264

На самом же деле все три ЧВК, да и правительственная армия были заточены именно под операции в Южной Америке, больше напоминая собой отряды полицейского спецназа, чем армию для войны. Из-за этого и военная техника у них была соответствующая: обильное количество бронетранспортеров, транспортных вертолётов, которые одновременно могли выполнять и функции боевых, но это лишь их вторичная функция, необязательное дополнение. Абсолютное отсутствие танков, но этому Андрей не удивлялся, танки отходили в прошлое ещё в его времена. Разнообразное количество дронов, давало некоторое успокоение, потому Борисов видел, что ими можно заменить функционал некоторой другой техники. Вот что ему действительно было не понятно, так это почему для боевой авиации, которой было и так весьма ограниченное количество не было никакой информации о ракетах. При этом, как транспорт одноместный самолёт тоже использовать весьма глупо. Однако истребители числились в количестве нескольких сотен штук, все в ЧВК Чёрный пёс. Когда чуть позже Андрей стал работать непосредственно с пилотами, то выяснил, что самолёты используются как навигаторы для дронов и средства радиоэлектронной борьбы подавляя работу РЭБов противника. Лишь для этих двух действий и нужна боевая авиация СФРА. Объяснялось это тем, что транспортные самолёты очень медленные для подобных задач, их в принципе не очень много, а истребители мобильные, их может быть очень много в одном районе, а вот снаряды для них производить было дорого, так как они не имеют такой точности как дроны, а так же разрушительной силы и эффективности.

Естественно Андрея расстроило отсутствие как тактического, так и стратегического ядерного оружия. Но и тут люди, которых он об этом потом спрашивал говорили о дороговизне, о том, что никто не может теперь произвести снаряды и ракеты такого типа, а они нужно лишь для того, чтобы быть сдерживающим фактором. Так вот: в новом мире сдерживать нечего и некого, поэтому правительство СФРА сразу после последней войны и отказалось от всех боеголовок передав их на хранение Китаю, и получив от него очень значительную экономическую помощь, причём безвозмездную. Китай же, в свою очередь, построил хранилища не на своей территории, но в своей сфере влияния на тот момент. С тем расчётом, что даже если уйдёт оттуда как контролёр, то никто в жизни не найдёт этот схрон. Только вот через более чем сотню лет один из складов обнаружился.

Так и проходили дни с неделями, пока Андрей долбился в кабинеты с тем, что нужно готовиться воевать совершенно другим способом, единственные на кого удалось как-то более-менее повлиять были люди которые и так находились с Борисовым в неплохих отношениях — глава разведки Елизарова и его босс Стивен Василевский. Последний дал Андрею готовить пилотов по его плану, обучая тех различным приёмам, способам работы совместно на нескольких машинах. Не хватало только практики в стрельбе, но тут уж ничего не поделать, потому что не то что снарядов, а даже болванок для такого в наличии не имелось. При этом на крыльях самолётов просматривались места для крепления конструкций переносящих ракеты, а под носовой частью имелся люк за которым находилась пустота, вряд ли чтобы перевозить свой обед или обувь.

Сам же Андрей учился тому, как самолёт может работать, по сути, антенной, тут тоже для него было что-то новенькое, но так как современная техника намного более манёвренная и ещё больше адаптирована под пилота, чем самолёты его времени, да и даже те самолёты, что он использовал в Южных Королевствах, то совладал с “птичками” СФРА он очень быстро.

А что его приятно удивило, так это нейросеть созданная и доработанная в Соеденённых Федерациях до куда более продвинутого уровня, чем он видел в ЮК. Борисов как-то спрашивал у Елизаровой почему здесь не берут его мозг на изучение, а она и рассказала, что так как они и создали ту нейросеть, что используется и у Дойтеров и в Южных Королевствах, а те у них эту разработку, точнее основу от неё украли с помощью предателей. Поэтому самого Андрея и его боевой опыт учёным СФРА изучать не надо, информация о предыдущих войнах и так уже загружена в программу. Именно нейросеть создала такую доктрину, которая используется сейчас, такую технику, спроектировала стену, отказалась от некоторых родов войск, ведь только сейчас Андрей заметил ещё и полное отсутствие флота.

— А зачем он нужен, если выход к воде у нас теперь только на севере, — цитировала нейросеть Екатерина, — а деньги на обслуживание флота нужны очень значительные, за сто лет его отсутствия представь сколько мы уже сэкономили и сколько всего сделали за счёт этих денег.

— Я вот не совсем понимаю в чём крутость новой нейросети по сравнению с той, что есть у Шари на основе моего мозга, — спрашивал когда-то Андрей.

— Не совсем так, она не на основе твоего мозга, а на основе твоего опыта, они украли у нас как бы пустую версию, точнее украли всё, но получилось раскодировать у них только основные данные нейросети. Так бы они и оставались ни с чем или грузили туда сражения из Южной Америки, но тут как с неба им свалился подарок в виде тебя.

— Ну я не специально, — ответил улыбкой на шутку Андрей.

— Мы особо не волновались по поводу этой кражи в первое время, да и сами мы, как ты уже попробовал даже на себе, продвинулись сильно дальше их моделей, теперь суть не просто в разработке сценариев, а в том, что техника связана напрямую с мозгом, а мозги всех участвующих в операции связаны между собой.

Борисов и правда уже ощутил этот эффект на себе, время на реакцию сокращается практически до нуля, грубо говоря самолёт или дрон действуют наилучшим образом ещё до того как ты принял это решение, информацию они получают так же мгновенно от техники или человека занимающего наилучшую позицию во время сражения. Больше не нужно говорить, оценивать, решать, сознания людей связаны, между собой и с машинами. Один увидел что-то глазами, мгновенно это передалось всем и расположение или огонь тут же скорректировались, но чаще, конечно же, информация обновлялась не с помощью глаз, а дронов.

Позже Екатерина добавила, что благодаря этой утечке информации сняли со своих должностей целый ряд руководителей разведки, многие отправились в тюрьму, а ей это позволило стремительно взлететь на должность, которую она сейчас занимает.

К апрелю Андрей через Василевского продавил ещё и возвращение такого рода войск как артиллерия, оказалось, что на складах хранится множества как гаубиц, РСЗО и снарядов к ним. Тут очень кстати пришлись люди Сакари которые и заняли появившееся место, получив всю технику в своё распоряжение. Остальные ЧВК не считали данное оружие хоть сколько-нибудь эффективным, а следовательно ценным.

Пусть подготовка к войне и была вялой, но Борисов всё равно находился дома очень мало, далеко не каждый день он приезжал туда даже спать, тоже самое касалось и Сакари, когда же у Андрея появлялась минутка он тратил её исключительно на Залию. К концу апреля он заметил, что она точно не против его внимания, как-то осмелев он даже обнял её за талию и прижал к себе, как бы в шутку. На поцелуй, которого она, похоже, совсем не избегала прыти у него уже не осталось, да и в голове крутилось, что ей нельзя возиться с такими как он, беспородными. В тот раз Залия поцеловала его сама, но в щёку, радости от этого события хватило на следующие пару недель.

Однако радость разбавляли обстоятельства, которые совсем не нравились Андрею. К наступлению мая уже многие недели стояла температура время от времени доходящая и до двадцати пяти градусов теплая, а к войне готовился, как будто бы только Чёрный пёс, остальным то мешала погода, то ещё что-либо.

Восемнадцатого числа пятого месяца этого года должен был состояться прилёт Шари Тиани в Екатеринбург, столицу российской части СФРА на подписание мирного договора, как все его называли. Андрей никогда и не был вхож в высшие круги власти своего государства, ни нового ни старого, информацию о происходящем там получал по дружбе от Елизаровой или Василевского, и всё никак не мог выяснить: договорилось ли правительство, в частности Мария Шапиро, не выдавать Залию Шари. Ответы были постоянно какие-то расплывчатые, что вроде бы она и остаётся здесь, а вроде бы и мы должны выдавать граждан по запросу, если сохраняем дипломатические отношения, “Но здесь особый случай” и прочие слова, которые летали вокруг да около ясности в этом вопросе.

Так ещё и к этой фоновой тревоге прибавилась просьба главы правительства Шапиро полететь в Китай, мол это нужно для того, чтобы заручиться их поддержкой в случае войны, а китайцы же имеют отношение к полёту Андрея на другую планету, там хотят его лично видеть, взять несколько интервью и с ним в составе делегации получится договориться намного легче, так что за день за прилёта Шари ему придётся отправиться с дипломатами в Пекин. Чутьё подсказывало Андрею, что здесь просто так всё не закончится, поэтому незадолго до вылета он уехал с Сакари за много километров от города, там, отойдя подальше от машины, чтобы не говорить словами он написал на экране телефона для своего друга следующее сообщение:

“Мне нужно чтобы ты и твои люди стали моим личным отрядом, когда будет нужно ты должен слушать только меня, следить за мной, чтобы уметь защитить. Здесь я верю только тебе, поэтому и прощу одновременно защиты и послушания, возможно нам с тобой предстоит трудная работа”

Сакари прочитал этот текст, написанный на английском, так как финского Андрей не знал, а русский плохо понимал его друг, тот лишь с улыбкой кивнул сохраняя молчание. Потом они ещё продолжали сидеть некоторое количество времени на упавшем дереве, а затем будто ни в чём не бывало, беседуя на обыденные темы вернулись к машине и отправились домой. Там Андрей пытался связаться с Екатериной Елизаровой, но она была очень раздражена, от своей злости даже нормально не сказала когда сможет выделить время Андрею. Также делами был озабочен и Василевский, того затаскали по разным бюрократическим делам, разбирательствам с расходованием финансов. До самого дня отправления в Китай ни одна, ни второй не смогли переговорить с Борисовым.