264

Долго осматривать красоты суши и океана у всех прибывших сейчас двух русских женщин, бывшей главы разведки и дочери знатного человека, бывшего русского лётчика и финского бандита тоже не было времени. Они сели в ожидавший их микроавтобус, за рулём не было никого, но по карте на одном из многочисленных дисплеев можно было увидеть, что они едут на север этой, как бы, независимой страны, которая на самом деле находится под китайским управлением. Перед тем как расположиться на удобных креслах машины Юттунила задержал Андрея и попросил того, о том, что когда они прибудут на место и будут договариваться с местными бандитами, Борисову стоит молчать и ничего не делать, как бы не складывался разговор, мол Сакари сообщит, если понадобится помощь.

Сакари и так давно должен быть арестован по китайским законам, да и по законам СФРА тоже, теперь за сотрудничество с картелем светил срок и всем остальным, пока ещё, конечно, они просто едут на машине мафии сами не особо представляя куда, но вскоре неизбежно придётся вступить в контакт с теми, кто портит нервы китайской полиции, наркоконтролю и другим службам безопасности.

Катаясь несколько часов по горным серпантинам микроавтобус въехал в не самый продолжительный тоннель, длина которого вряд ли превышала две сотни метров, так как на его противоположной стороне можно было даже рассмотреть проглядывающийся пейзаж, а не просто белое пятно как бывает в подобных сооружениях подлиннее. Однако доехать до другого конца этому транспортному средству не получилось, примерно посередине пути в тоннеле погас свет, а руль без чьей-либо помощи резко крутанулся влево, четверо пассажиров чуть не слетели со своих мест, а Андрей не пристегнувшийся в начале поездки не оказался на полу, только потому что успел схватиться за ручку над дверью. С десяток минут они продолжали ехать в темноте, всеобъёмность которой нарушала только приборная панель автомобиля, даже фары и габаритные огни машина погасила. Постепенно стали проглядываться блеклые оранжевые огоньки, когда микроавтобус настиг их, то в тоннеле включился свет. Спустя полчаса они прибыли в место, которое не описать иначе как обжитую пещеру с очень высоким сводом.

Встречал их человек среднего роста, по смуглой коже и угольным волосам можно было предположить, что он местный. Наушники Андрея не успели адаптироваться к испанскому языку, поэтому пару приветственных реплик от этого мужчины в самом расцвете сил он пропустил. Пешком, сопровождении “местного”, они добрались до следующей пещеры, там уже народу было побольше, многие были вооружены автоматами, похожими на АК которые использовались в армии ещё во времена службы Андрея в середине двадцать первого века. В одной из стен пещеры была, возможно искусственно, создана ниша, фронтальная сторона её была выполнена в виде стеклянной стены, за ней располагался не то чтобы кабинет, а скорее оранжерея: высокие стеллажи вдоль стен были уставлены самыми разными растениями, а посередине стоял письменный стол за ним сидел человек. Свет от планшета, в котором он что-то тыкал, подперев голову ладонью, отражался на его лице.

Андрей уже привык, что возраст у людей этого времени по внешности практически невозможно определить, поэтому тот, кого он описал бы как молодого парня лет двадцати мог быть ему почти ровесником, может быть на пять лет помладше. При посредничестве мужчины, который привёл их сюда, они вошли в кабинет-оранжерею, воздух здесь был ещё более свежим чем помещениях до этого, молодой человек оторвал взгляд от планшета и потушил его экран. После он внимательно посмотрел на каждого из прибывших к нему, а потом надел очки. Андрея подмывало хмыкнуть смешком по этому поводу, потому что по безупречной внешности мужчины было очевидно генетическое исправление, следовательно и зрение у него будет идеальным, однако он почему-то решил вот так попозировать. Надев очки, он вставил наушники в уши, чуть подождал и улыбнувшись не показывая зубов сказал:

— Вот ты и снова здесь, дорогой Сакари, — он встал из-за стола и направился к своим гостям, — скоро мы обсудим детальнее то, зачем ты пришёл ко мне, а сейчас дай мне познакомиться с твоими спутницами и спутником. О, человек из прошлого, так? Кажется вы должны быть каким-то другим, а вы кажетесь таким же как мы все здесь, ваше имя я знаю конечно же, а меня зовут Хавьер.

Дальше он подошёл к Екатерине и так же добродушно, но чуть дольше чем следовало бы воспитанному человеку смотрел в глаза незнакомой девушки, она не отводила своего взгляда тоже, возможно из-за этого Хавьер улыбнулся чуть шире и сказал ей:

— А вот ваше лицо мне знакомо уже очень хорошо. Много же вы мне когда-то попортили нервов, хотя в моём случае урон был минимальный, всё-таки основные трудности у наших людей были в Бразилии, Аргентине, Чили, Колумбии, Боливии, ладно, всё перечислять что ли? Зачем? А теперь вы здесь и нуждаетесь в моей помощи, не совестно ли вам сотрудничать с картелем? Ладно, это шутка, я прекрасно понимаю какие бывают обстоятельства.

Кейт Даммеровой Хавьер уже не особо уделял внимание, лишь отвесил несколько комплиментов при этом поглядывая на Сакари, тот не проявлял абсолютно никаких эмоций, однако весьма снисходительно посмотрел один раз на латиноамериканца, когда тот намекнул, что может лишить Кейт всего её наследства, взгляд финна тогда не соответствовал его положению, потому что смотрел на своего мексиканского знакомого тогда он чуть ли не свысока, а уголки губ в микроскопическом масштабе потянулись вверх.

— Ладно, давайте к делу, дорогой сеньор Юттунила, можешь сказать подробней на каких условиях мы с тобой будем работать?

— Работать не будем, я хочу купить у тебя людей вместе с оружием и машинами, а так же хотя бы пять тысяч дронов.

— Ну это предложение я уже слышал, пятьдесят тысяч мужчин должны покинуть меня и оставить бизнес без защиты. Пока я обучу новых, я очень рискую, к тому же я не верю в успех вашей затеи, хоть русские и так себе как бойцы, однако силы с которыми вы прибыли сюда даже с моей помощью, скорее всего, легко будет разбиты одними только правительственными войсками. Это я ещё молчу про ЧВК.

Екатерина и Андрей лишь переглянулись на реплике про русских бойцов, оба решили помолчать, Елизарова разве что чуть подняла брови глядя на Андрея, тот еле заметно дёрнул плечами, мол пусть этот позер говорит, что угодно. Хавьер тем временем продолжил:

— Для моих солдат это будет билет в один конец, а я знаю отцов и матерей многих из них лично, потом мне надо будет как-то объяснять, как это так, сын или дочь ушли за лучшей жизнью, а теперь от них даже и трупа не осталось, ещё и денег в семье больше не будет.

— Ой, — сказал Сакари после того как цмокнул, — не начинай ты эту херню про семьи, такой ты уже переживательный, сколько ты хочешь за то, что я озвучил? Плюс мы воспользуемся тоннелями, и будем здесь находиться столько сколько нам нужно, сколько в общем?

— Пятьдесят миллионов биткоинов.

— Это не стоит столько, — спокойно сообщил Сакари, — пять миллионов и по рукам.

— За пять тысяч дронов, сотню машин с пулемётами, и пол сотни тысяч солдат?

— Совершенно верно, как будто я не знаю расценок и сколько вы платили нам, не забывай, что я был один из самых близких людей к Туве. К тому же после нашей победы ты получишь лояльность с моей стороны. Ни один человек под моим контролем не приедет ни сюда, ни куда либо в Южную Америку сражаться против вас, китайцам очень долго некого будет нанять для этого.

— Как будто это тебе решать, я отлично знаю, что ещё в Европе тебя выкинули как использованный гандон.

— Ну так разуй глаза и посмотри перед собой. Сейчас у меня есть их глава разведки, вот эта дамочка и все её деньги — мои, а этот русский очень даже полезен своим опытом, да и Шари наверное захочет его заполучить, продам за хорошую цену. А если не ему, то китаёзам, они тоже интересуются зачем-то этим задохликом. Поэтому если ты не будешь тупить, то скоро СФРА достанутся мне, с Шари я договорюсь, не так много ему и нужно, всего лишь допуск к технологиям. Он его получит, потому что мне насрать, захочет на меня давить, я предложу это же китайцам.

— После вашей победы вам будет не до работы с китайцами, очевидно Шари будет пытаться додавить и тебя, и я сомневаюсь, что мне сыграет в плюс то, что я тебе когда-то помог.

— Слушай, я думаю ему будет без разницы с кем подписывать мирный договор, с нами или с правительством Шапиро, меня не волнуют СФРА и все кто там живёт. У меня есть возможность получить какую-то долю власти и я хочу ей воспользоваться. Пять миллионов за всё что я прошу — это и так больше чем нужно, в плане денег ты не теряешь ничего.