Аборсен

Пролетело еще одно огненное заклинание — с тем же эффектом. Сэм понял, что ему пытаются помочь майор Грин и лейтенант Тиндалл, но у него не было и секунды, чтобы сказать им о том, что все их усилия напрасны.

Все внимание Сэма сосредоточилось на Мертвых. Но и они тоже сосредоточились лишь на борьбе с ним.

Так что никто не заметил, как вокруг внезапно, будто поддавшись порыву ветра, завихрился туман, как стали слышны крики солдат. И неожиданно они услышали колокольчик. В воздухе над полем битвы раздавался сильный, яростный звон. Он схватил четыре Теневые Руки, как кукловод ухватывает кукол, чтобы сложить их в коробку. Не в силах сопротивляться, они, умоляя о пощаде, подняли то, что могло быть их головами…

Не было им пощады! Прозвучал второй колокольчик, и Теневые Руки вздернулись на его звук, их фигуры вытянулись в линию, как будто их втягивало в какую-то воронку.

И — исчезли…

Сэм упал на колени и глубоко, прерывисто вздохнул. Над ним, как гигантский сокол, зависло серебряно-голубое Бумажное Крыло. Затем Крыло быстро заскользило вниз, в долину, где было удобнее приземлиться. Сэм удивленно смотрел на Бумажное Крыло, а затем еще на два, спускавшихся на землю как раз перед южанами.

Три Бумажных Крыла. Первое, серебристо-голубое, было Бумажным Крылом Аборсена. Второе, серебристо-зеленое, — это цвета Клэйр. Третье — королевских цветов, золотисто-красное. И там были кроме пилотов пассажиры.

— Не понимаю, кто… чьи же это колокольчики? — прошептал Сэм.

Моггет уже почти достиг вершины хребта, когда услышал звон колокольчиков. Он улыбнулся и остановился, чтобы крикнуть Мертвой Руке, вставшей у него на пути:

— Слушай голос Саранета! Беги, покуда еще можешь!

Эта уловка не сработала. Мертвая Рука только что вернулась в Жизнь и была слишком глупа, чтобы понять, о чем предупреждает ее Моггет, да она почти ничего и не слышала. У привидения был настолько плохой слух, что оно не уловило даже звона колокольчиков сквозь раскаты грома. И не было силы, которая могла бы остановить Мертвую Руку. Перед ней стояла жертва, живое существо. Достаточно близко, чтобы можно было его схватить.

Гноящиеся пальцы протянулись и ухватили Моггета за ногу. Моггет завыл и сильно брыкнул ногой, от руки привидения отскочило несколько костей, но оно все еще не отпускало Моггета. Невдалеке возникли и другие Мертвые, привлеченные присутствием живого.

Моггет снова завыл и опустил Ника на землю. Затем обернулся, выпустил свои длиннющие когти и острыми зубами впился в кисть Мертвого.

Поскольку у Мертвой Руки еще оставались крохи человеческого разума, это ее удивило: ни один человек не мог бы отбиваться так, как этот альбинос. У него выгнулась спина, и он шипел, кусался и царапался.

Моггет отгрыз кисть руки привидения, отпрыгнул в сторону, поднял Ника и с победным завыванием помчался прочь. Гроза начала стихать, раскаты грома были уже не такими частыми. Туман еще прорезали голубые зигзаги молний, но над самым хребтом туман и грозовые облака осветились ярким-ярким красным светом.

Глава двадцать седьмая. КОГДА НЕ СТАЛО МОЛНИЙ

Сэм поднялся. Он был очень слаб и смущен. Медленно повернув голову, он взглянул на три Бумажных Крыла в долине, в нескольких десятках ярдов от него. Рядом с толпой южан Крылья казались совсем маленькими. Летательные аппараты, созданные из многослойной бумаги с помощью Магии Хартии, были похожи на больших птиц со сверкающим оперением.

Пилоты и пассажиры уже выбирались из Крыльев. Сэм просто не верил своим глазам.

— Там Король… и Аборсен, правда, Принц Сэмет? — спросил почему-то шепотом лейтенант Тиндалл. — Я думал, что они погибли!

Сэм кивнул головой и рассмеялся. Он почувствовал необычайный прилив сил. Он не знал, чего ему хочется больше: плакать, смеяться или петь. Его не удивили слезы, побежавшие по щекам. Ведь люди, вышедшие из серебристо-голубого Бумажного Крыла, были Тачстоун и Сабриэль. Живые и здоровые, все слухи об их гибели оказались ложью.

Но на этом сюрпризы не закончились. Сэм утер слезы, сдерживая смех, пока тот не перешел в истерику, и чуть не задохнулся от изумления, когда увидел молодую женщину с иссиня-черными волосами, бегущую от красно-золотого Крыла к родителям. А из серебристо-зеленого Крыла спустились на землю две очень светловолосые, загорелые, гибкие женщины.

— Кто эта девушка? — в изумлении спросил лейтенант Тиндалл. — Я хотел спросить, кто эти дамы?

— Это моя сестра Эллимер! — воскликнул Сэм. — И две Клэйр!

Он кинулся бежать к ним, но тут же остановился. Его место было здесь, около Лираэль. Она была все еще под коркой льда, все еще где-то в Смерти, лицом к лицу с опасностью. Сэм тут же вернулся назад. При звуках Саранета Мертвые отступили. Но не они были главными врагами.

— Молний больше нет, — произнес Тим Баллах. — Прислушайтесь. — Все разом посмотрели на вершину хребта. И сразу же снова на душе стало тревожно. Не было ни грома, ни молний, но туман не рассеялся, все так же стоял плотной стеной. В нем больше не сверкали голубые электрические разряды, но он пульсировал красным светом, разгоравшимся все ярче с каждым мгновением.

С хребта спускалась тень, у которой, казалось, было множество рук. Странный силуэт подсвечивался сзади кроваво-красным светом.

Сэм потянулся за мечом. Что бы это ни было, оно не было Мертвым — по крайней мере, Сэм этого не чувствовал. Но от существа шел смердящий дух Свободной магии — и оно двигалось прямо на Сэма.

Затем существо крикнуло голосом Моггета:

— Это я — Моггет! Я несу Николаса!

В тумане возник маленький смерч, и Сэм увидел странного маленького человечка с белесыми волосами и бледной кожей, которого как-то однажды уже встречал на холме у Красного озера. Человечек тащил исхудавшее тело, которое, наверное, и было Ником. Но кем бы ни было это тело, Моггет тащил его так, чтобы не прикасаться к правой руке этого изможденного существа, рука эта дергалась и будто жила своей, отдельной от всего тела, жизнью.

— Что это? — недоуменно спросил майор Грин, который только что приказал солдатам плотнее сомкнуть кольцо вокруг Лираэль,

— Это Моггет, — нахмурившись, ответил Сэм. — Таким он был во времена моего дедушки. А с ним… мой друг Ник!

— Ну, конечно! — прокричал Моггет на ходу. — Где Аборсен? Где Лираэль? Надо торопиться — полушария вот-вот соединятся. Если мы сможем оттащить Николаса подальше, то частица Зла, сидящая в нем, не сможет добраться до полушарий, и они, даже соединившись, не станут единым целым.

Его слова перебил ужасный крик. Глаза Ника широко открылись, все тело напряглось, правая рука вытянулась по направлению к долине. Что-то более яркое, чем лучи солнца, засверкало на кончиках его пальцев, затем перелетело через хребет.

— Нет! — крикнул Ник. Его губы покрылись кровавой пеной, а руки бессильно хватали воздух. Но этот крик поглотил другой звук, возникший в красном свечении над хребтом: неописуемый возглас триумфа, алчности и ярости. С этим криком в небо взметнулся столб огня. Вокруг него обвился туман — и тут же испарился.