432

Гасин про себя: «В прошлом году подновили. Свет еле-еле. Прошли прожектор и в темноту. Зачем это?»

Все пленники стоят снова в две шеренги, но теперь уже разбиты по парам. Почти полная темнота. Прожектор наверху, возле жилья, уже выключен. Недалеко, опёртый на треногу стоит большой деревянный щит. Командир отряда милиции делает знак рукой – машет в сторону. Арестантов парами разводят в разные стороны по пляжу. Скоро на берегу остаётся только Гасин и командир отряда милиции.

Последний, периодически светит себе под ноги карманным фонарём. Вдали угадываются какие-то движения, но что там точно не понятно. Стоят молча. Гасин уже дышит спокойнее, поглядывает на звёзды.

Командир отряда: «Правильно. Успокойся. Уже почти всё».

Через некоторое время из темноты появляется тёмный человек в широкополой шляпе, молча смотрит на командира. Тот, кивнув, включает фонарь и подзывает щелчком пальцев стоящего в стороне карателя. Подходят двое крепких и высоких бойцов, хватают Гасина за руки, тащат к щиту.

Тот недоумевает, пытается отбиться, но ничего у него не получается. Каратели быстро подвешивают районного начальника вверх ногами на щите.

Приближаются командир отряда и человек в шляпе. Только тут Гасин замечает в руках у тёмного длинноносого человека складную ручную бритву. Теперь он раскрыл её полностью. Зачем это?

Командир отряда наклонившись тихо Гасину: «Вот и всё дорогой. Твой жизненный путь закончился. Скоро ты отправишься к праотцам, нужным нам и нашему повелителю способом. Вы сами это сделали. Мы всего лишь заканчиваем начатое давно дело. Оно гораздо больше твоих метаний. Всё в нужное время. Это не больно, не бойся. На последок ты ещё раз нам послужишь».

Гасин ничего не понимает, смотрит растерянно по сторонам. В небе только неяркие звёзды, вокруг тёмные фигуры, равнодушно стоящие по сторонам. Закончив речь, и ещё раз взглянув на бывшего сослуживца, командир отходит в сторону.

Придвигается носитель бритвы. Рукой он отгибает голову отца семейства в сторону и ударяет по оголённой шее бритвой. Из глубокой раны потоком начинает литься кровь. Мгновение и глаза революционера тускнеют. Начинаются и практически тут же заканчиваются конвульсии. Вместилище разума просто лежит на тёмных строганных досках, изливая на землю то, что осталось – тёмную в ночном свете жидкость. Оставшиеся участники тайного действа так же в тишине возвращаются к смутно виднеющейся в стороне лестнице.

55. Радость

Тескорафит медленно дрейфует в тёмной толще воды. Время от времени вспыхивают огоньки на длинных щупальцах и вокруг тела. Существо поднимается выше, вокруг него изображения щитов с повещенными вниз головой людьми. Жизнь медленно уходит из их тел. Вдоль по туловищу начинают бежать огоньки. Сильным толчком Тескорафит поднимается выше, тело вздрагивает, в дополнение к нескольким десяткам щитов появляются изображения таких же таинственных обитателей глубин.

На некоторое время существо замирает, потом оживляется и разбрасывает изображения щитов своим соплеменникам. Оставляет себе два щита, плывёт дальше в тёмной толще, иногда поблёскивая зеленоватыми огоньками.

Брат Героген сидит откинувшись в кресле, как обычно глаза закрыты, однако лицо не такое напряжённое. В высокое стрельчатое окно падают первые лучи восходящего из-за вершин солнца. Оранжевые лучи скользят по помещению, выхватывая из темноты старинную тяжёлую мебель.

Брат приоткрывает глаза, медленно поворачивает голову, осматривает помещение. Посидев ещё немного, потягивается, встаёт с кресла, подходит к рабочему столу, включает вычислительную машину.

Представитель тайной власти мира отходит к окну, выходящему во двор, смотрит вниз. Там уже обычная предутренняя суета. Один служитель в тёмной длинной одежде метёт двор большой метлой. Двое других разгружают мешки навьюченные на ослов. Животные стоят спокойно. Одетые на глаза шоры не дают никуда посмотреть. Брат кивает головой, отходит к столу.

Вычислительная техника самостоятельно проделала необходимые движения, вывела на экран приглашение к работе.

Власть неторопливо пододвигает стул, усаживается, придвигается к столу, вводит в открытое окно пароль, ждёт запуска статистической программы. Не теряя времени, мужчина берёт из стопки чистый лист и пишет на него несколько слов в одну строчку, потом их подчёркивает, дописывает несколько предложений.

Затем он заполняет статистику, расслабившись, закрывает окно программы, встаёт со стула, снова потягивается, нажимает на клавиатуре комбинацию клавиш. Машина откликается вопросом «Закончить работу?». Мужчина ударяет по самой верхней правой клавише клавиатуры. Снова на экране мелькание окон, но брат их не рассматривает, встаёт.

Героген про себя глядя на листок: «Здесь тоже закончили, видимо… Потом и остальных так же».

Власть наливает себе из графина воды в высокий гранёный стакан, не торопясь выпивает, встаёт, выходит из помещения.

Брат Царатен сидит за столом, рассматривает какие-то записи, делает пометки в своей большой тетради. Героген стоит молча возле него со своим листком.

Царатен не отрываясь от дела: «Сядь посиди пока… Занят… Вижу, что уже справился…»

Героген отходит в сторону, присаживается на стул, спина выпрямлена, отдыхает.

Старший коллега быстро заканчивает обработку предыдущего документа, поворачивает к брату усталый взгляд. Героген молча встаёт и отдаёт свою строчку слов. Царатен бегло просматривает её, кивает, откладывает в сторону.

Царатен: «С Покрайной закончили я так понял…»

Героген: «Я тоже так понял… Поэтому и информации было немного…»

Царатен: «Вычисления что-нибудь дали? Или всё тоже самое?»

Героген: «Говорил уже… В обратном порядке в основном… Самое важное в конце…»

Царатен: «Ясно… Тогда так… Пока отдыхай… Будешь поддерживать связь пока… Остальных я перенаправлю на другие задачи…. А ты готовься… Следующая работа Росина… Изучай пока… Историю, что и как, где, легенды… Верования… Люди более сложные…»

Героген: «Конечно… Центр империи… После народных вождей с верованиями хуже…»

Царатен: «Можно без конкретики по началу – общее добро …»

Героген: «Всегда было… И вот появилось снова… Без него ничего не получится».