90 миль до рая
Шрифт:
Дик Длинный нос уже давно в обход дона занимался «химией», напичкав Майами сварганенными на скорую руку мини-лабораториями по производству синтетических порошков. При этом он и сам плотно сидел на таблетках. Заодно Дик снюхался с нечистыми на руку кокаиновыми дилерами из среды латиносов, снабжая их более дешевым синтетическим товаром. Тайная война на два фронта делала его героем в глазах рядовых бойцов.
Решив повысить свои ставки, укрепить влияние в подконтрольных районах и проводить дона Банатти на заслуженный отдых, Дик задумал договориться с Канозой о том, как наилучшим образом устроить бренному телу дяди помпезное отпевание в костеле Сан Хуан де Боско. С этой целью Дик зашел на борт «Принцессы». На встрече со своим новым союзником мистером Канозой Дик намеревался усыпить его бдительность крепкими выражениями в адрес выжившего из ума родственника, согласившегося на «крышу» обнаглевших нью-йоркских гангстеров, и признанием своей вассальной зависимости. Конечно же, на время, пока «формируются
Канозе брожение во вражеском стане безусловно было выгодно. «Пятая колонна» в некогда стройных итальянских рядах была призвана окончательно разрушить их и без того неуверенный строй. Дона Орландо мало волновало, что Цезарь требовал в обмен за голову дона Банатти признать его «химическую монополию».
Каноза и сам не хотел связываться с «бежевыми» порошками и амфитаминами, его бизнес простирался в рамках бодрящих стимуляторов растительного происхождения, из которых не надо было выпаривать наркосодержащие алкалоиды. Бесперебойный трафик «белого» порошка из Колумбии являлся залогом его процветания. Пусть натуральный продукт, учитывая расходы на транспортировку, в три раза дороже синтетических аналогов. Зато в «коксе» больше гламура и респекта. «Белый» не убивает организм так быстро и необратимо, он для избранных, для богатеньких. Правда, в последнее время участились случаи, когда мажорам вместо «кокса» подсовывали синтетическое дерьмо, неотличимое на вид. Но до ощутимой угрозы бизнесу пока было далеко. Лучшим клиентам «кокс» доставляли на дом персональные дилеры. А на улице и в клубах время от времени все равно будут появляться уроды, желающие сорвать большой куш на дешевой синтетике вроде метамфетамина MDMA, в простонародье «экстези», «разбодяженном» аспирином героине и синтетических клонах натурального «белого». Таковы издержки профессии наркодельца. Так рассуждал сеньор Орландо.
Из-за этой безголовой братии, толкающей недоброкачественный товар, а иногда просто смертельно опасный яд, всех наркодилеров метут под одну гребенку. Стоит сынку какого-нибудь влиятельного папика оказаться в морге центральной больницы, как полиция и ФБР спускают всех собак даже на таких, как он. А ведь он никогда не гнался за сиюминутной прибылью, качество товара всегда ставилось им во главу угла. Каноза уважал себя за это и был уверен, что именно за такой взгляд на вещи его уважают другие. Это не было заблуждением. Это являлось оправданием бизнеса.
Каноза не считал себя убийцей, он был на все сто уверен, что никак не способствует триумфальному шествию старухи с косой по кварталам и улицам Майами. Он никого не заставлял употреблять наркотики и называл себя обыкновенным бизнесменом. Попробуйте обвинить наркодилера в убийстве клиента. Вряд ли получится доказать его вину в суде.
Передозировка. Для наркомана это естественный способ отправиться на конечную станцию метромувера грез, за которой скорее всего тупик. Хотя если тупиком считать суетливую и дерганую жизнь тусовщика, то за последней остановкой либо черная бездна, либо полный релакс. Об этом не думается, пока нюхается. Сначала просто драйв, адреналин, мувинг, отрыв, дэнс, девочки. Когда появляется «белый», трудно понять, что не ты всасываешь его, а он как мощный китайский пылесос втягиваете себя всю цветовую гамму жизни, глотает зеленые, розовые и фиолетовые оттенки, превращая их в серую пыль. Она оседает на такого же цвета мозгах, незаметно покрывая их плотной пеленой, затем затвердевает, белеет и трескается, словно скорлупа. До свидания, белый свет. Пардон, света не было, был «белый», и это он сказал тебе: «До свидания». Мы тебя потеряли. Передозировка.
Проницательный Фидель Кастро как-то проронил, что над наркотрафиком одержат верх не спецслужбы, а синтетика. «Она дешевле», – изрек Фидель пророческую мысль в беседе с голливудским режиссером Стоуном. Так тому и быть. Героин, замиксованный с аспирином, парацетамолом и димедролом для увеличения объемов продаж, в конце концов будет вытеснен синтетическим триметилфентанилом. Чем трястись от страха, провозя порошок из Афганистана, выгоднее делать его лабораторным способом. Неважно каким. Кустарно-пробирочным в заброшенном гараже или промышленным в охраняемом ангаре. Все дешевле. Кастро понял, что синтетика сильнее кокаина, раньше мистера Канозы. Как ни странно, в этом не было ничего удивительного. Каноза не имел ни малейшего желания внимать аргументам ненавистного бородача. Особенно если они касались вопросов наркоиндустрии.
В графике мистера Канозы сепаратные переговоры с потенциальным наследником «итальянского престола» Диком-химиком, отзывающимся в последнее время только на обращение «Цезарь», были запланированы сразу после контакта с венесуэльцем. Крупногабаритный орган обоняния носатого Дика не учуял опасности, хоть и не был забит кокаином. А зря. Стукачи сработали оперативно. В Нью-Йорке о времени и месте встречи узнали даже раньше дона Банатти. Старика, похоже, и впрямь списали в тираж. Все, кроме его друга дона Франческо Лукези. Маорицио получил еще один контракт – мишенью стал зарвавшийся племянник Банатти, что прохлаждался в люксе на восьмой палубе в ожидании аудиенции
с королем Маленькой Гаваны.Впавший в депрессию вследствие предательства близкого родственника дон Вито не желал крови племянника, но участь того была предрешена в Нью-Йорке, и пасть он должен был от руки ненавистного Мао. Данное обстоятельство особенно удручало дона Банатти. Лучше бы он сам разделался с Диком-долгоносиком. Не так обидно. Но поделать с этим он уже ничего не мог. В табели о рангах коза ностра дон Лукези шел под первым номером. А Мао числился лучшим палачом дона Франческо.
План Маорицио строился на его осведомленности. Первым делом он выяснил, кто из «химиков» снабжает самого Дика «волшебными пилюлями». Вычислить личного поставщика не составило труда. Тот с периодичностью в три дня забирал у бармена клуба «Жидкий неон» пустой портсигар с римским орлом на крышке, оставляя взамен такой же, только наполненный сигаретами «Мальборо» со вмонтированными в фильтры подслащенными капсулами цвета морской волны. С такой хитрой расфасовкой можно было легко пройти даже через таможню, не то что через ленивых копов из департамента полиции Майами Дэйд. Непреодолимым барьером мог стать лишь «чистильщик» семьи Лукези, такой же хитрый на выдумку Маорицио, который вознамерился использовать конспиративную изощренность Дика как оружие против него. Откуда в этих необразованных болванах такая склонность к изящным манерам? Глаза тех, кто не видит глубины, слепит мишура…
Портсигар с гербом Рима времен покорителя галлов и кумира Дика-долгоносика Юлия Цезаря. Сигарета, в фильтре которой дури неизмеримо больше, чем в табаке никотина и вредных смол. Придурок, возомнивший себя Цезарем и задумавший скинуть с «трона» родного дядю подобно тому, как Юлий выхватил жезл консула Рима у легендарного Помпея – мужа своей дочери… А ведь Помпеи поделился с бедным родственничком своими легионами! Спустя какое-то время и Юлий пал от заговора с участием своего племянника Брута. Родственники… Их предательство непереносимо. Ведь чаще всего оно заканчивается смертью. Либо физической. Либо моральной. Дика не страшила нравственная версия смерти. А Мао и не хотел никого пугать, ему достаточно было просто его убить.
Для этого требовалось сделать всего две вещи: подкупить бармена клуба «Жидкий неон» и найти умельца, который бы изготовил для подмены сигарету «Мальборо» с такой же подслащенной начинкой. Ингредиенты же для нее Мао подбирал сам: «Коль псевдо-Цезарь не безразличен к цвету морской волны, подойдет яд из морских моллюсков – сакситоксин. Химическую формулу этого дьявольского вещества определит не всякий химик. Пародия Цезаря откинет ласты не сразу – дня через два после отравления. Настоящему Цезарю в этом повезло, если так можно выразиться, немного больше – он умер сразу, от многочисленных ножевых ранений. Участь воинов не распространяется на наркозависимых». Мао уготовил для Дика смерть от пилюли. Именно от «колес» предначертано умирать тем, кто под их воздействием норовит превратиться в Цезаря. Никак иначе.
Возможно, и реальный Юлий Цезарь, страдавший эпилепсией, употреблял бы таблетированные препараты типа диазепама, будь они в то время в наличии, и заговорщики использовали бы возможность подмены лекарства ядом. Но этого не произошло. Всему свое время и место. Местом предсмертных конвульсий с непрекращающейся рвотой и ужасающей одышкой для носатого Дика стала «Принцесса». Временем же стал момент, когда по восьмой палубе бежал от своих преследователей резидент кубинской разведки Карлос…
Оказавшись на корабельном юте, Карлос заметил едва уловимое, но до боли знакомое шевеление на одной из флагманских надстроек. Позицию для стрельбы занимал снайпер. Благо Карлос застал его в момент приготовлений. Точка правильная, с хорошим углом обзора. Значит, через ют не уйти. Он снова нырнул в отсек с твердым намерением любым способом уйти от погони…
Палуба номер восемь. Он бежал по ней, мимоходом дергая за ручки каждой из дверей. «Скрыться в какой-нибудь каюте. Объясниться с постояльцами, мол, ревнивый муж застукал в самый щекотливый момент. Пришлось спасаться бегством. Они – его единственная надежда на спасение от разъяренного рогоносца. Только бы не нарваться на заскорузлых пуритан или активистов движения против абортов. Хотя что им делать на борту плавучего казино?»
Как назло, все двери были закрыты. Впереди виднелись свисающие бамбуковые бусы в арочном пролете – за ними ресторан с подходящим в развернувшемся действе названием «Ла вида лока». У входа кактусом замер мексиканец-аниматор в широкополом сомбреро. Похоже, он научился спать стоя. Карлос не верил в зловещие предзнаменования, но сейчас вдруг подумал, что его суматошная жизнь, по всей логике, должна прерваться именно здесь, в ресторане с названием «Сумасшедшая жизнь»… Не может быть! Справа красный крест на двери. Его цвет. Круглосуточный медицинский пункт. Он повернул ручку и толкнул дверь. Она распахнулась. Карлос юркнул в двухкомнатную каюту с приемной и процедурным кабинетом, чуть не сбив вешалку с голубыми врачебными халатами. Его здесь никто не ждал, в буквальном смысле слова. В приемной не было ни души, что несказанно обрадовало кубинца… Он приоткрыл вторую дверь и заглянул в процедурную. Медицинская сестра перевязывала больного. Молодой японец, помощник суши-повара, отрезал острым кухонным ножом кусочек собственного пальца вместо ломтика лакедры.