99942

– Что это у тебя с машиной? – спросила Маша.

– Да вот, – неопределённо сказал Максим.

Маша приподняла разбитое боковое зеркало, и, повертев вправо-влево, осторожно опустила:

– Страховка есть?

– Есть, – ответил Максим, – была где-то.

– Ну, раз была, значит хорошо. Давно ждёшь? Чего не позвонил? Я бы раньше встала.

Максим вспомнил про вынутую из телефона "симку" и мёртвый, как тогда в детстве, телефон. Только на этот раз он прибил его сам, умышленно.

– Не мог, трубка села, – выходя из сонного оцепенения, ответил Максим.

– Что значит села? – сказал Маша. – Может, сам посадил? А?

Максим посмотрел на Машу. В её глазах ему на мгновение почудилась притаившаяся тревога, старательно загнанная в угол. Действительно, в телефоне не было ни батареи, ни аккумулятора, был лишь агент-ресивер, надрессированный вытягивать энергию из невидимых измерений пространства.

– В переплёт небольшой угодил, – сказал Максим, касаясь пулевого отверстия в стекле водительской двери.

– Я заметила, – покачала головой Маша. – Разобрался с этим?

– Пока не знаю.

– Останешься?

– Если можно…

Сердце Максима неожиданно встрепенулось, заколотилось, точно на первом в жизни свидании. Он стоял перед красивой девушкой, лучшей из всех, а она смотрела на него внимательно-карими глазами, искрящимися долгожданным предчувствием. Он представил теплоту нежных рук, жар поцелуев и приятную слабость неловких объятий. Он напрочь забыл о Пеликане и проколотой выстрелом машине.

Уже после, мысленно возвращаясь к этому солнечному утру у высокого забора, под пышной берёзовой кроной, к этому разговору, снова и снова прокручивая его в голове, Максим найдёт в нём ещё одно подтверждение. Ещё одно доказательство того, что его визит не стал для Маши сюрпризом.

Она приняла его, и они провели день вместе. Пекли гриб шиитаке, рубили овощи на салат, делали лимонад. Маша сказала, что "самый правильный, самый вкусный и самый здоровый газированный напиток" делается именно так: они выдавили из тяжёлого лимона весь сок, в стакане холодной воды растворили две столовые ложки сахара и половину чайной ложки соды, перелили в графин с лимонным соком. К горьковатому запаху размятой пальцами цедры добавился аромат шипучей лимонной кислятины.

– Магия! – прошептала Маша, гордо поднимая пенящийся и шкварчащий, как сковородка, графин.

– Я попробую? – спросил Максим, с удивлением разглядывая невесть откуда взявшиеся в графине пузырьки.

– Валяй!

Вечером, расправившись с похожим на отбивную грибом, они устроились на диване перед телевизором. Смотрели скучновато-неторопливый фильм о семейной паре, жизнь которой портила неправдоподобно вредная соседка. За окнами потемнело, зажглись соседские фонари.

– Дурачки, – сказала Маша про героев фильма и, положив голову Максиму на живот, принялась возиться с пуговицей его брюк. Та сопротивлялась.

Максим возненавидел эту пуговицу. А потом и вторую, такую же упрямую. И третью, которая оказалась покладистей, смирилась с поражением, но всё-таки была.

А потом, когда пали все преграды, и ещё немного времени спустя – простил их всех.

***

Целую неделю он жил так, словно остановилось время. Песок вечности забил механизмы, умертвил стрелки, даровал безвременье. Позабытое, обновлённое чувство вернулось к Максиму, прихватив с собой друзей: невиданные цвета, запахи и ощущения. Будто и не было ничего до, только – сейчас. Возможно, всегда.

Неделя. Лучшая в его жизни. Маша не задавала неудобных вопросов, не спрашивала ни про работу, ни про семью, ни про машину. Просто жила рядом. Спокойная и жизнерадостная, иногда немного грустная. Её не интересовали его планы. Впрочем, как и собственные. Иногда это казалось странным, едва ли не болезненным.

Однажды, прижимая телефон плечом к уху, Маша договаривалась о встрече. Звонивший собирался забрать котёнка не раньше следующей недели. Маша бросила взгляд на календарь – он висел на стене и помимо даты показывал детальный прогноз погоды на ближайшие семь дней – и сказала, что готова доплатить, если кота заберут до шестнадцатого июня.

"А лучше всего сегодня".

Шестнадцатое июня имело для Маши какое-то особенное значение. Её планы упирались в эту дату, как кучевые облака в область пониженного давления, выше их просто не могло существовать, и Маша мгновенно теряла интерес к событиям, теоретически возможным после экватора первого летнего месяца.

Тринадцатого июня Максим обнаружил, что Маша ездит на зимней шипованной резине, а в салоне "Ниссана" устало пульсируют датчики смены масла, износа рекуператоров и батарей резервного питания. Визит в сервис был вопросом нескольких часов, но нет – она словно и не собиралась. Расхлябанность Максим отмёл сразу – в доме всегда был порядок, а аккуратность и собранность укоренились в Маше на уровне рефлексов.

На этом странности не заканчивались. Всё это время, пока Максим жил в её доме – прятался от Пеликана – она стремительно избавлялась от домашних животных. За неделю до загадочной даты ей удалось найти новых хозяев всем котам и даже пристроить собаку – кобель Барбарис перебрался в какой-то хозяйственный магазин. "Ещё бы не взяли, с таким-то приданым". Новое место для пса обошлось в приличную сумму, и заставило Максима в очередной раз задуматься о загадочной женской логике.

Момент для решения загадки таинственного шестнадцатого июня был выбран, как считал Максим, идеально: утром, в кровати, где они наслаждались тишиной и свободой.

Он подготовил аккуратный вопрос, но не успел…

– Максим! Расскажи что-нибудь. Не делай вид, что ты скучный.

Скучный? Вопрос подождёт, меньше всего ему хотелось быть скучным. Не с ней. Скука после утреннего секса – приговор отношениям.

– Был случай. С кулинарным уклоном. Пришли хозяева квартиры домой, а там что-то не так. Все вещи на месте, вроде ничего не пропало, но… И тут до хозяйки доходит. Она снова в холодильник, глянь – кастрюля с борщом пустая. А ведь наварила утром, ещё не ел никто. Позвонили в милицию. Приехала группа, стала осматривать. По-прежнему вроде как всё на месте. Только борща нет, вылакал кто-то. Откатали с кастрюли отпечатки, пробили по базе и в тот же день взяли "голодного" вора. Тут и другая пропажа обнаружилась – украшения товарищ подбрил, просто это не сразу заметили. А уходить голодным не захотел, решил подкрепиться…

– Забавно.

– Не забавно, а чёткая и слаженная работа следственных органов, – с наигранной серьёзностью сказал он.

Она рассмеялась и попросила ещё.

– Есть и ещё. Долгоиграющий случай. Свидетелем у меня как-то проходил чёрт один. Телефон не брал, тогда я поехал к нему. Издалека вижу, водку с компанией пьёт во дворе. В лицо я его знал, а он меня нет. Подхожу, по форме, разумеется, представляюсь, а чёрт этот как припустит – догоняй. А у меня туфли новые, замшевые, только купил. Думаю, на кой фиг за этой козлиной в новых туфлях по грязи и пылюге бегать? Плюнул, даже не пытался догнать.