9 Правил Барыги
Шрифт:
Воеводин вышел на балкон и раздвинул окна в стороны. «Свежий» московский воздух мощным потоком хлынул в квартиру. Оставив балконную дверь открытой, он плюхнулся на кровать. Мягкий и одновременно упругий матрас поддерживал осанку Олега в идеальном положении. Он чуть не кончил, впервые за столько лет оказавшись на нормальной человеческой кровати! Всё это время он спал на тюремных нарах, которые по сути своей были лишь спаянными между собой перилами, образующими крупные квадратные дырки, куда постоянно проваливался матрас. Сам же матрас был толщиной чуть больше стандартного одеяла, поэтому, когда Олег лежал на боку, ему, видимо, пережимало вены, идущие от сердца к ногам, и кровь к ним не поступала. Наверное, поэтому ступни его превращались в лёд ночью и были способны разбудить своим холодом Олега лишь от прикосновения к более тёплым икрам. Но самое интересное было то, что, когда его будили сотрудники, чтобы закрыть на замок койку, Олег, не чувствуя ног, падал на пол в попытке опереться спросонья на ноги. Такое у него было раза три за весь срок, и все эти три раза сотрудники не понимали, что с Олегом. И только Олегу было смешно,
Оказавшись на столь комфортной кровати у себя дома, Олег сразу отрубился. Он уснул прямо в одежде, и снилась ему тюрьма с её обозлёнными зеками, не реализовавшимися в жизни надзирателями и интригами, которые были похлеще, чем в сериале «Игра престолов». Странная это штука – человеческий мозг. Он чётко помнил, как в тюрьме ему первое время снились такие яркие реалистичные сны про свободу, что ему казалось, что он проснётся в своей красивой спаленке, на своей же кровати, но, открыв глаза, он видел полчища тараканов, бегающих по его тоненькому одеялу в карантинном отделении СИЗО №5, куда поначалу помещали всех прибывших. А сейчас, когда он спит наконец-то в своей кроватке, ему наоборот снится тюрьма со всеми её ужасами. На самом деле это легко объяснить тем, что, когда человек находится столь длительное время вне воли, то ему начинает казаться, что никакой воли нет вовсе! А то, что он помнит о себе до заключения, это был лишь сон. Хороший, красивый, насыщенный сон! Ну или какой-то фильм о возможной его жизни, если бы он жил в параллельном мире. И что на самом деле он родился, вырос и, скорее всего, умрёт в тюрьме.
Проснулся Олег уже утром с мыслями, что он в тюрьме и что его освобождение и путь домой были всего лишь сном. Но, слава Богу, оглянувшись по сторонам, он увидел, что по-прежнему находится в своей спальне. Скинув ненавистную тюремную робу, он остался лишь в штанах и чёрной футболке. Первое, что он вспомнил сутра, так это то, что он забыл поесть! И в этот же момент предательски импульс из желудка в мозг моментально активизировался. Сообщая о том, что уже более суток в него ничего не попадало. Олег направился на кухню, где решил на всякий случай заглянуть в холодильник. Дверца холодильника поддалась не сразу, видимо, настолько сильно прилипла за всё это время, создавая внутри холодильной камеры некий вакуум. А вакууму было от чего создаться, так как внутри, к расстройству желудка Олега, не было ничего! Олег закрыл дверцу холодильника, но через мгновение открыл её снова в надежде, что его подвели глаза, и внутри затерялось что-то съедобное, но, увы! Ничего не было, и холодильник был абсолютно пустой, словно его только что купили. Со злости он хлопнул дверцей холодильника, и при этом вспомнил интересный факт. Оказывается, по статистике в девяти из десяти случаев холодильник открывают просто так, чтобы посмотреть что внутри. И производители холодильников знают об этом, и, создавая свои установки, делают такие дверцы, которые рассчитаны на частое бесполезное открывание и закрывание. Откуда Олег знал это, он не помнил, но то, что сейчас он лишь подтвердил правдивость данной статистики, был факт.
Но сейчас его заботило совсем другое. Сейчас ему надо было обмануть свой желудок. Для этого он поставил кипятиться воду в чайнике, а сам пока пошёл умываться, благо, с собой из колонии он сообразил прихватить свою зубную щётку и пасту. Он зашёл в ванную и поднял рычажок смесителя вверх и слегка влево. Из крана тут же потекла тёплая вода. «Какое же удовольствие чистить зубы тёплой водой!» – подумал он. И правда, долгое время ему приходилось делать это под слабым ледяным напором воды, что лилась из кранов исправительной колонии. Причём, вода эта имела какие-то примеси, потому что очищалась не так хорошо, как в Москве. А ржавые трубы, по которым она текла, придавали ей загадочный рыжий цвет и металлический привкус даже после кипячения. Такая вода очень быстро разрушала зубы осуждённых, и это было не справедливо, по мнению Олега. Ведь ты осуждён на лишение свободы в течение долгих лет, а не на то, что тебе испортят все зубы или будут мучать холодом!
Очень скоро зубы у Олега стали реагировать буквально на всё! На холодное и горячее, на сладкое и солёное, разве что на воздух они пока не реагировали. Своего стоматолога в зоне не было, но официально, по бумагам, он был. На самом же деле он приезжал в лагерь раз в две недели только для того, чтобы вырвать зубы уже у доведённых до сумасшествия зеков. И действительно, мужчины лучше, чем женщины переносят острую резкую боль, даже если она будет довольно сильной, а вот долгую ноющую боль им терпеть гораздо тяжелее. У женщин же наоборот – им легче терпеть периодические ежемесячные женские боли, тупые боли в животе, голове, чем сильную боль от серьёзного пореза, ушиба, ожога или перелома. Олег вспоминал об этом каждый раз, когда его зубы начинали его беспокоить, но к стоматологу он не ходил. На это у него было несколько причин. Во-первых, ему не хотелось вырывать зубы, которые можно было залечить. Но стоматолог, приезжавший в зону, то ли не умел их лечить, то ли просто не хотел с этим возиться, поэтому для любого болящего зуба у него был один приговор: «Рвём!». Во-вторых, делал он всё крайне неаккуратно. Это был молодой врач, который, судя по всему, договорился с начальством приезжать в зону только для того, чтобы набить себе руку, используя зеков как подопытных кроликов. Он мог позволить себе курить во время процесса удаления зубов. Держа сигарету краешками губ, он мог начать что-то напевать, а тебе только оставалось надеяться, что он не начнёт стряхивать пепел в твой открытый рот. Третья причина исходила из второй, а именно, из его неаккуратности. Дело в том, что семьдесят процентов людей, сидящих в зоне,
были наркоманами, а это означало, что каждый третий из них был либо заражён ВИЧ-инфекцией, либо гепатитом C. Именно такие люди были самыми частыми клиентами у чудо-стоматолога. Когда они были на воле и употребляли наркотики, то их ничего не беспокоило, а попав в тюрьму, организм сразу начинал показывать им, какой урон они принесли своему здоровью. И, конечно же, сразу у них начинали крошиться зубы. Способ дезинфекции в виде протирания инструментов проспиртованной ваткой, который использовал молодой врач, Олег считал не самым надёжным. Поэтому ему приходилось терпеть эту систематическую боль, а чтобы почистить зубы, ему приходилось кипятить воду и, налив её в стакан, спокойно начать процесс чистки. Но это было уже позже, когда Олега перевели со строгих условий на обычные и переместили в зону. А вот в камере воду вскипятить было нечем. Кипяток давали раз в день и то всего один стаканчик, а пить порой хотелось так, что тратить драгоценную воду на чистку зубов казалось верхом расточительности.Поэтому сейчас, стоя в своей ванной, Олег чистил зубы с таким удовольствием, что улыбка злобного клоуна сама появлялась на его лице. Вспомнив все эти проблемы, связанные с горячей водой, он не сдержался и, скинув с себя всё, что было, залез под душ. Чистенький и свеженький, он вышел из ванной, будто смыв с себя многолетнюю усталость от тюрьмы и весь негатив, сопутствующий подобным «командировкам». Чайник к тому времени давно уже вскипел и остыл до нужной температуры. Есть Олегу по-прежнему хотелось, поэтому он налил в стакан тёплой воды и выпил её. Желудок его понимал, что в него что-то, наконец, попало, а температура кипячёной воды создавала иллюзию, что это суп. Олег применял это способ не раз, сидя в тюрьме, зная, что его желудку потребуется время для разоблачения обмана.
Теперь, когда у него было несколько десятков минут, Олегу нужно было сходить куда-то поесть, а заодно купить себе пару-тройку вещей. По просьбе Олега его старший брат оставил в тайнике в ванной все деньги, что Олег смог накопить за время своего заключения. Денег там было немного, но на одежду, лечение зубов и несколько месяцев существования ему должно было хватить, чтобы не сразу пришлось устраиваться на первую попавшуюся работу. Он заглянул в тайник – деньги были на месте. Он сразу вспомнил, как во время обыска у него в квартире опера нашли этот тайник и вытащили из него крупную сумму денег. Они присвоили эти деньги себе, указав в протоколе об изъятии лишь одной седьмой части от общей суммы найденных ими средств. Понятые, которые смотрели по сторонам, наблюдая за тем, какой ремонт был сделан в квартире, вместо того, чтобы смотреть, как в этой же квартире роется толпа ментов, поставили свои подписи практически не глядя в протокол изъятия. Так с лёгкой руки правоохранительных органов пять с половиной миллионов рублей превратились в семьсот тысяч. На суде, состоявшемся лишь спустя два года после ареста Олега в связи с чрезвычайной сложностью уголовного дела, длительным следствием и долгим ознакомлением с многочисленными томами преступлений, которые инкрементировала прокуратура в вину Олега, понятые вообще не могли вспомнить, что видели в его квартире. Но зато они дружно заявляли, что ремонт в квартире Воеводина хороший! Для Олега, сидящего на скамье подсудимых за бронированным стеклом, факт того, что понятым понравился ремонт у него дома, служил не сильным утешением.
Но сейчас, к счастью, деньги были на месте. Олег взял пачку, которой, он посчитал, должно хватить на его сегодняшние расходы, и пошёл к шкафу. Там лежали его прежние вещи. Он с лёгкостью влез в свои старые джинсы, которые показались ему на три размера больше, чем было нужно. Накинул кофту, которая висела, словно на него надели мешок, а сверху набросил куртку, которая тоже была не по размеру. Лишь ботинки были у него по-прежнему сорок второго размера и пришлись ему впору. Олег посмотрелся в зеркало и на секунду засомневался – может лучше он пойдёт в своей тюремной одежде? Она была хоть и страшная, но сшита чётко по его фигуре. Он вспомнил, как в детстве постоянно донашивал одежду за своим старшим братом, поэтому он несильно переживал, если в его одежде было что-то не так. Да и моральных сил влезть в эту робу вновь у него уже не было. Поэтому он сложил её в пакет и вышел из дома.
Жёлтый полупрозрачный пакет он выбросил в мусорный бак рядом с домом, в нём находилась роба, с которой он спешил распрощаться. Аккурат на противоположной стороне улицы от дома была какая-то кафешка, недолго думая, Олег Воеводин решил перекусить именно там. Он открыл дверь и сел у понравившегося столика рядом с окном. К нему сразу же подошла официантка:
– Что будете заказывать? – сказала она.
– Девушка, можно мне какого-нибудь мяса с овощами? – ответил Олег.
Официантка была явно удивлена такому заказу, ведь было ещё утро. Заметив это, Олег добавил:
– Я просто не ел целый день!
Девушка не сразу поняла, что речь идёт не о сегодняшнем дне, который только начался, а о сутках и что уже около тридцати часов Олег не принимал пищу. Стараясь скрыть свое удивление, она начала перечислять варианты блюд из мяса, которые данное заведение могло предложить своим гостям:
– У нас есть жаркое по-домашнему, мы можем принести жареную свинину, говяжий стейк…
У Олега заурчало в животе так громко, что он подумал, что девушка может услышать голос его желудка. А при слове «стейк» живот заурчал особенно громко.
– Мне стейк! – сказал Олег, прервав перечисление блюд официанткой.
– Хорошо! – ответила девушка и заулыбалась, видя, как при слове «стейк» у Олега загорелись глаза.
Вообще девушки всегда почему-то улыбались, когда видели, как у Олега светились глаза, и, судя по улыбке официантки, он догадался, что сейчас такой же случай.
– Какую Вам степень прожарки? – уточнила девушка.
Обычно Олег всегда выбирал среднюю, но, соскучившись в тюрьме по хорошо прожаренной еде, он сказал: