52 Гц

Майкл не мог возражать. Чудовищное чувство вины придавило его. Он старался не думать об этом. Он старался утешать себя мыслями, что Джеймс там — учится, занимается чем-то, и как и он, считает дни до их встречи. Он не знал, что все было… так.

— Все эти годы я сшивал себя по лоскуткам, — сказал Джеймс. — Стежок за стежком. Кусочек за кусочком. Винсент стал моим анестетиком. Если бы не он, меня бы уже здесь не было. Я не хотел жить. Рано или поздно я бы сделал с собой что-нибудь. Все, кого я любил, всегда выбирали что угодно, кроме меня, — с задумчивым смирением сказал Джеймс. — Мать всегда думала о своей неудачной карьере. Отец сходил с ума из-за нее, из-за работы, из-за того, как он выглядит в чужих глазах. Сара переспала со мной чуть ли не на спор. Ты… ты тоже не думал, что будет со мной, когда делал выбор. А Винсент всегда выбирал меня. Только меня.

— Ангел прям, — буркнул Майкл, чувствуя, как от стыда горят щеки.

— Да, это смешно, — зачем-то согласился Джеймс. — Это смешно, что он меня спас. Знаешь, что еще смешно?.. Как я жил тем летом. Ты вряд ли поймешь, — он вдруг прервал себя. — Ты никогда не оказывался в полной пустоте. У тебя всегда были друзья, семья. У тебя всегда были рядом люди, которые любят тебя, поддержат, поймут.

— Может, ты просто не умеешь заводить друзей? — глухо сказал Майкл.

— Может, — опять согласился Джеймс, и Майклу захотелось врезать себе по роже. — Может, не умею. Я никогда не умел. А ты умеешь. И ты не знаешь, Майкл, на самом деле, что такое — одиночество. Пустота, в которой никого нет. У меня и сейчас никого нет. Кроме Винсента. Тебя нет у меня уже очень давно.

— Я бы был у тебя, — хрипло сказал Майкл.

— Если бы что?.. — спросил Джеймс. — Если бы я пришел к тебе?.. Знаешь, я думал об этом… но понял, что я боюсь. Я мог бы найти силы, собрать все, что у меня есть, отыскать тебя. Но я понял, что если есть один шанс из миллиона, что ты, встретив меня скажешь с вежливой улыбочкой что-то вроде «о, это ты, приятно повидаться» — я не переживу этого. Я не смогу, — Джеймс покачал головой. — Наверное, я должен был бы быть сильнее. Кинуться тебе на шею, все простить, но… я не хочу.

— А чего ты хочешь? — спросил Майкл. — Зачем это все… на самом деле?..

— Я хочу положить последний стежок, — сказал Джеймс. — Обрезать нитку. Отпустить тебя. Я хочу идти дальше.

— Я ждал тебя, — невпопад сказал Майкл. — Очень.

— Больше не надо, — тихо сказал Джеймс.

Глава 10

— Дядя Эван!.. — завопила Фредди, бросаясь вперед.

Эван, расставив руки, чуть пригнулся, чтобы ей удобнее было запрыгивать. Подхватил, закружил, поставил на землю. Майкл подошел к ним, улыбаясь.

Первую сцену снимали недалеко от Корка. Край площадки огородили зеленым экраном, чтобы скрыть современную часть порта, подбуксировали к причалу настоящий старинный пароход, с которого Терренс сходил на ирландскую землю: найти его было дешевле и проще, чем отрисовывать. Время веселья кончилось, началась работа, а значит, Фредди пора было отправляться домой. Майкл заранее договорился с Эваном, что тот сделает крюк из Дублина — он давал там пару концертов, и ему ничего не стоило подобрать Фредди, чтобы потом доставить ее домой. Эван прекрасно ладил с ней — он знал ее совсем крохой, так что если кому Майкл и мог доверить сестру, так это ему.

— Отец встретит вас в Хитроу, — сказал Майкл.

Он еще не успел переодеться после съемок, так что стоял в замызганных сапогах, парике и костюме.

— Да, да, я знаю, мы созвонились, — кивнул Эван и посмотрел на Фредди: — Ну что, ты готова? Попрощалась со всеми друзьями?

— Я только хочу тебя познакомить! — та схватила его за руку. — На минуточку!.. Это быстро-быстро!..

— А мы никуда не торопимся, юная мисс, — отозвался Эван. — Наш самолет только вечером.

Фредди потащила Эвана к лошадям — знакомить с Джинджер. Она так влюбилась в нее, что готова была ночевать на конюшне, даже чуть-чуть всплакнула, прощаясь с кобылой. Не то чтобы она обожала разную живность — не сильнее, чем любой современный ребенок — но лошади ее покорили, и Фредди твердо решила, вернувшись, заняться конным спортом. Майкл только вздыхал, представляя, как на эту новость отреагируют родители. Мало им было того, что сын увлекался мотогонками — теперь еще и дочь решила пойти тем же путем.

Рядом с запряженной коляской стояли Питер и Джеймс, обсуждая, как все прошло. Джеймс абсолютно очаровал парня, причем Майкл не заметил, что он прикладывал для этого какие-то усилия. Они прониклись друг к другу такой симпатией, что трудно было оторвать одного от другого. То они вместе шли в паб, то вместе завтракали, то сидели, уткнувшись в сценарий, голова к голове, и переговаривались, помогая себе жестикуляцией. Майкл ловил себя на странной ревности и не понимал, почему он вообще тут кого-то к кому-то ревнует.

Фредди, решив попрощаться со всеми своими друзьями, этих двоих тоже не могла упустить и потащила к ним Эвана.

Момент был так себе. Майкл не был уверен, что Джеймс увяжет одно с другим и вспомнит, как Майкл рассказывал ему про своего пропавшего друга. Может, где-то в глубине души ему бы хотелось, чтобы тот увязал. А может, нет. Он подхватил пучок соломы из-под ног, чтобы чем-нибудь занять руки. Пошел следом, делая вид, что ему абсолютно неинтересно посмотреть, что из этого выйдет.

Фредди подлетела к Джеймсу, затараторила:

— А это дядя Эван, самый потрясный вообще во всем мире, дядя Эван, это Джеймс, он писатель, это он все написал! А это Питер, мы с ним уже подружились, он дал мне автограф для Джейн и один для меня!

Эван, рассеянно улыбаясь, стянул перчатку с руки, чтобы поздороваться. Джеймс испытующе стрельнул глазами в Майкла. Тот сделал вид, что не понимает, в чем дело, но подошел ближе, встал плечом к плечу с Эваном.

— Когда у вас самолет? — спросил он самым нейтральным тоном, который только сумел изобразить.

— Мы летим вечером, — отозвался Эван. — Фредди хотела попасть в обсерваторию в Блэкрок.

— Ясно, — Майкл кивнул, — кто-то хочет стать космическим пиратом?

Он присел на корточки, за карман подтянул к себе сестру, чтобы обнять. Расставаться с ней всегда было грустно. И хотя сейчас он точно знал, что они увидятся в скором времени, легче от этого не становилось.

— Веди себя хорошо, — сказал он, заправляя ей за ухо рыжую прядь.

— Я всегда себя хорошо веду! — отозвалась Фредди. — Я вообще прекрасный ребенок! Вот дядя Эван никогда на меня не жалуется!

— Просто дядя Эван очень вежливый, — сказал Майкл.

Он обнял ее, легонько похлопал по спине. Он ненавидел расставания, всегда почему-то чувствовал себя идиотом, провожая кого-то.

— Не слушай его, ты прекрасный ребенок, — Джеймс тоже присел рядом, и Фредди, мгновенно отцепившись от Майкла, кинулась ему на шею. Майкл встал, ревниво насупился. За локоть развернул к себе Эвана, снял у него с пальто невидимую волосинку, поправил пуговицу.

— Напиши мне, когда будете дома.

— Конечно, да. Конечно, — машинально ответил тот, тряхнув головой, и вдруг как будто включился, успокаивающе погладил по руке: — Майкл, не переживай. Ты же к нам скоро выберешься, правда?..