7Я
Шрифт:
людям, а не убивали и переносили в себе контрабанду. Почти идеальный кандидат, но она слишком преданна Иосифу, Дарья не станет подвергать такую семью опасности. Поэтому мы решили сыскать других людей здесь, на арене Голиафа.
– Аппарат Президента, после выполнения миссии нам нужен будет безопасный путь отхода, вы ведь предоставите его нам?
– Джек, мы ведь уже обо всем договорились.
– Понимаю твои сомнения, малец… Аппарат Президента никогда не лжет, это самый страшный грех.
– Я уже слышал эти слова… Михаил?
– Не уходи от ответа, нам
– Путевка вам будет обеспечена.
– Вы оба удостоитесь ухода.
– Тогда увидимся на вершине.
– Да, Джек, передадим Иосифу привет со дна!
Операция началась, время стало идти против часовой стрелки – бомба замедленного действия судеб трех детей солнца. Опаленные собственными желаниями мчатся к мечте напролом, это напоминает мне детство, эгоизм, что
довел до такого состояния. Пока Пэйт и Джек добирались через этажи Желтой Башни, в самом ее низу пешки обсуждали что-то и сплетничали: «Я слышал, босс назначил через две недели встречу с каким-то япошкой. Говорят, он работает в паре с бывшим воякой». Чем выше Джек и Пэйт поднимались, тем меньше были слышны пустые разговоры и больше оглушила гнетущая тишина. Едва увидев диск с испытанием Голиафа, двое роботов распахнули двери перед новобранцами и те предстали перед боссом Желтой Мафии. Иосиф ждал прихода гостей и тянул улыбку, чтобы показать, как был несказанно рад Джеку и Пэйту. Иосиф предложил им присесть на кресло и поговорить о грядущих делах.
– Вы мои новые сыновья, добро пожаловать в семью… Даже не мог подумать, что кто-то одолеет Голиафа…
– Простите, его зовут Давид.
– Кто сказал тебе этот бред, мистер Джек Даблбуллет?
– «Джек, сначала думай, потом говори». – подумал Пэйт, надеясь на сдержанность Джека.
– Прошу прощения, устал после битвы с ним, вот и несу бред.
– А ты весьма смел, раз решился оспорить слова главы семьи. Наверное английские манеры после войны сильно изменились, и теперь джентльмен тот, кто идет против всех.
– Мы с Пэйтом настоящие англичане, и готовы пустить под пулеметную очередь каждого, кто пойдет против отца Иосифа.
– Так вот какова ваша цель? Защитить меня и мои идеи?
– Всё именно так, нам не нужны золотые горы или тонны наркоты. Меня больше интересуют эти машины. Они ведь совсем как люди!
– «Неплохо ты поменялся, Пэйт».
– Ты про мою Восьмерку? Это чудо современных технологий. Сколько же людей ушло в разработку этих семерых. Человеческий мозг – поле для экспериментов, а процессор – был лишь жалким его подобием. Священники ищут душу, пока я оцифровываю личность в своих киборгов. Человек – это то, что он помнит и знает, больше ничего. И все эти разговоры о душе, что попадает в рай… Бред собачий…
– «Знаю о чем ты думаешь, Пэйт, проглоти обиду, мы должны добиться доверия!».
– Мне нравится ваш подход к делу. «Защита» говорите? Как насчет перевести вас в восьмой отряд, будете моим щитом?
– Да хоть мечом, папа. Только скажи, кого нужно грохнуть, мы его живьем сожрем!
– Пэйт Томпсон, так? Ты какой-то тощий… Одежда вся рваная. Скажи, ты веган?
– Нет, просто нет денег на мясо.
– Вот откуда такой аппетит. Не волнуйся, своих детей я не обделяю ни едой, ни белыми пиджаками и желтыми шляпами.
– Неплохо,
мы согласны работать в восьмом отряде.– Я принял вас в семью. Но пока вы лишь новобранцы, ваши жилые комнаты будут находиться на втором этаже. Можете забыть свои имена. Пэйт Томпсон, теперь ты – «Ливень», а Джек – «Берет». Запомните свои новые имена и старайтесь не выделяться среди всех остальных братьев и сестер.
Отличной чертой здесь служат только звания. Больше мне сказать нечего, через неделю мы поговорим.
Во время важной миссии на третий день после принятия Джека и Пэйта в семью, им повезло встретиться с Дарьей Шороховой лицом к лицу. Задание по защите конвоя с оружием и боеприпасами Желтой Мафии. Поезд должен был пересечь границы Рубержа и попасть на горячую точку в Новосибирске, в котором вновь вспыхнули на мониторах боевых действий минометные обстрелы и свистящие пули. Желтая Мафия поставляла туда оружие для полиции, чтобы сдержать повстанцев, несогласных с политикой Толстяка Тома. Джек и Пэйт в белых пиджаках, желтых шляпах и рубашках в белую полоску сидели на крыше поезда и разговаривали о своем, пока Дарья не поднялась к ним и начала диалог:
– Вы двое, да, я вам. МЕНЯ СЛЫШНО?!
– Спокойно, что случилось?
– Берет, ты ее знаешь?
– А может и знаю, какая разница.
– Да такая, может она твоя родная сестра или любовница. А еще хуже, если все вместе!
– Не неси чепухи, я эту девку впервые вижу!
– Меня зовут Дашей Шороховой. Да, всё так, УСЛЫШАЛИ?!
– Мать, ты больная?
– Берет, зачем так грубо?
– Какая я тебе мать? Мне всего двадцать пять. Да, надеюсь, ты услышал, ТАК?!
– Да-да, всё прекрасно слышно.
– А почему ты носишь настоящее имя? Это разве нормально?
– «Настоящее»? Это имя дал мне Иосиф – мой единственный отец. Шороховой меня называют братья и сестры из Желтой Мафии. Однажды на тихой миссии я навела столько шороха, что теперь все меня так зовут.
– А ты и впрямь громкая.
– Громче меня тут только вы, убийцы Голиафа, мне всё известно о вашем плане, Аппарат Президента еще ответит за покушение на семью!
– Так ты правда всё знаешь…
– Все, кроме ваших имен, но зачем знать как зовут без пяти минут трупаков.
– Зачем тебе это все?
– Ливень, тебе лучше уйти, я сам разберусь.
– Отними у меня мечты, но оставь семью, останусь ли одна? Нет, СЛЫШНО, А?! Смысл мне чего-то желать для себя, если все близкие останутся без прикрытия и умрут?!
– Занятно… Берет, не дай ей меня остановить.
– Сначала покончу с твоим дружком, Ливень, потом займусь тобой, уж не беспокойся.
– БЕГИ, ЭТО ТВОЙ ШАНС!
– Понял тебя!
Пэйт сбежал с места сражения, он желал, чтобы Дарья больше никогда не переходила ему дорогу. В глубине души он лишь уверял себя в вере на победу Джека. На самом деле ему просто хотелось, чтобы никто его не покидал. Это
желание его пожирало изнутри, но Пэйт не показывал виду и старался отвлечься от этих мыслей, пока двигался к ведущему вагону.
– Ну что, потанцуем, да?! СЛЫШНО МЕНЯ?!