А. А. Прокоп

— В общем, у меня два пулемета. Сотня с небольшим солдат, но надежных из Ижевских рабочих. Задача задержать продвижение полка красных на позициях сразу за селом. В общем, выиграть время. Звучит — невесело. Не спрашивайте, что будет с нами. Вы на войне не первый день.

Говорил Уткин спокойно. Степан ответил таким же тоном.

— Понятно всё господин капитан.

— Ваше место на правом фланге. Желаю удачи и очень скоро увидимся. Да и найдите поручика Евсеева, он объяснит всё конкретно, хотя, что тут объяснять. К чёрту всё — это.

После этих слов капитан Уткин оставил Степана.

Высотка была хороша. Расположение окопов тоже не вызывало вопросов. Поручик Евсеев заметно нервничал.

— Плохо дело без артиллерии. Сейчас подтащат красные пару полковых пушечек и зароют нас здесь, пикнуть не успеешь. Какой смысл на хер — ругался Евсеев, ища поддержки у Степана.

— Посмотрим — ответил Степан.

Ему не хотелось вступать в подобный разговор, от того, что поручик был абсолютно прав и от того, что в любом случае пока неизвестно, что и в какой последовательности предложат красные. Ясно было только то, что им не миновать укреплений, на которых сейчас находился Степан, и при этом имел сильное желание подкрепиться.

— Съестное что-нибудь есть? — спросил он у Евсеева, удивив того подобным вопросом.

— Есть, конечно — ответил тот, и тут же подозвал солдата в звание вахмистра.

— Два дня ничего не ел — оправдываясь, произнёс Степан.

Удача не оставила их своим вниманием, и красные появились только через два или более часа, дав основным частям достаточно удалиться, от покинутого в спешном порядке населенного пункта. Артиллерии у красных, по всей видимости, не было. Они начали с разведки, затем атаковали левый фланг обороны эскадроном кавалерии. Получив решительный отпор в виде пулемётного огня и дружного залпа винтовок, удалились на исходные позиции.

— Могут обойти через этот лес по правую сторону. Говорил я об этом — не унимался поручик Евсеев, и Степан понял, что этот ещё достаточно молодой парень очень сильно хочет жить.

Неохота было разбирать, почему Евсеев здесь вряд ли он записался в добровольцы. Почему здесь он Степан, было ясно и этого должно быть достаточно.

— Вы поручик, там в лесу и дороги видимо всё знаете. Тогда нужно было оставить какой-нибудь кордон — сказал Степан.

— Какие к чёрту дороги. Просто красная сволочь в последнее время на выдумку хитра, поймала, так сказать кураж. Жди от них любых ходов, даже самых непредсказуемых.

— Нет, поручик. Всё будет, как вы предположили в своей первой версии. Сейчас они дождутся своих пушек и скоро пойдут цепью под красным знаменем, чтобы воочию проверить наши возможности. Когда проверят, тогда начнут симфонию полным оркестром.

Ещё через десять минут опасения Степана превратились в реальность. Красные начали фронтальную атаку. Имелось у них и широкое красное знамя. Правда атака была довольно пассивной. Противник часто припадал к земле. Их пулеметы били крайне неточно и после некоторого времени, всё вернулось на круги своя, за исключением четверых раненных и двух убитых в расположении белых, и десятком оставшихся навечно перед окопами противника красных.

Пауза — была значительной. Степан успел выкурить три папиросы, которые он брал у поручика Евсеева и капитана Уткина, который малость суетился постоянно смотрел на часы и, по всей видимости, обдумывал дальнейшую диспозицию, потому что, судя по истекшему времени задачу, он уже выполнил, а значит можно подумать о дне грядущем.

— Сейчас начнут — прикуривая, сообщил Степану капитан Уткин.

Уткин, к сожалению всех находящихся рядом с ним, да и тех, кто был подальше, оказался провидцем. Не прошло и минуты, как осколочный снаряд разорвался с некоторым недолетом, за ним последовал ещё один, и ещё один. Пятым или шестым заявился первый гость, который разворотил собою бруствер. Дальше оставалось молиться богу и по мере возможности, надеяться, что снарядов у красных немного и они будут расходовать смерть дозированно.

Первая дозировка сильно ухудшила положение. За ней началась, куда более мощная атака. Она докатилась до самых окопов, но ценной личного мужества и стойкой непреклонности бойцов, её удалось отбить.

— Отходить надо чего ждать — прямо произнёс Евсеев, обращаясь к Уткину.

На левой руке поручика был повязка с большим кровавым пятном.

— Кость не задело? — вопросом ответил Уткин.

— Нет вроде, давай капитан отходить — продолжил свое поручик.

— Нужно еще малость выстоять. Через полтора часа опустится сумрак — тогда и уйдем.

— Они тоже — это понимают. Если сейчас начнут атаку, то значит, не хотят нас отпускать, если не начнут или не очень сильно начнут, то согласятся на наше бегство. Собственно, так и им проще — вмешался в разговор Степан.

— Резонно, приятно услышать интересное рассуждение опытного офицера — прокомментировал слова Степана Уткин.

— Что-то нет желания ждать, когда красные придут к кому-нибудь решению. Предчувствие у меня нехорошее — скептически изрёк Евсеев.

— Ну, не раскисай. Тем более некогда.

Свист снаряда прервал капитана Уткина.

Степан не понял, точнее не успел осознать, как провалился в темноту, потеряв сознание. Очнулся он от голосов прямо над своей головой.

— Смотри офицер, кажись живой — голос, звучавший над Степаном, был веселым совсем молодым.

— Живой ваше благородие — другой голос прорезал уши совсем близким звуком, видимо говоривший наклонился к Степану.

От слов «ваше благородие» стало легче. Степан подумал о том, что возле него свои, но открыв с трудом глаза, понял — что ошибся. Перед ним были красноармейцы, и к тому же, над его головой во всей красе раскинулась звездная и прохладная ночь.

— Пойдём ваше благородие, голову тебе перевяжут — сказал один из красноармейцев.

Степан поднялся кое-как, его сильно качало из стороны в сторону. Идти было совсем тяжело, и хорошо, что местность освещалась двумя горящими кострами, возле которых было совсем немного красноармейцев.

— Отвоевался, значит — обратился к Степану человек не самой приятной наружности, одетый в кожаную куртку и с большим маузером на боку.

— Выходит так — ответил Степан.

— Я комиссар дивизии. Моя фамилия Рейнгольд Иосиф Яковлевич.

— Емельянов Степан Степанович, прапорщик — представился и Степан.

— Так вот Степан Степанович, расскажи мне всё что знаешь. Особенно меня интересует передвижение кавалерии на нашем участке фронта. Сколько куда и когда?

— При всём желании не могу вам ничем помочь Иосиф Яковлевич. В данный полк я попал, выходя из окружения, а если точнее, то спасаясь бегством после разгрома моего полка в Тернинске.

— Прекратите сочинять ерунду. Я к вам обращаюсь пока что по-хорошему.

— Очень благодарен за это — ответил Степан…