А КАПЕЛЛА
Шрифт:
Ну это же надо! Пока он тут развлекался, купаясь во всеобщем внимании, у него практически из-под носа были похищены бесценные документы! И это не считая кучи денег и приличной партии отборнейшего белого порошка для VIP-клиентов!
Да еще кем? Его ближайшим другом! Человеком, которому он доверял, как самому себе!
Но шоу нельзя было отменить, и ему вместе с Валерией всё же пришлось сделать кучу фотоснимков. Реклама – дело святое!
Но счастливая улыбка теперь давалась ему с неимоверным трудом – все его мысли были заняты похищенным кейсом.
И хотя Эд совершенно не сомневался
Наблюдая за всем этим со стороны, Максим, тоже присутствующий в зале (Снежка наотрез отказалась всё это видеть!), был несколько озадачен: отчего это вдруг Эдик так загрузился? И сразу как-то заспешил?
Никто из присутствующих, конечно, не заметил этого, но Максим слишком давно и хорошо его знал: «Что же это могло значить?»
Но времени на выяснения не было – через три часа у него самолет, его ждут в Вене. Контракты должны быть подписаны в срок. И еще у него были назначены кое-какие встречи.
«Если что-нибудь серьезное – узнаю после», – и, весело подмигнув Валерке, Максим направился к выходу.
Эд же был вне себя. Даже решил не участвовать в праздничном фуршете и категорически настоял на том, чтобы и Валерия покинула торжество вместе с ним: «Нечего ей здесь болтаться! Тем более без меня!»
– Выпускной бал! Это очень важно! И вручение аттестатов, – многозначительно прокомментировал он свое решение присутствующим, напустив на себя всю серьезность, на какую только был способен. И, вручив Валерку Владу, назидательно добавил:
– Доставить до дома в целости и сохранности! – А про себя подумал: «Собственными руками отдать это чудо какому-то мальчишке! А ведь мы должны были провести вместе целый вечер! Я задушу этих гадов лично! Сорвать мне все планы! Только вот доберусь до них!» – и, лучезарно улыбнувшись прессе, поспешно скрылся за спинами своих телохранителей – подальше от любопытных глаз. Особенно от всевидящего ока Макса. «Еще только с ним мне сейчас не хватает разборок!»
Но, с удовлетворением всё же успев заметить, как удивленно, а скорее – с плохо скрываемой досадой Валерка посмотрела ему вслед. Видимо, тоже ожидая от вечера нечто большее. А тут такой облом!
«Неужели запала? А может быть, просто хочет еще больше славы? Слава – наркотик».
И всё же… Как она хороша!
Похоже, что его наркотиком теперь была эта девочка. Он жаждал дозы. Но был вынужден уйти.
Филипп послушно вел машину и раздумывал над положением, в котором он оказался.
Сейчас его жизнь полностью зависела от идиота, сидящего у него за спиной и которому вдруг почему-то захотелось почувствовать себя бравым техасским ковбоем. И его пистолет был явно снят с предохранителя. Как, впрочем, и всегда.
«На всякий случай!» – его любимая прибаутка.
Раньше Филя и не задумывался, насколько это могло быть опасно. Но теперь…
«Нет, Шура точно свихнулся! На что он надеется? Его всё равно пристрелят. Эд не даст ему уйти с такими деньгами».
Они выехали на Невский. Поток машин резко увеличился, и Филе пришлось сосредоточиться на дороге.
Шурик изредка давал указания по поводу
маршрута, и, судя по всему, они двигались в сторону Московского вокзала.– Мы должны попасть в камеры хранения, – наконец изрек он. – Я должен спрятать кейс.
В остальном речь Шурика состояла из отборных ругательств вперемешку с приступами кратковременных истерик и коротких безмолвных пауз перед очередным припадком ярости.
Филя взглянул на часы – оказывается, прошло всего полчаса с момента убийства. Ему же казалось, что этот кошмар длится уже целую вечность.
Но Эд наверняка уже всё знает. И его головорезы наверняка уже начали поиски. А этим красавцам хватит и получаса, чтобы…
Об этом не хотелось даже думать. А парализующая сознание мысль навязчиво и неотступно зомбировала своей жестокой конкретностью: «Они убьют не только этого придурочного Рэмбо, но и меня! Хотя нет. Сначала они захотят получить назад деньги».
Они с трудом припарковались, причем в неположенном месте.
Ну как бельмо на глазу! Но с Шурой лучше было не спорить.
– Вылезай! – вернувшись в себя, он снова начал командовать. – Только без фокусов!
«Интересно, как он с такой рожей пройдет мимо охраны? А еще везде рамки металлоискателей».
Но выбора не было.
Филя послушно шел рядом со своим похитителем, а в его бок упиралось холодное дуло пистолета.
Возможно, сейчас он станет свободным. Впереди пост пропуска…
Но боги! Они вошли просто так! Какие к чёрту рамки? Хоть пронеси тонну тротила! Никто и не заметит!
Совершенно задолбанные полицейские возились с целой кучей галдящих на весь зал ожидания цыган.
Так не бывает! Но, похоже, в его случае надежда – всегда призрак…
«Сколько же мне осталось жить? Час? Два?»
Тем нелепее сейчас выглядели проделки его юности – когда вместе с еще такими же, как и он, обалдуями, неудачниками-спекулянтами они по ночам «раздевали» припаркованные во дворах машины.
То были безрадостные 80-е – время всеобщего дефицита. Когда, минуя прилавки еще тогда государственных магазинов, продавалось и покупалось всё, что можно было где-нибудь достать.
Вот они и доставали.
Колёса, лобовые стёкла, боковые зеркала… И еще куча всякой ерунды, которую в те далекие времена можно было выгодно толкнуть на толкучке.
Ну а за автомобильные запчасти давали стабильно хорошие деньги.
Одним словом, им тогда это казалось весьма удачной затеей.
Причем всё это безобразие совершенно не мешало Филе учиться в одном из престижнейших питерских ВУЗов.
Впрочем, как и его горе-друзьям. Все они были новоиспеченными студентами.
Вырвавшись из душных школьных коридоров на такую долгожданную свободу, они сразу же решили не тратить время попусту. Смекалка и еще раз смекалка! И вот результат: они, имея при себе достаточно приличные деньги, наконец-то почувствовали себя взрослыми. Ведь с самого начала этой заварухи они были совершенно уверены в том, что именно деньги дают настоящую независимость. И в первую очередь от родителей.
А еще существовала огромная армия симпатичных девушек, которым нравились щедрые мужчины, а не какие-то сосунки-первокурсники.