Аборсен

Хедж начал приближаться к Лираэль, но она двинулась по кругу в обратном направлении, при этом между ними все время находилась неподвижная Собака.

Лираэль видела, как Собака моргнула.

— Ты заставила меня слишком долго гнаться за тобой, — сказал Хедж.

Голос его под влиянием Свободной магии был похож на голос Мертвого, то же самое происходило и с его внешностью. Хедж башней возвышался над Лираэль, внутри у него пылал огонь, просвечивавший сквозь глазницы, вырывавшийся из пасти, стекавший с кончиков пальцев колдуна. Перед Лираэль был дух Свободной магии, заключенный в человеческую оболочку.

— Но теперь все кончено, — продолжал Хедж. — И здесь, и в Жизни. Мой Хозяин уже стал единым Целым, и Разрушение началось. В мире живых теперь существуют только Мертвые, которые воздают хвалу деяниям Оранниса. Только Мертвые — и Я, его преданный визирь.

В голосе Хеджа было что-то гипнотическое. Лираэль понимала, что колдун хочет усыпить ее бдительность перед последним, убийственным ударом. Странно, но он не пытался воздействовать на девушку звоном колокольчика.

— Хедж, прислушайся к зову Девятых Ворот, — произнесла Лираэль. — Разве ты не слышишь призыва звезд?

При этих словах она сделала выпад, но колдун увернулся от удара, он был готов к нему и к тому же лучше владел мечом. Хедж парировал удар, прорвав плащ Лираэль как раз напротив ее сердца.

Лираэль быстро отскочила назад, за Собаку. Хедж двинулся вслед, все так же наклонив голову и глядя на девушку исподлобья.

Стоя спиной к Собаке, Хедж не видел, как та вздрогнула, потом подняла лапу, стараясь не плеснуть водой, и стала красться за колдуном.

— Я не верю тому, что ты рассказал о Разрушителе, — говорила тем временем Лираэль, пятясь назад, старалась говорить погромче, чтобы заглушить шаги Собаки. — Я знала бы, если бы что-нибудь случилось с моим телом в Жизни. Кроме того, если бы он был на свободе, тебе не надо было бы сейчас возиться со мной.

— Ты меня раздражаешь, вот и все! — вне себя от злобы закричал Хедж. Он улыбнулся, а пламя на его мече, будто предчувствуя убийство, разгорелось еще ярче. — Мне приятно прикончить тебя. И больше ничего. Как мой Хозяин разрушает все, что ему не по нраву, так поступаю и я.

Хедж еще раз взмахнул мечом, но Лираэль отразила удар. Затем они вцепились друг в друга, голова Хеджа склонилась над Лираэль, и его зловонное, с запахом раскаленного металла дыхание обожгло ее щеку.

— Но быть может, я еще сначала чуть-чуть поиграю, — опять рассмеялся Хедж, отступая на шаг.

Лираэль ударила его мечом, вложив в этот удар всю свою силу, весь свой гнев. Хедж расхохотался, отступил еще на шаг и… свалился на Собаку.

Он выронил и меч, и колокольчик, прижал руки к глазницам, стараясь уберечь их от пара, поднявшегося над водой. Но сделал это недостаточно быстро. Падая, Хедж глянул на звезды, и они позвали его, преодолев силу заклинаний, которые сотни лет удерживали колдуна в мире Живых. Хедж всегда оттягивал момент смерти, выискивая что-то, что помогло бы ему навечно остаться под солнцем. Разрушитель обещал наградить его Вечной Жизнью и еще большим могуществом в Смерти. Хедж делал все, чтобы это заслужить.

А теперь, только из-за одного-единственного взгляда на манящие звезды, все рухнуло. Хедж безвольно уронил руки. Звездный свет наполнил его глазницы сверкающими слезами, слезами, которые медленно гасили адский огонь, полыхавший в нем. Клубы дыма взвились и улетели прочь. Река успокоилась. Хедж поднял руки и начал свой полет к небу, к звездам, к Девятым Воротам.

Невоспитанная Собака тут же вытащила из воды колокольчик и осторожно протянула Лираэль, стараясь, чтобы тот не зазвенел. Лираэль молча спрятала его в мешочек на перевязи. У нее не было времени и сил на то, чтобы праздновать победу над колдуном. Лираэль знала, что ее уже ждет гораздо более могучий враг.

Лираэль и Собака пересекали Восьмые Ворота. Было очень страшно. Они боялись, что лживые слова Хеджа об Ораннисе могут стать правдой ко времени их возвращения в Жизнь.

Лираэль тяготил груз ее новых познаний. Ей теперь было известно, как снова заточить Разрушителя, но она также знала, что сама не сможет справиться с этим, Сэм должен был оправдать наследство, полученное от Создателей Стены, ведь неспроста его плащ был расшит серебряными мастерками Строителей.

Для пленения Оранниса нужны были и другие кровники, но как раз их-то и не было.

Хуже того, — пленение Разрушителя — только половина работы. Даже если бы Лираэль и Сэму как-то удалось это сделать, все равно — разрушений не избежать. И кроме того, нужна была такая храбрость, какой, как казалось Лираэль, он не обладает.

Глава двадцать шестая. СЭМ И ТЕНЕВЫЕ РУКИ

Когда Мертвые вырвались из-под влияния Саранета, Сэм заиграл на другой трубке, вызывая звук Ранны. Но мягкая колыбельная прозвучала слишком поздно, да и к тому же дыхание Сэма было прерывистым. Только полдюжины Мертвых заснули, при этом звук усыпил и нескольких солдат. Но около сотни Мертвых выходили из тумана навстречу мечам, штыкам, серебряным кинжалам и белому свету Свободной магии.

Всего лишь минуту Сэм яростно рубил Мертвых мечом и увертывался от их рук. И вот Мертвый перед ним рухнул, и Сэм удивился, что именно он это сделал, и, глянув на свой меч, увидел, как бешено сверкают бело-голубые искры знаков Хартии на его лезвии.

— Попробуй снова подуть в трубку! — крикнул майор. Он встал перед Сэмом и сражался со следующим Мертвым. — Мы прикроем тебя!

Сэм кивнул и снова прижал трубку к губам. Мертвые теснили защитников Лираэль, до заледеневшей фигуры им оставалось всего лишь несколько футов.

Большинство Мертвых Рук были одеты в синие спецовки рабочих, погибших недавно, и выглядели почти живыми. Но те, кто уже много времени провел в Смерти, быстро превращались даже в новых телах недавно погибших людей в пугающие тени, какими они и были в загробном мире. Один такой подбирался к Сэму, он змеей прополз между майором Грином и лейтенантом Тиндаллом и жадно разинул голодную пасть. Без раздумий Сэм полоснул его по горлу. Как только знаки Хартии коснулись Мертвого, во все стороны полетели искры. И Мертвый дух, извиваясь и корчась, как червяк, стал выползать из своей телесной оболочки.

Сэм, глядя на него, чувствовал, что страх в его сердце сменился яростью. Как посмели эти Мертвые напасть на мир Живых? Здесь им нет места. Он должен заставить их уйти!

Наполнив легкие воздухом, Сэм дунул в отверстие Кибета. Прозвучала одна высокая и чистая нота и тут же, как по волшебству, превратилась в мелодию живой, заразительной пляски. Она приободрила солдат, даже заставила их улыбнуться.

Но Мертвые слышали другой звук, заставивший их завыть от страха и боли. И этот вой не перекрывал песни Кибета. Мертвые души против своей воли сбрасывали плоть, которую заняли, и уходили обратно в Смерть.