Абиом Биам

Не успела мама досказать историю, как Акио ощутил что-то холодящее душу, будто предзнаменование опасности, которая подкралась совсем близко. Он хотел было осмотреться, но застыл, когда увидел испуганное лицо мамы. Она смотрела на него так, будто понимала, что это в последний раз. Она быстро схватила его за плечи и пристально глядя в глаза тревожно сказала: «Найди свою Силу, сынок. Познавай волшебство и не дай злу победить себя». Внезапно из-за спины Акио налетел густо сжатый ураган, подхватил его маму, перебросил через ограждение набережной и устремил вниз. Не помня себя Акио подпрыгнул к ограждению и наполовину свесившись через него, увидел, как что-то непонятное, полупрозрачное, то самое от чего холодило на душе, плюхнуло маму в воду и утащило на дно.

До самой ночи стоял он на том месте застыв, уставившись в воду, пока не произошла одна странность. Мимо проходил мужчина, он подошёл к Акио, посмотрел на него яркими, зелёными глазами и положив одну руку ему на плечо, сказал: «Такой какой ты привык видеть свою маму, ты её уже не увидишь, но душу её спасти ты можешь. Её унесли в Семиречье – узел сплетения миров. Чтобы попасть туда, ты должен стать волшебным».

Акио пошевелил глазами, на несколько секунд зажмурил их и когда открыл, то рядом уже никого не было. Но для него это было и неважно, послание он уловил – чтобы спасти маму, нужно стать волшебным».

Тоннель повернул последним изгибом, за которым летающий огонёк поблёк и растворился в воздухе, он выполнил свою работу – довёл до нужного места. Акио вышел в огромную пещеру, сразу и не понять насколько огромную: стены резко уходят ввысь и где-то там смыкаются в общий свод, из которого видны части вылезших корней того самого Всесветного древа; то тут, то там, по всему пространству пещеры играючи вьются сгустки светящейся энергии, где-то закручиваясь вихрем, где-то плавно перетекая, где-то расширяясь и сгущаясь; по всей длине стен видны другие проходы, похожие на тот, из которого вышел он сам. Из них выходят ещё дети, их довольно много. Все озираются по сторонам и постепенно сходятся к середине пещеры, где больше всего светящейся энергии.

Они выстраиваются в форме круга, вокруг светового столба голубоватого свечения, который уходит вверх под самый свод виднеющихся толстенных корней Древа. Акио протиснулся и встал в общий круг, куда стягивалось всё больше вьющихся клубков энергии. Рядом с Акио стояла беловолосая девочка, ростом ему по плечо, в руке держит мягкую игрушку, видимо так ей было спокойнее. Немного справа парень, который сжал кулаки и насупил брови, наверное, так он хотел казаться бесстрашным, но поджатые колени выдавали его смятение. Слева кто-то взял Акио за руку. Он ещё не повернул голову, но уже ощутил, как тёплая ручка крепко сжимала его ладонь и следом к его локтю прижалась голова.

Внезапно тело обдало мурашками, к глазам прилила кровь. Вьющаяся энергия перед ними слилась в одно целое и преобразовалась в объёмную голограмму, которая, будто фильм, показала им следующее:

«В не столь давние времена произошло явление «Касание атмосфер», когда Суукл отклонился от своей орбиты и своей атмосферой коснулся атмосферы Абиом-биама. Это явление длилось несколько дней, после чего Суукл вернулся на свою орбиту.

Люди всегда считали, что Суукл не обитаемый и никто не заметил, как за время соприкосновения, оттуда на Абиом-биам перелетели тёмные существа. Они называют себя бурготами. Их структура иная. Их коды жизни иные. Они совершенно несовместимы с миром людей и они пришли сюда с целью обращения всего вокруг под свои коды жизни.

Со времён «Касания атмосфер» прошли столетия. Тогда бурготам не удалось ничего. Свечение жизни на Абиом-биаме враждебно для них, они в прямом смысле рассыпаются при соприкосновении с ним. Для процветания им нужна серость и темнота. В тот день, при попытке достичь поверхности планеты, половина всех перелетевших бурготов рассыпалась в труху и они были вынуждены укрыться в глубоких пещерах, под землёй. Там они погрузились в транс и за долгие столетия структура их тел была изменена. Теперь они могут перемещаться по Абиом-биаму без вреда для себя. Настало то время, когда они вышли из пещер, в которых таились. Теперь они летят, чтобы исполнить свою изначальную цель —создать здесь бурготский мир.

Они узнали, чем является источник жизни людей на этой планете, они знают о Всесветном древе. Бурготы вырастили семя своей жизни и сейчас несут его сюда, с тем, чтобы отсюда начать обращение. Если их семя будет посажено, то души людей перестанут созревать, прекратится рождение.

Все дети, кто был призван сегодня в эту пещеру, содержат в себе всесветные души – особый дар, наделяющий их способностью быть гораздо больше, чем просто естественными. Собравшись, дети, должны создать особый свет, который помешает бурготам».

Голограмма свернулась, светящаяся энергия слилась в плотный сгусток будто сжавшись в кулак и через мгновение разжавшись, десятками нитей подключилась к груди каждого из детей, подсветив их души – шаровидные и многоцветные. Биение их сердец по световым нитям передавало пульсацию в общий сгусток, который прирастал в размерах. Внутри него закружились вихри, поверхность заискрилась. Акио ощутил, как зашевелились волосы, как некая сила извне стала раскачивать всех, как жгучее тепло в груди объединяло его с остальными во что-то единое. В какой-то миг он стал ощущать не только себя, но и каждого вокруг. Он вдруг понял, что может смотреть на происходящее через глаза всех одновременно.

В это время отовсюду в пещере полезли тёмные пятна: с боков, сверху и снизу. Сперва появлялись пятна на поверхности, затем из них вылезали руки и головы с масками вместо лиц. Когда тёмное существо полностью просачивалось наружу, в прорезях для глаз в маске загорались комочки пламени. Их тела уплотнялись и они слетались под свод пещеры, где слеплялись в одну общую чёрную пелену, собираясь обрушиться на тот самый «особый свет», который уже вырос настолько, что почти касался лиц детей.

Когда чёрная пелена под сводом достигла размеров, способного обхватить пульсирующий шар света, то с силой тяжеловесного тарана обрушилась на него. Первые ряды бурготов посыпались пеплом. Световой шар буквально выжигал их, заставляя чёрную массу таять, как снег под напором пламени. Но число бурготов росло, они продолжали вылезать отовсюду и пополняли чёрное полотно. Единая желеобразная бурготская рука постепенно обволакивала шар детского света.

Вместе с тем из-под земли, прямо под детьми, стали просачиваться ещё бурготы. Их маски быстро появлялись и не успев сильно обгореть в лучах адского для них свечения, выпрыскивали изо рта какую-то серую жидкость на ноги детям и снова исчезали в земле. Те из детей, на кого попали брызги, начинали сереть. Серость расползалась по их телам, поглощая все цветные оттенки. Одна за одной продолжали появляться маски из-под земли, всё больше и больше разбрызгивая серую жидкость.

Будучи включенным в общую цепь, Акио начал ощущать, как другие дети выключаются и сила роста свечения угасает. Справа от него оборвалась нить, сцепляющая одного из них с общим сгустком свечения. Акио повернул голову и увидел, что рядом с ним стоит полностью посеревший парень с безжизненным видом. Он повёл глазами по кругу и заметил, что таких уже больше половины. Тёмное полотно продолжает напирать. Пепел от сгорающих бурготов разносит по пещере. Детей, поддерживающих свечение, становится всё меньше. Свечение стало меркнуть, а тепло, излучаемое шаром, остывать.

Тело Акио будто бы само попятилось назад, но световая нить, подключенная к его груди, не позволяла сделать более двух шагов. Усилием воли он заставил себя собрать все силы и рвануть – нить оборвалась словно струна «бзыньк». Дальше всё происходило как в тумане. Он упал, кружилась голова, руки заскребли по земле, оттолкнулись, ноги побежали, всё перемешалось, одни линии пересекают другие, вспышки света, искры, тёмная густота. Каким-то чудом он забежал в тот самый тоннель, по которому пришёл и тут же свет позади него заметно померк. Он судорожно оглянулся на ходу и с ужасом увидел, что тёмное полотно уже почти полностью поглотило световой сгусток. Перед тем как водрузилась кромешная темнота, только и успел он заметить, как к месту под сводом, где сходились корни дерева, устремилась орава бурготов – они несли что-то большое и овальное, похожее на семечко. Какой-то миг и даже малейшие искры света погасли. В голове путаница, тело бежит само по себе, спотыкаясь обо что-то, падая, вставая, врезаясь в выступы, отклоняясь, но всё равно не переставая бежать. Всё казалось сном. Когда в такой короткий отрезок времени срываются разом все иллюзорные представления о том, как устроен мир, очень хочется проснуться. Но в этом сне проснуться было нельзя – всё происходило на яву.