33 Буквы
Шрифт:
Оставив заботы несносному дню,
Прилягу скорей на подушку:
Покуда луна не увидит зарю,
Я звёздам подставлю ушко.
Волшебных историй волнующий мир,
Сплетеньем серебряных нитей,
Как музыкой дивной эпических лир,
Насытит слух драмой событий.
А утром, зевоту едва поборю,
Чугунной тряся головою.
И горько судьбу проклиная свою,
Я в день уйду, серой тропою.
15.10.01.
Глаз
Глаз яркий рассвета не смотрит в окно:
Когда просыпаюсь, то снова темно.
Лишь мутностью блеклой, не взгляда – пятна,
Касается город снаружи стекла.
От мёртвого света – лишь стылая жуть.
В нём холодность смерти, а вовсе не путь.
И даже на улице – та же беда:
Осыпалась с дерева цветность листа.
16.10.01.
Все звуки избиты, испиты до дна...
Все звуки избиты, испиты до дна.
Мне ныне звучит лишь одна тишина.
И вот, затаившись, как мышь в своей норке,
Минут обгрызаю засохшие корки.
Без хруста и стона, как дым без огня,
Разжёваны в слово сухарики дня.
А после – в корявые сложены строчки,
Как будто селёдки – в дубовые бочки.
Теперь, затоскует когда вдруг душа,
Я бочку открою свою, не спеша.
И время уснувшее, с тела страницы,
На волю пущу, словно певчую птицу.
18.10.01.
Первый воздух предзимья...
Первый воздух предзимья,
Взглядом древней горгоны,
Воздух выстудил в иней,
Льда проверил оковы.
Луж коснулся водицы
И оставил в покое:
Ни к чему суетиться,
Пусть всё будет игрою.
После стылости – солнце.
Вновь тепло – на свободе.
Только холод смеётся –
– Пятый туз есть в колоде!
22.10.01.
Тонким, белым покрывалом...
Тонким, белым покрывалом –
– Первый снег.
Взгляд – холодным, острым жалом,
Из под век.
Завершив метаморфозы,
До конца,
Осень лишь отёрла слёза,
Зло, с лица.
Растеряла, весь раздала
Цвет листве.
Что имела – не держала
При себе.
Только листья, вспышкой пёстрой
Птичьих стай, –
– Под ноги деревьям мёрзлым,
В листный рай.
Зрела холодом и ветром
Всё душа.
Распрощалась осень с летом
И
ушла.Обретая утешенье
В белизне,
Бродит осень, зимней тенью,
По Земле.
23.10.01.
В этом мире зарождается душа...
В этом мире зарождается душа.
Зреет болью: мир – что лезвие ножа.
Словно плотью, обрастает глубиной
И уходит прочь неведомой тропой.
Кто-то думает, что к Богу, или в Ад.
Что – неважно, ибо всё нам – не впопад.
И добро, и зло – ловцы лишь наших душ,
И не истина важна им – важен куш.
В этом мире нет надежды на судьбу.
Надо жить, гоня и злобу и мольбу.
И чем глубже, чем израненней наш дух,
Тем упорнее сраженье этих двух.
25.10.01.
Сон на веках, как тяжесть свинца...
Сон на веках, как тяжесть свинца.
Но глаза открываю я снова,
Чтоб, взволнованным взглядом самца,
Рассмотреть эту прелесть в бордовом.
Ведь и вправду – весьма хороша!
Я волнуюсь уже немного.
Жаль лишь только, что, всё же, не та,
За которой – в огонь бы и в воду.
Я таращусь во все глаза.
Мои мысли совсем уже вздорны.
Вот и станция. – Жаль, что ушла!..
Но, зато – вошла прелесть в чёрном.
26.10.01.
Воздух пропитан светом...
Воздух пропитан светом.
Я неба хлебнул, как вина.
Жизнь – верная смерти примета,
Но пить её надо – до дна.
Пойду и нахрюкаюсь в доску
Свободой субботнего дня.
В свободе моей – мало лоску,
Но много – тоски бытия.
27.10.01.
Из ночного кошмара, из омута сна...
Из ночного кошмара, из омута сна,
Прихожу, возвращаюсь обратно сюда.
Прихожу, возвращаюсь, как камень – на дно,
Из того, что лишь будет, в то, что было давно.
Кто-то искренне верит, что рай есть и ад.
Кто страшится мучений, кто жаждет наград.
Только это (так вышло!) – не суть, а вода:
Мы с рожденья в аду! – Вот такие дела…
Я коснулся во сне ста завес бытия.
Я был в мире, откуда изгнали меня.
Я низринут, отвергнут, я стёрт до нуля,
Чтоб понять: что не мир – сам себе я судья.
30.10.01.
Каждый день – что кусок сухаря...