2133: Путь

— Белую жрицу тоже вы? — вздернул брови Горчаков.

— Какую такую белую жрицу? — вернул ему интонацию вопроса Никлас.

Отвечать Горчаков не стал, просто уважительно поджал губы и покачал головой.

— Вашего ответа мы будем ждать до завтрашнего утра, — прежним ровным тоном произнес Никлас.

— А что потом?

— Потом мы начнем действовать сами, обращаясь в те инстанции, в которые сочтем нужным. Например, в Особую Экспедицию, — продемонстрировал Никлас фальшивую улыбку.

До недавнего времени он даже и не знал, что в Московской империи есть такое ведомство как Особая Экспедиция. Да и сейчас не представлял, что это за организация — основываясь только на упоминании о ней от Катрин. Но судя по взгляду инспектора Горчакова утвердился во мнении, что организация серьезная.

— Приятного аппетита, — поднимаясь из-за стола, дернул уголком рта Горчаков. — Господин Бергер. Сударыни, — кивнув сначала Никласу, потом девушкам, инспектор похромал к выходу из ресторана. Шел он по прямой, не утруждаясь тем, чтобы обойти притихших студентов. Они перед ним оперативно расступились — трое отошли, еще один откатился.

Никлас смотрел вслед Горчакову и размышлял, что маску недалекого простака в гостинице тот надевал сознательно. Сфотографируй жандарма в обеих своих ипостасях, пусть даже в одной и той же одежде, и большинство просто не поймет, что на фотографиях один и тот же человек. Никлас только головой покачал, думая сколько же ему еще предстоит узнать, чтобы научиться сходу разбираться в людях. Потом нашел взглядом официантку и помахал рукой, подзывая.

— Мадам Эдита, принесите мне тарелку зеленого супа, пожалуйста.

— Щавелевого?

— Именно.

— Солянка ясновельможному пану не понравилась?

— Нет-нет, что вы, чистый восторг. Просто я теперь и зеленый суп хочу попробовать.

— Щавелевый.

— Да-да, его. Спасибо.

Проводив взглядом уходящую официантку, Никлас повернулся к спутницам. В этот момент Марша вдруг взяла его за руку, сжала и поцеловала тыльную сторону ладони. Никлас удивился ощущениям — он ожидал, что надутые губы будут ощущаться жесткими валиками, а оказалось, что их мягкость не отличима от обычных и чувствуется вполне естественно.

— Спасибо. За меня никто и никогда так не заступался, я очень это ценю, — еще раз поцеловав руку Никласа, громко прошептала довольная Марша.

Краем глаза Никлас заметил, что Катрин при этом отвела взгляд в сторону, скрывая налившиеся багрянцем шрамы. Насколько он уже знал внучку рейсхграфа, сейчас она была ну очень злой. Ее бесит Марша? Возможно, но вряд ли — после утренней истерики Катрин ни на нее, ни на ее слова и поступки почти внимания не обращает.

Злится из-за того, что он самостоятельно импровизировал с Горчаковым? Имеет смысл — Никлас уже понял, что инспектор скорее всего не имеет отношения к Особой Экспедиции, он ведь даже имен девушек не знал.

Хотя, Катрин может быть и из-за солянки злится, потому что она рекомендовала, а ему не понравилось. Кто ее знает, люди часто кулинарные вопросы очень и очень близко к сердцу воспринимают.

Глава 19

Возвращения инспектора Горчакова долго ждать не пришлось. Еще до ужина он заявился в отель в сопровождении высокого мужчины. Был тот в гражданском костюме, но его военная выправка откровенно бросалась в глаза.

— Иванов, Сергей Сергеевич, — с бесцветной неискренней улыбкой представился он, глядя в глаза Катрин, а после перевел взгляд на Никласа: — Статский советник по делам Царства Польского, неофициально — резидент Особой Экспедиции в Варшавском военном округе. Меня искали?

— Вас, — кивнул Никлас, еще не до конца понимая, но начиная осознавать, фигура какого калибра явилась к ним в гости.

Улыбка уже исчезла с лица статского советника, а сам он пересек гостиную, присаживаясь за столом. Инспектор Горчаков прикрыл дверь, и стараясь не привлекать к себе внимание вдоль стены прошел за спину статскому советнику.

Больше минуты стояла долгая, мучительная тишина — Сергей Сергеевич осматривал Никласа и Катрин, совершенно игнорируя взглядом Маршу, подпирающую дверной проем в дальнем конце гостиной.

Катрин не выказывала ни тени беспокойства, просто молча ждала, глядя сквозь гостей. Никлас не понимал, почему все молчат, но не спрашивал, стараясь выглядеть невозмутимо. Чего именно ждал Сергей Сергеевич, стало понятно, когда двери номера распахнулись и в гостиную заехала тележка с кружками, кофейником, чайником и легкими закусками.

— Не будем же мы на сухую беседовать, верно? — благодушно поинтересовался Сергей Сергеевич, наливая себе чашку чая.

Никлас с трудом сохранил бесстрастное выражение на лице, удивленный методами нагнетания обстановки. Катрин на поднос даже не глянула, Никлас тоже не обратил внимания — рассматривая резидента Особой Экспедиции, с удовольствием прихлебывающего ароматный чай. Зато Марша, до этого момента незаметная, прошла ко столу и спокойно налила себе кофе. Потом, неожиданно, налила кофе Катрин и чаю Никласу. Горчаков, когда она на него посмотрела, отрицательно головой помотал.

— Рассказывайте, — произнес Сергей Сергеевич, глядя поверх кружки на Катрин и Никласа. На Маршу он внимания так и не обратил, но ей похоже подобное отношение уже стало привычным. Огромные губы и бриллианты на лице, всегда выделяя ее из толпы, в узком кругу наоборот делают ее незаметной, просто выключая из зоны внимания — неожиданно пришел к очевидному в общем-то выводу Никлас.

Одновременно он впервые прямо встретился взглядом со статским советником, и поразился — настолько у того странного цвета глаза. Радужка практически желтая, Никлас раньше никогда такого не видел. Из-за этого он чуть замялся с ответом, и заговорила Катрин.

— Меня зовут Катрин Брандербергер, до недавнего времени я считала себя наследницей состояния, прав и привилегий рейхсграфа Дитриха Брандербергера.

Катрин сделала паузу, Сергей Сергеевич в ответ кивнул.

— Да-да, я осведомлен о вас, вашей фамилии и в частности о заблуждениях, которые лично вы питали. Читали свежую прессу?

— Читала.

— Мои соболезнования. Продолжайте, леди Катрин, прошу вас.

— Рейхсграф Брандербергер намеревался совершить переход… если вы понимаете, о чем я.

Кружка замерла, странные желтые глаза с нескрываемым интересом посмотрели сначала на Никласа, потом внимательный взгляд вернулся к Катрин.

— Да? И что же этому помешало?

— Стечение обстоятельств. Два дня назад мы — я, Марша Юревич и Никлас Андерсон…

Катрин сделала паузу, показывая на Никласа и Маршу. Статский советник кивнул, а вот Горчаков за его спиной заметно удивился — похоже, настоящую фамилию «Никласа Бергера» он сейчас впервые услышал.

— Мы втроем находились в особняке фамилии Брандербергер под Грайфсвальдом, но перед операцией перехода произошли некоторые события, которые переросли в ссору и выяснение отношений. В результате моя сестра Кристина погибла, двое егерей бригады Рейнхард, которые кроме прочего являлись тайными мистиями Пути, попытались убить Никласа, но он оказался против, а потом особняк сгорел вместе с лабораторией.