90 миль до рая

Шлюха напросилась лететь в столицу на переговоры по приглашению какого-то именитого импресарио, и дон Каноза, как всегда, уступил натиску ее всесокрушающего обаяния. Надо же было этому случиться в самое неудобное время. Она даже кричала на босса. Типа «Тебя никогда не интересовало, чего мне по-настоящему хочется» и «На этой сцене блистали Дюк Эллингтон и Элла Фицджеральд». Сравнила, сучка.

Так думал Освальдо, прибывший в Вашингтон с группой боевиков, которые теперь, после убийства Сикейроса, почтительно величали правопреемника начальника личной охраны дона «мистером Того». С одной стороны, Освальдо де Того, конечно же, был доволен урвать жирный куш, ополовинив выделенный на операцию бюджет, но с другой… Он понимал, что дон Орландо не «лузер», ведь только простофили выкладывают «лавандос» даром.

Накануне отлета в столицу Освальдо плохо спал. Его терзала бессонница, сдобренная нехорошими предчувствиями. Параллельная задача, которую навесил на него Каноза, казалась не менее сложной, чем основная цель поездки. В подобных ситуациях у некреативных исполнителей вроде мистера Того не получалось расставлять акценты и выделять приоритеты. Сеньор Каноза нагрузил двойной работой. Стало быть, и на счетчике должен быть двойной тариф. Шутка! Уж он-то знал, что дон Орландо на все случаи жизни имел собственный прейскурант, вносить изменения в который мог либо сам Каноза, либо потенциальный труп, влезающий «в святая святых» черной бухгалтерии короля Маленькой Гаваны.

По прибытии в столицу Освальдо действовал в строгом соответствии с замыслом босса и его советников-адвокатов. Надо отдать должное этим бессердечным пройдохам с почасовым гонораром в пятьсот баксов. То, что они придумали, заставило бы отказаться от собственных убеждений даже Льва Троцкого, чей череп раскололи ледорубом в вечно бурлящей Мексике, будь у сталинского оппонента малолетний сынишка.

Первым делом Освальдо поручил своей «правой руке» Фелипе приобрести две тачки. Фургон для прослушки и бронированную инкассаторскую машину «Форд» Ф-серии с шестью бойницами и синей линией по периметру с логотипом банка «Риггс», владеющего особняком в центре вашингтонского Джорджтауна. На этой сделке с гватемальцами, размалеванными нашейными татуировками под пресловутую Malo Noche, ^[62] удалось неслабо поживиться. Вместо денег Фелипе расплатился с ними пулями своего 8-миллиметрового «смитэнд вессона», похоронив обдолбанных «коксом» юнцов в подворотне вашингтонского Чайнатауна. Лишних денег не бывает, в отличие от лишних свидетелей.

62

Malo Noche – «Ночь дьявола»(исп.),латиноамериканский аналог итальянской коза ностры. Организация объединяет гангстеров – выходцев из стран Латинской Америки. Ее боссы неоднократно предпринимали попытки договориться о единстве на сходках в различных городах США. Однако вследствие постоянных разногласий различные этнические группировки «латинос» и по сей день далеки от централизации под единым руководством, действуя обособленно. Их противоречия постоянны, а договоренности всегда носят временный характер. Это не помешало разрозненным уличным бандам придать Malo Noche мифический лоск и самоидентифицироваться посредством ее символики.

Ментальность кубинского мигранта давала о себе знать. Освальдо рассчитывал погреть руки и на расселении, устроив свое подразделение в каком-нибудь дешевом мотеле пригородной Виргинии, на другом берегу Потомака. Он поступил бы именно так, сэкономив и на суточных, если б не капризная Летисия. По ее прихоти пришлось «бросить кости» в окрестностях Белого дома. Она заставила его поселить бойцов в Свис-сотеле «Уотергейт», где в далеком 1972 году был вбит главный гвоздь в крышку гроба Демократической партии и где по этой причине любил останавливаться «ярый республиканец» Каноза. Летисия мотивировала свой выбор партийными предпочтениями своего «милого», что исключало даже мысль о сколько-нибудь результативной дискуссии. Пришлось выкладывать 250 баксов в сутки за каждый номер вместо предполагаемого полтинника и распрощаться с этой сладкой опцией нетрудовых доходов на все время «командировки».

Но хуже всего было то, что нимфетка в первую же ночь исчезла, переполошив всех парней и вызвав нервный тику их авторитетного командира. Явившись под утро, богемная штучка как ни в чем не бывало сообщила, что слонялась все это время по клубам в поисках подходящего места для after-party, которое запланировано сразу по окончании премьеры еще не поставленного мюзикла с рабочим названием «Domestica». ^[63] A еще она сказала, что окончательное решение примет только после посещения модных клубов «9.30» и «Чи-Ча Лонж» в районе Кардозо и не менее знаменитых заведений «Богемиан-Кавернс» на 11-й улице и «Утопии» на U-стрит. Это означало лишь то, что в ночь перед последним понедельником мая «чику-гулену» без толку будет искать. Она прошатается бог весть где. А они в самый ответственный день будут ходить как зомби из-за недосыпа.

63

Domestica – домработница(исп.).

Как следствие, в воскресенье по совету находчивого друга Леонсио Освальдо выдал Летисии дорогостоящий пеленгатор с тревожной кнопкой, с помощью которого можно было отслеживать ее непредсказуемые перемещения в столице, а парням приказал получше выспаться перед непростой работенкой. Поступить так было опрометчивым шагом, но Леонсио успокоил, убедив, что это единственный выход. Иначе им не выполнить задание. На том и порешили.

Утро понедельника выдалось прохладным и не по-майски хмурым. Звонок Фелипе не застал бойцов «Альфы 666» врасплох. Они уже позавтракали и выдвинулись по команде.

…Хуан Мигель чувствовал себя в подземке маленькой букашкой, рискующей быть пришлепнутой огромной гудящей гусеницей, сотканной из вереницы вагонов. Он старался не смотреть на тормозящий состав электропоезда и в бессознательном страхе пятился назад, подальше от рельсов. Войдя же вовнутрь, он на протяжении всего маршрута с силой сжимал ладонью металлический поручень, будто от этого напрямую зависела его безопасность. Мистер Крэйг улыбался на такую реакцию кубинца. По всему было видно, что метро для него сродни завораживающему и опасному аттракциону парка Диснея.

Федеральные агенты Хорхе и Томас, напротив, не обращали на нешуточные эмоции Хуана Мигеля ровным счетом никакого внимания. Им не было до этого дела. Они находились на работе. Поставив двух других парней из ФБР у раздвижных дверей, Хорхе не сомневался, что ребята при необходимости блокируют выходы, а если потребуется, применят штатное оружие. Они имели в Конторе на углу 9-й улицы и Е-стрит репутацию профессионалов, такую же, как он, агент Хорхе Риас де Сильва, в послужном списке которого числилось глубокое внедрение в банду наркоторговцев и раскрытие громкого дела братьев Суарес.

В метро обошлось без инцидентов. Если не считать явления в вагон крикливой ватаги бесноватых бомжей в пестрых вязаных шапочках и пальто не по сезону. Чернокожие маргиналы беспардонно сдернули с мистера Крэйга нелепую, на их взгляд, шляпу, сдвинув на его морщинистый лоб маскирующий парик. К счастью, они быстро заприметили неодобрительные взгляды грозных сопровождающих человека с чужими волосами, покрутили трофей, поправили парик на голове адвоката и водрузили шляпу на место.

Благо также, что обитатели трущоб и картонных коробок из-под холодильников не покусились на головной убор кубинца. Его фейс был на сегодняшний день раскрученным не меньше слащавых мордашек телезвезд и мог быть узнанным пассажирами, хотя вряд ли у заполнивших вагон грязнуль имелись телевизоры. Они высыпали из поезда на Юнион-Стейшен такой же шумной гурьбой, как вошли. В здании вокзала располагалось как минимум 130 магазинов и ресторанов, но социальных изгоев интересовала лишь возможность относительно безнаказанного попрошайничества в окрестностях станции. Хуан Мигель, его адвокат Грэг Крэйг и опекающие их четверо федералов покинули вагон вслед за бомжами и направились к турникетам. Часы на стене показывали час после полудня…

Серый динозавр на колесах с логотипом банка «Риггс» еле-еле нащупал место для парковки у лужайки перед вокзалом. Ничего особенного, инкассаторы приехали за дневной выручкой. Трое крепких парней в униформе с рюкзаками за спинами и «винчестерами» наперевес топали тяжелыми полуботинками прямо на вышедших из метро Хуана Мигеля и его сопровождение. Даже опытный Хорхе не уловил в их взглядах исподлобья и сканирующем озирании по сторонам никакого подвоха. Ведь эти перевозчики крупного кэша тоже были на работе.

Как только инкассаторы сравнялись со следующими на суд, плавная траектория их поступательного движения резко прервалась. Время остановилось словно в замедленном кино, и лишь затворы «винчестеров» сигнализировали об абсолютной реальности атаки. Внезапной и молниеносной.

– Даже не думай, приятель! – остановил инстинктивные рывки к кобурам Хорхе и его людей главный латинос, акцент выдавал в нем кубинца. – Ты же не хочешь, чтобы я продырявил кастровскому холую голову?! Если рыпнетесь, схлопочете очередь из бойниц! Лучше не нарывайтесь! Тогда он останется жив!