньше десятка. Уже не меньше десятка. А из тумана вырисовывались всё новые.