90 миль до рая
Шрифт:
– Ты веришь, что Фидель умер? – доносилось с разных сторон.
– Буш говорит, ты веришь этим янки? – морщились отвечавшие, но опускали глаза, потому что никто из этих двухсот тысяч людей не знал точно, что произошло в Гаване. Люди пришли сюда услышать правду, какой бы горькой она ни была. Ее им скажет их Чавес. Еще одно имя, за которое бедняки из гетто, все как один, готовы были отдать свои жизни. Потому что никто из них не сомневался, что и он не задумываясь отдаст свою жизнь за Венесуэлу, а значит, за них.
Он должен был возвестить правду с того самого балкона, откуда он не раз обращался к своим сторонникам. Чавес никогда и ничего от них не скрывал. Именно поэтому простолюдины были его опорой.
Президент США
Неужели их Чавес останется один? Его единомышленники в других странах пока разобщены, а ведь Империя сильна как никогда. Только единый фронт против гидры спровоцирует ее разложение. И тогда колосс на глиняных ногах рухнет, и на его обломках напишут имя Фиделя, того, кто был первым, но еще не передал свою историческую эстафету. Он мог это сделать собственноручно, лишь будучи живым. Но в Вашингтоне сказали, что его дни сочтены. Буш призвал «демократические силы» на Кубе взять власть под свой контроль без промедления, предостерегая народ Кубы от возможного появления двойника Кастро. В день рождения Фиделя в Майами впервые состоялся карнавал… по случаю его смерти…
– Чавес… Чавес… – прокатилось волной по головам. На балконе появился тот, который не солжет и скажет, что делать, если произошло самое страшное и Вседержитель забрал латиноамериканского старца-пророка в его восемьдесят, позабыв о подарке имениннику, вернее сделав из самого виновника торжества подарок для злорадствующих гусанос.
Чавеса хорошо было видно. Толпа не издавала ни звука. И Чавес молчал. Долго. Они смотрели друг на друга. Лидер и его народ. Народ и его лидер.
– Я не обладаю тем ораторским красноречием, что свойственно Фиделю, – наконец произнес он. – Могу показаться грубым и неотесанным, но по всему видно, что ковбои опять решили похоронить его раньше времени. Им доставляет удовольствие заживо хоронить людей. У них полно таких захоронений в пустыне рядом с Лас-Вегасом.
Сколько раз они пытались убить его. И до сих пор не поняли, что это невозможно. Как невозможно убить Спартака, поднявшего восстание рабов в Риме. Как нельзя убить Боливара! Для этого им потребовалось бы лишить жизни каждого, кто носит в себе идею, кто способен мечтать и верить в лучший мир. Кто, как Фидель, убежден, что лучший мир возможен.
Они кричат: «Покажите Кастро», словно он обязан, как комедиант, появляться на сцене по первому зову искушенной публики. Фидель, конечно, большой шутник, но он не шут. Он сказал мне сегодня, что знает дату своей смерти почти наверняка. Сказал, что умрет 26 октября…
На площади раздался смех, сначала робкий, но затем переросший в задорный гул.
– Да, 26 октября 2013 года… Снова хочет ввести нас в заблуждение, скромничает, будто мы не знаем, что он будет рекордсменом по долгожительству на этой планете. Но его скромность выразилась еще и в том, что он не хочет отмечать свой День рождения, ссылаясь на послеоперационную слабость. Народ Кубы не обиделся на него за это, но при этом люди все равно собрались широко отпраздновать юбилей своего Фиделя. Я позвонил Раулю, спросил, почему меня на праздник не пригласили? Он говорит: приезжай. Придется сегодня вылететь. Надо проведать выздоравливающего. Чтобы он не чувствовал себя одиноко.
Народ на площади хлопал, кто-то плакал от радости, кто-то уже пританцовывал.
– Может, уговорю его показаться перед телекамерами, – завершал свою речь венесуэлец. – Прежде всего для того, чтобы кубинский народ увидел – их Фидель выкарабкался в очередной раз. Ковбои, те, что скачут на червяках, не дождутся!
Да и им нелишне будет посмотреть на живого Фиделя. Кстати, мы можем устроить им это прямо сейчас.
Хотите посмотреть? Смотрите! Вот он, Фидель! Он перед вами! Сегодня он стоит на площади Боливара в Каракасе! Я Фидель! Пусть убивают меня и каждого, кто скажет «Я Фидель!».– Я Фидель! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Я Фидель! – Людское многоголосье разлилось эхом по улицам Каракаса.
– Я Фидель!!! – скандировали все – от президента до простого гражданина…
– Увидимся после моего возвращения с Кубы, мне пора лететь на День рождения к другу, – помахал рукой на прощание Чавес.
«Все в порядке», – вздохнули с облегчением люди. «Фидель проживет до ста лет», – сделали вывод неисправимые оптимисты. «Чавес летит на Кубу за эстафетной палочкой…» – подумали дальновидные прагматики.
Два с половиной года, до осени 2002-го, бывший морпех и бывший снайпер незаконного подразделения «Альфа 666» Леонсио Хименес просидел в окружной тюрьме в вашингтонском пригороде. Он пребывал там под постоянной опекой ЦРУ. Допросы, конечно, были. Но они проходили в лояльном режиме. Его даже угощали бразильским кофе и кубинскими сигарами, завезенными из мексиканского Канкуна. Никто особо не тянул из него информацию. Ни о доне Орландо Канозе, ни о поручениях, которые Лео для него выполнял, ни о соратниках, ни о связных. Дело даже не довели до суда. Видимо, в этом в Лэнгли не испытывали нужды.
Условия содержания были сверхтепличными. Отдельная камера с телевизором и маленьким холодильником. Собственная раковина и унитаз, чистое сменное белье и никаких соседей. Его словно берегли для чего-то очень важного. После убийства дона он понял – нюх его не подвел. Ему выдали индульгенцию от всех прежних грехов с тем, чтобы он сотворил кое-что действительно ужасающее и масштабное по последствиям. Но что?
Его перевезли на секретную военную базу в Оризоне и стали готовить к заданию. В какой-то момент, где-то через год, Леонсио вдруг подумал, что готов. Но так как он не знал, к чему, то спросил об этом в лоб своих инструкторов. Они тоже не знали. Но плюс от этой любознательности все же проявился – ему разрешили увольнительные в близлежащий городок с выплатой неплохих суточных.
Там была пара приличных стрип-клубов с достойными продажными девками. А это означало, что Леонсио мог еще какое-то время потерпеть. Все равно ему скажут, к чему его так тщательно готовят, зачем эти бесконечные стрельбы из всех видов оружия на полигоне, вождение, прыжки с парашютом, тренировки по рукопашному бою и спортивному ориентированию на местности. Он и так являлся в этом докой. Но, вероятно, им не нужен был специалист. Они хотели получить волшебника.
Во второй раз ему стало скучно в провинциальном захолустье через полтора года. Он вновь начал донимать своих опекунов и требовать встречи с их начальством. Ему не ответили и даже слегка пригрозили. Но итогом стало открытие именного банковского счета на 25 тысяч долларов с лимитированной суммой ежедневной растраты в триста баксов. Этого было вполне достаточно, чтобы Леонсио оставался в неведении по поводу предстоящих перипетий собственной судьбы еще года полтора.
Еще через год ему разрешили обзавестись семьей. Он давно об этом мечтал и женился по взаимной симпатии на бывшей стриптизерше. У них родился мальчик, названный родителями в честь действующего второй срок американского президента Джорджем. В 2006 году Джорджику исполнился год. И тогда в ЦРУ посчитали, что Лео готов. Страховка показалась в Лэнгли надежной. Теперь Леонсио было что терять…
В августе 2006 года Леонсио Хименес оказался в Каракасе и поселился под именем чилийского винодела в отеле «Мелия Каракас Тауэр энд Сюите», расположенном в 15 минутах ходьбы от центра. Теперь он четко знал, что ему предстояло делать, чтобы выполнить задание. Да, не контракт, а именно задание. Ведь теперь он работал на правительство.