А. з.
Шрифт:
— А что, по воскресеньям все едут в одну сторону? — усмехнулся Олег. — Никогда такого не замечал.
— Далеко ещё? — прозвучало сзади.
Максим оглянулся:
— Куда-то торопишься?
— Вечером «Динамо» с «Зенитом» играют, — ответил Андрей, пряча наушники в карман спортивной кофты. — Ты за кого болеешь?
— Я не смотрю футбол.
— А я смотрю.
— И я смотрю, — поддакнул Олег. — Болею за «Зенит».
Андрей расплылся в улыбке:
— Наш человек! Матч начнётся в восемь. Успеем вернуться?
Максим неопределённо пожал плечами:
—
Андрей развалился на сиденье, затолкал ладони под мышки:
— Можно радио вырубить?
— Мешает? — спросил Олег.
— Слушаете всякое старьё. Надоело.
— Хиты девяностых. Классика!
— Я и говорю: старьё.
— Ты уши заткни, — посоветовал Максим. — Зачем наушники снял?
— Да ладно, — миролюбиво вымолвил Олег. — Может, мальчонку в сон клонит. — И выключил радио.
Издалека донёсся звенящий шум лопастей.
Андрей покрутился-повертелся:
— Уснёшь тут. Что так тарабанит?
— Вертушка, — сказал Максим, глядя в окно.
Над лесом летел красно-белый вертолёт. Винты взрезали и лохматили воздух, создавая завихрения.
Андрей подхватился, прильнул к стеклу носом:
— Военный?
— Спасательный.
— На таком ты летал?
— Нет. Такие только в региональном поисково-спасательном отряде. У нас вертушки попроще.
Андрей выгнул шею, чтобы не выпустить вертолёт из вида:
— Наверное, случилось что-то.
— Или начальство нагрянуло с проверкой, — предположил Максим.
— Не по твою ли душу? — прошептал Олег.
— Да прямо. Из-за таких, как я, не прилетают.
Послышался вой сирены. По встречной полосе мчались машины скорой помощи с включёнными мигалками. Пронеслись мимо на большой скорости. От столкновения потоков воздуха «Патриот» качнуло, как лодку на волне. Пролетел второй вертолёт, оглушив рокотом винтов.
— А я что говорил? — произнёс Андрей довольным тоном. — Видать, что-то серьёзное.
— Глупый ты, Андрюха, — проворчал Олег. — У людей горе, а ты от радости из штанов готов выпрыгнуть.
— Я не радуюсь. Просто моя догадка оказалась верной.
Повинуясь крутому изгибу дороги, Олег повернул руль и нажал на тормоз:
— Ну вот и здрасте.
Впереди тянулась вереница автомобилей. Голова колонны скрывалась за очередным поворотом. Водители фур курили возле кабин. Пассажиры легковушек выглядывали из открытых дверных проёмов. Кто-то прохаживался среди росших на обочине деревьев.
Максим вышел из УАЗа. Пообщался с одним водителем, с другим. Двинулся вдоль тянучки из легкового и грузового транспорта.
— Ещё один убитый день, — вздохнул Андрей, наблюдая за Максимом.
— Я тебя звал? Нет. Вот и сиди молча, — рассердился Олег.
— Ничего у него не получится.
— Ты слышал, что я сказал?
— Воспоминания о последних событиях, которые предшествовали избирательной амнезии, почти никогда не возвращаются.
— Ты врач?
— Так в интернете написано. Вот вы, дядя Олег, знаете, что такое избирательная амнезия? Не знаете. А я, пока вы слушали «классику», шарился на медицинских сайтах.
Молчание затянулось.
Не сумев побороть любопытство, Олег спросил:— И что ты вычитал?
— Вы же велели мне сидеть молча.
— Говори уже! — прикрикнул Олег.
Андрей расплылся в улыбке. Втиснулся между спинками передних кресел и заговорил, обдавая ухо Олега тёплым дыханием:
— Человек живёт обычной жизнью, а потом вдруг происходит нечто такое, что вызывает у человека сильнейшее потрясение. Мгновенно срабатывает защитный механизм: мозг ставит блок, стену, которая запирает воспоминания об этом происшествии. Вдобавок к этому человек забывает, что он делал до и после шока. Из памяти пропадают от нескольких минут до нескольких часов.
— Это я знаю. Максим забыл пять минут.
— А знаете, почему так ведёт себя наш мозг? Чтобы мы не сошли с ума от переживаний или страха. Эту стену не разрушить, потому что мозг стоит на защите человека. Иначе человек вспомнит, заново переживёт потрясение и свихнётся. Вот такая штука наш организм.
— Так написано в интернете? — засомневался Олег.
— Там много чего написано. Амнезии бывают разные. И причины разные. Чаще всего амнезия — это следствие тяжёлой болезни, алкоголизма, наркомании, отравления снотворными или физической травмы. Много причин. Избирательная амнезия всегда связана с шоком, потрясением, психической травмой.
— А нервный срыв?
— Это типа психанул? Нет, про нервы ничего не написано. А теперь думайте, дядя Олег. Правильно ли мы поступаем, помогая вашему Максиму вспомнить?
Олег постучал пальцами по рулю:
— Ты же сам сказал, что воспоминания почти никогда не возвращаются.
— Ключевое слово «почти». Видимо, есть малюсенький шанс. Если к нему вернётся память и он сойдёт с ума — что мы будем делать? В лесу! Вокруг никого! А вдруг он станет буйным?
— Максим? Буйным? — Олег натянуто рассмеялся. — Не-е-ет. Это не про него. И вообще, с чего ты взял, что в интернете пишут правду? А ну, покажи, где это написано.
— Сейчас найду. — Андрей уткнулся в телефон. — Вы ему верите?
— О чём ты?
— Ну то, что у него проблемы с памятью? Вы не думали, что он и взаправду болен?
— Чем?
— Чем-чем… Он вышел из психушки. Так просто туда не попадают. — Андрей протянул Олегу телефон. — Тут целая статья. Написал не студентик, а настоящий профессор. — Взглянув в лобовое стекло, прошептал: — Опаньки… Идёт!
Олег оттолкнул его руку с телефоном:
— Спрячь. Потом почитаю. И рот на замок. Понял?
— Рот на замок, — заверил Андрей и, выскользнув из проёма между креслами, растянулся на сиденье.
Максим подбежал к автомобилю, открыл багажник, порылся в рюкзаке. Усевшись на своё место, разложил на коленях карту.
— Что там случилось? — поинтересовался Олег.
— На ж/д переезде ЧП. Состав сошёл с рельсов.
— Жертв много? — подал голос Андрей.
Олег скривился:
— Помолчи.
— Значит, так, — проговорил Максим. — Возвращаемся в Боярку. Через неё проходит объездная дорога. Ну а там до заповедника рукой подать.