2177

– Построиться для проведения утреннего инструктажа! – раздалась команда руководителя учебного центра.

Работники отметились о прибытии у сотрудника охраны и проследовали к месту построения. База занимала большую территорию, на вид как четыре или пять Центральных площадей Санктума. Здесь находилось здание, где проходили занятия, хозяйственный корпус, жилые помещения для офицеров и площадка для занятий физическими упражнениями. Солдаты проживали здесь же, так как курс военной подготовки для учеников продолжался и днем, и ночью. Маркус знал это по себе. Каждый мальчик, будучи призванным под знамена Терриума, жил в этом учебном центре с семи до семнадцати лет и только потом, будучи подготовленным бойцом, отправлялся воевать. Свою подготовку к армии прошел тут и сам Маркус. Срок службы пятнадцать лет был непосильным. Ходили слухи, что до конца доживали лишь с десяток призывников. Многие же были убиты в ходе сражений, оставшейся же части солдат в какой-то степени везло – они возвращались в Санктум с полученными ранениями и получали распределение на свободные должности.

Учителя, добравшись до места сбора, пристроились к уже сформировавшейся шеренге из проживающих здесь офицеров. Впереди чинно вышагивал Уорлок, майор и руководитель состава. В его распоряжении были сорок пять человек, включая Маркуса и Якова. Позади него стоял экран, закрепленный на специальные металлические столбы.

– Ровняйсь! Смирно! – громким и грубым возгласом Уорлок построил всех для прослушивания гимна.

С динамиков раздался протяжный и воинственный залп орудий. Начинавший мелодию контрабас постепенно стал отходить на второй план, уступив духовым инструментам. Ударные отстукивали мелодию, поддерживая в ней заданное настроение. Спустя мгновение подключились и клавишные. Немного разбавляя величественность звучания, они добавляли разнообразия. Гимн был обязательным ритуалом перед началом каждого рабочего дня. Любой опоздавший на месяц лишался жалованья. Музыка постепенно затихала.

– Внимание на экран! – Уорлок не опускал громкость своего голоса ниже определенного уровня.

Монитор вспыхнул ярким белым светом. Из динамиков раздался треск, который тут же прекратился. Низкий грубый голос диктора начал зачитывать подготовленный текст:

– Сегодня мы на один шаг ближе к победе. Наше стремление не осталось незамеченным Господом, цифры доказывают это. За вчерашний день войска Терриума, отодвинув линию фронта, сумели подойти к границам Зейры, столицы Трифероса. Потери при этом составили лишь 15% от общей численности армии. Противник же оставил на поле боя порядка семнадцати тысяч жизней. С таким успехом Терриум уже в ближайшие дни сможет достичь желаемого и сокрушить планы Трифероса и их ядовитых союзных государств! Не отступать ни на шаг!

Призыв для поднятия боевого духа и веры в лучшее проводился ежедневно, когда-то назывались лишь цифры, когда-то шла дополнительная информация. Маркус не замечал особой разницы и каких-либо изменений ни в своей жизни, ни в установленных порядках Терриума. Стоило ли верить данным собраниям – вопрос открытый.

На экране возник Императора. Облаченный в черную мантию, он устремил свой взгляд с монитора в глаза присутствующих. Казалось, старик заглядывает прямо в душу, разум и умеет читать мысли. Но это была лишь запись обращения, так как на протяжении всех недель, что Маркус работает тут, ни одежда, ни слова верховного главнокомандующего не менялись.

– Приветствую вас сегодня! – голос Императора звучал величественно и серьезно, – Терриум противостоит угрозе мирового масштаба. Нам выпала честь защитить не только нашу страну, но и все человечество. Зло, что таится в умах противника, способно истребить порядок и уничтожить будущее. Терриум не позволит сделать это! Вы не позволите! За каждым стоит важная миссия, и я верю, что справиться с ней вы способны! Наша сила в единстве, за нами правда. Благослави нас Бог!

Экран вновь погас. Матовая поверхность превратилась в безжизненное черное полотно, в котором каждый стоящий видел собственное отражение. Маркус и остальные стояли неподвижно, пока Уорлок не дал команду расходиться по объектам. Состав рассредоточился. Первое занятие в расписании стартовало уже через несколько минут, а потому нужно было поспешить добраться до своего кабинета, где и проводились занятия. Маркус зашел в учебное здание и двинулся прямо по коридору. Сегодня его ожидали две группы детей – новоприбывшие и те, что были тут уже год. С детьми, которым исполнилось больше десяти, работали исключительно офицеры. Миновав несколько поворотов, молодой человек зашел в свой кабинет и включил свет. Помещение озарил свет одиноко висевшей посреди потолка лампы. Расположившись за своим столом, Маркус взял в руки рабочий планшет. На его экране висело непрочитанное оповещение. Быстрым нажатием учитель открыл его. Это было уведомление о внесении списка лиц в число василентов. Отныне любое упоминание данных людях в положительном ключе должно было пресекаться и караться наказанием. Содействие в распространении взглядов и слов василентов означало предательство перед Императором, а значит и перед всем Терриумом. В связи с изменениями следовало аккуратнее упоминать данных лиц и давать детям лишь те сведения, которые нужны для воспитания в них духа патриотизма. Маркус пробежался глазами по именам, прикидывая в каком контексте он может обмолвиться в рассказе про поступки данных исторических личностей. В кабинет начали заходить новобранцы. Одетые по форме №3: черные сапоги, плотно сидящие на маленьких ногах, штаны и гимнастерка, – мальчики расселись по своим местам перед Маркусом. Совсем еще юные, которым не так давно исполнилось семь, дети с интересом изучали кабинет и самого учителя. Закон о восполняемости означал не только Создание Союзов, но и четкое следованию призыва. Возможно, это было чересчур жестоко забирать детей от родителей в столь юном возрасте, зато таким образом выросшие парни отправлялись на фронт, имея за спиной курс многолетней подготовки. Шансы на выживание повышались.

Маркус встал из-за стола и поприветствовал новобранцев. Немного уделив время тому, кто он и какому именно предмету будет обучать их, молодой человек повернулся к небольшой доске за своей спиной и вывел имя – Маркус. Затем он взял дряхлый старый учебник в руки и открыл на первой странице. Когда-то белые чистые листы давно превратились в измазанные и перечеркнутые. Информация о переосмыслении фактов прошлого, а также поступков исторических деятелей, приходила ежедневно. Потому Маркус уже привык оставлять поправки прямо на бумаге, дабы не забыть. В глаза ему бросился один из учеников, на лице которого от подбородка до брови красовался яркий желтый синяк. Сидел мальчик с опущенными в стол глазами, нервно сжимая длинные не подходящие по размеру рукава гимнастерки.

– Твое имя! – обратился к нему Маркус.

– Зэт 03222170, – ответил мальчик, поднимая взгляд на учителя.

– Откуда следы?

Ученик вновь опустил глаза. Стараясь сдержать слезы, он принялся усерднее сжимать рукава. Не в силах сделать что-либо здесь и сейчас Маркус продолжил урок. Ответ на свой вопрос он уже знал.

Стрелка часов стремительно меняла свое положение. Занятие подходило к концу, а потому молодой человек, сделав анонс следующей встречи, разрешил ученикам посидеть тихо до истечения времени. Сам он вышел из кабинета и направился к Уорлоку. Помещение руководителя располагалось на втором этаже. Чаще всего он сидел именно там, перебирая разные бумаги и документы по действующим ученикам и новобранцам. Добравшись до двери, Маркус постучал и приоткрыл ее.

– Да, заходи, – сказал Уорлок, приглашая посетителя.

Учитель проскользнул в помещение и закрыл за собой дверь. Майор сидел за столом. Позади него висело полотно с изображением Исхероса III. В привычной черной мантии Император сидел на массивном блестящем троне и держал в руках священную для всех жителей страны книгу – Конституцию Терриума. Под потолком виднелся единственный оконный проем во всем кабинете. Сквозь продолговатую, но невысокую щель проникали редкие солнечные лучи.

– Я только что проводил урок у новичков. На одном из них сильные ушибы, – произнес Маркус – Я не специалист в этом вопросе, но все же это дети…

Уорлок встал из-за стола и подошел к Маркусу. Смотря ему в глаза, руководитель продолжал свое наступление пока не приблизился вплотную. Учитель чувствовал на себе злобное дыхание. Майор схватил посетителя и, прижав к стене, уперся в него взглядом охотника.

– Данный объект нарушил правила поведения, он оказал сопротивление при призыве, а потому к нему были применены особые меры… – Уорлок крепко стиснув зубы проговаривал все медленно.

– Я понимаю, правила есть правила, но это дети. Его забрали от семьи, он оказался в незнакомой для себя обстановке, – Маркус старался держать ситуацию и не дать ей вылиться в больший конфликт, так как на кону висела и его репутация.

– Я знаю про тебя, – прошипел майор, – Сын выродка! Такой же, как и твоя мать! Лезешь по ее стопам?

Очередная волна неприятных ощущений в груди накатывала очень быстро. Сердце сжималось и отбивало свой аритмический рисунок. Маркус старался контролировать мысли и сознание, оставаясь в трезвом уме.

– Это не имеет никакого отношения к делу, – четко произнес он.

– Пошел вон отсюда, чтобы не появлялся тут с подобными заявлениями! – майор отпустил учителя и вернулся на свое рабочее место.

Маркус открыл дверь и вышел в коридор. Сбившееся дыхание и учащенное сердцебиение окончательно вырвали его из состояния контроля. Учитель уперся спиной в стену и сполз на пол, закрывая лицо руками. Бессилие перед окружающей действительностью и чувство собственной беспомощности мучительно давили на грудь. Руки дрожали. Если бы он мог что-то сделать, сделал бы? Он любого поступка зависела в том числе его собственная жизнь. От мысли быть казненным его начало тошнить. Поднявшись на ноги, он отправился в уборную. Рабочий день, и без того ужасный, дополнило входящее уведомление на наручный оповещатель. Стоя на коленях возле унитаза, Маркус взглянул на экран браслета: