2424

— Слууушай, а это, случайно не ты Лягушка-царевна? — Дэн отчего-то пришёл в возбуждение, не дождавшись от неё ответа.

Эля, вспомнив ник Ленки Морозовой, решила подыграть ожиданиям невысокого крепыша:

— Случайно я. А что?

— Не ожидал, что ты так быстро придёшь на встречу, — немного смутившийся парень явно оказался не в своей тарелке, ожидая увидеть вместо неё кого-то другого. Но Эля уже приняла на грудь и, вспомнив старую обиду, бросилась в авантюру, как в омут:

— А что тянуть-то? Звал? — Дэн на её вопрос согласно кивнул. — Звал. И вот я здесь. Что хотел? — она взгромоздилась на барный стул и закинула ногу на ногу.

— А то, что ты писала мне в сообщениях, это правда?

— Я много, чего писала. Ты о чём?

— Отойдём? — он покосился на вторую пилотессу, греющую уши.

— Говори, у меня секретов от подруги нет.

— Лягуха, это правда, что ты в меня влюбилась?

* * *

Эля, припавшая к бокалу с коктейлем, от моего вопроса закашлялась, а у её подруги от удивления отвисла челюсть.

— Не в то горло пошло, — хрипло ответила она. — Давай отойдём.

Мы сели за пустой столик в дальнем углу.

— И что, я прямо так и написала, что влюбилась? — она сделала большой глоток из бокала, словно испытывала жажду.

— Ну да. А ты что, не помнишь? — теперь уже я удивился.

— Конечно помню! Как говорится, от любви до ненависти… Я сначала тебя не воспринимала, как мужчину, но потом поняла, что ты очень даже…

— А про поцелуй, который я обещал при встрече? — напомнил, наклоняясь к ней поближе. Что-то меня в Смирновой смущало. Да и не ожидал я Элю увидеть, думал, что мне всё это время писала Маша.

— Погоди, — девушка дёрнулась, отстраняясь. — Не готова я вот так сразу. Надо выпить. Ты будешь?

— Конечно, — я махнул официантке. — А ты?

— Я бы чего покрепче выпила.

— Ром есть? Нет? Тогда текилы. Нам две доски по шесть шотов, — сделал заказ подошедшей Людочке. — И закусить чем. Что у нас там есть?

— Есть огурцы солёные. Могу ещё предложить сырную нарезку, оливки, язык с хреном.

— Тащи всё, запишешь на меня. И ещё. Держи мой коммуникатор, — я мазнул по экрану, разблокируя аппарат, — вот песня, поставь, хочу послушать.

Люда кивнула и отошла к барной стойке.

— У нас? — вычленила главное для себя Эля.

— Да. Так получилось, что это теперь мой бар, и это мои сотрудники, — я кивнул в сторону Людочки, транслирующей мой заказ Наде.

— А ты полон сюрпризов! Давай узнаем друг друга получше… О, так ты снайпер?!? Из рельсотрона стрелял? — она увидела на моей груди значок. Я не успел переодеться в гражданское, щеголяя, как и Смирнова, в форменном прикиде.

— Из рейлгана системы Калашникова и не только. Но это так, дали немного пострелять. Я вообще-то писарем при штабе.

— И попадаешь? — она скептически изогнула бровь, проигнорировав посыл про писаря.

— Нет, конечно! Дали значок за красивые глаза! — возмутился я.

— Всё такой же колючий…

— Окружение такое. Неблагоприятное. Всяк норовит обидеть.

— Тебя обидишь… — Эля допила свой коктейль и отодвинула пустой бокал. — Где там наш заказ?

Я посмотрел на Люду, та поймала мой взгляд и кивнула. Через минуту на столе уже стояли шоты с нехитрой закуской.

— Ну, давай, что ли. За более близкое знакомство, — подняла рюмку Эля.

— На брудершафт! — я кинул пробный шар, поднимая свою рюмку.

— А давай! — расхрабрилась захмелевшая девушка.

Мы сплели руки, махнули текилы, и она коротко тюкнула меня своими напряженными губами в мои губы. Ничего, застолье только началось, ещё раскручу на повторный поцелуй.

— … собственно, мне придётся служить в Солнечной системе. Я уже зачислена в отряд, живу на Лунной базе. Но система спокойная, командир всё понимает, поэтому я свободна половину времени, — Эля рассказала о своих буднях. — Не знаю, может, раньше контракт разорву. Я летать хотела, а здесь за тренировочными вылетами очередь. Боевых-то не бывает, — разоткровенничалась она после третьего шота. — У меня условие от семьи, что на истребителях я только внутри системы буду летать. Иначе бы не дали учиться…

— Слууушай, а выходи за меня! — меня вдруг осенило. Так-то я поостерёгся бы делать Смирновой предложение, но помню по переписке, что она хотела попутешествовать, и в целом почти такая же как, я. Только без хвоста. А раз влюбилась, то зачем кого-то лучше искать? Симпатичная, говорит на моём родном языке, культурный код где-то рядом, а то что язвит… у каждого свои недостатки. Тем более, у неё есть свободное время, живёт в двух часах лёта от Земли, значит, сможет заниматься нашим баром. Сплошные плюсы. Ну и что, что я её пока не люблю? Стерпится, слюбится. Главное, что она меня любит.

— Ты что, с дуба рухнул??? Чтобы я, Смирнова, одна из самых завидных невест московского протектората, вышла за тебя?!? — возмутилась она.

— А что? Ты же писала, что любишь, жить без меня не можешь! Как бы это логично — выходить замуж за человека, который небезразличен, — не понял её реакцию.

— Ааа, да. Писала. Люблю. А выходить замуж-то зачем?

— Тут такое дело… Мне достался этот бар по наследству. Закрывать не хочу, отдавать муниципалитету — не вариант. Развалят. А Матвеич в него всю душу вложил. Я же не могу им заниматься. Мне ещё месяц в учёбке абордажи отрабатывать… Вот я и решил совместить приятное с полезным — будет у нас свой бар. Тем более, он среди пилотов котируется — для тебя это будет только в плюс. Ты хороша, я чертовски хорош, и мы с тобой уже полгода знакомы. У меня батя с мамой тоже поженились через полгода знакомства, — я привёл последний убойный аргумент. Ну а чего она ломается, раз любит?

— Бар, говоришь? — она по-новому окинула взглядом помещение. — Это будет… занятно. Как ты хочешь оформить наши отношения с баром и вообще? — она неопределённо махнула рукой.

— Распишемся, я тебе дам доверенность на управление «Старым пиратом». Потом завершим наши дела с флотом. Как я и говорил, хочу через месяц расторгнуть свой контракт. Ты тоже хотела уволиться. А в следующем году приведём дела в порядок, найду наёмного управляющего, и мы свободны, как птицы! Полетим в путешествие.

— Хорошо, — ответила через минуту раздумий, — но с моей стороны будет условие. Мы подпишем брачный контракт. Иначе, я не согласна.

— Пффф! Да хоть два контракта! Я не собираюсь претендовать на деньги твоей семьи. Всего добьёмся сами! Как говорится, и в печали, и в радости, пока смерть не разлучит нас. Согласна?

— А согласна! — она, пьяно блеснув глазами, подняла предпоследний шот. — За жениха и невесту!

— На брудершафт!

Мы сплели руки, махнули текилы, и я впился поцелуем в ставшие податливыми губы Элеоноры. Мммм, сладкие. И в этот момент лёгкая ненавязчивая музыка сменилась на знакомый с прошлой жизни мотив (я, как-то поддавшись ностальгическому настроению, раскопал на одном из ретро-ресурсов песню «Цвет настроения Синий!») — Люда с Надей наконец-то справились с техникой и смогли запустить её через колонки бара.