Ad factum
Шрифт:
«Только ты – звезда
В небесах моих…
И сияешь лишь
Для меня!»
(Теннесси Уильямс)
Секрет гончара
Ночь опустилась на продрогшие холмы и поля, в древности составлявшие гордость среднего Уэссекса. Пустынное шоссе замерло и, отгородившись от неба моросящим дождиком, окончательно скрыло свои очертания. Одинокий путник старался держаться невидимой твёрдой дороги, уворачиваясь от гибельного падения в скользкий овраг, и упрямо шёл на мигающие огни деревенских домов, до которых оставалось идти не менее получаса, а под дождём и того больше. Вынырнувшая из темноты проезжая машина вот-вот должна была окатить и без того промокшего путника серией
– Алекс Сторджес, семейный юрист, – представился высокий.
– Очень приятно. Джо Милторп к вашим услугам, – откликнулся вошедший и снял шляпу, под которой немедленно образовалась новая лужа.
– А чем вы занимаетесь, позвольте полюбопытствовать?
– О, я местный гончар, возвращаюсь домой из соседней деревни. Вон мой дом с тремя освещёнными окнами. Слева от въезда в деревню.
– Мы вас доставим к нему в целости и сохранности, – заверил гончара водитель.
– Буду премного благодарен.
Гончар прокашлялся, прикрывая рот густой бородой, и попытался разглядеть водителя, но тот ни разу не обернулся к нему за время поездки. На вопросы Алекса, касающиеся стабильности спроса на посуду в этих местах, гончар отвечал уверенно, но односложно, не вдаваясь в подробности своей профессии: «Любая посуда – товар, знаете, бьющийся, и её просто так не заменишь ни деревянной, ни металлической».
Наконец машина свернула с основной дороги и подъехала к дому гончара. Гончар поблагодарил, закрыл дверцу и скрылся во тьме. «Видимо, гостеприимность не особо популярна в этих местах», – подумал Алекс, когда водитель разворачивал машину, чтобы продолжить свой прежний маршрут.
***
На обратном пути Алекс всё-таки решил на пару со своим водителем проведать недавнего попутчика – ему показалось, что по такой погоде можно легко подхватить какую-нибудь гадость, навроде пневмонии. Джо они не застали, зато познакомились с миссис Милторп, очаровательной деревенской женщиной на пятом десятке, чем-то сильно расстроенной. Из разговора выяснилось, что гончар Джо так и не появился в своём доме ни в ту ночь, когда его подвезла машина, ни в последующие дни и ночи. Алекс поинтересовался, не мог ли Джо пойти к своим родственникам или друзьям в деревне, но его супруга категорически отказалась признать, что таковые у пропавшего Джо могли быть в принципе, настолько уединённую жизнь вели Джо и его жена.
Алекс поинтересовался у хозяйки, искали ли Джо по всему дому – может, в мастерской могут быть обнаружены его следы? Миссис Милторп вытерла набежавшую слезу и сказала:
– Да, у него есть мастерская, она в пристройке, я могу вам её показать. Но он не появлялся и там в последние дни, иначе бы я узнала об этом.
Они прошли к пристройке, и хозяйка, любезно пропустив гостей вперёд, сама застыла на пороге от открывшейся её взору картины. В мастерской никого не было, но в углу, где обычно сохла изготовленная посуда, вошедшие обнаружили несколько разбитых горшков. Хозяйка крестилась и настойчиво повторяла: «Что же это такое? Всё было цело, сюда же никто, кроме Джо, никогда не заходил». Алекс порылся в глиняных осколках и разочарованно хмыкнул, покидая мастерскую. Уже садясь в автомобиль, Алекс попросил хозяйку сообщить ему на лондонский адрес любую новую информацию, касающуюся пропавшего Джо, и вложил ей в ладонь монету, при виде которой миссис Милторп открыла рот и снова разрыдалась, что не помешало ей сквозь слёзы горячо поблагодарить Алекса за проявленное участие.
– Что вы думаете об этом, дружище? – поинтересовался Алекс у водителя по дороге.
– По поводу вашей находки? – водитель повернул голову, и мы, конечно же, узнали инспектора Найджела Сомса, на машине
которого друзья путешествовали до родных мест инспектора в Ромсли и обратно в Лондон.***
В Лондоне Алекса отвлекли дела, и он на некоторое время позабыл о пропавшем гончаре и о его плаксивой жене. Инспектор Сомс послал кучу запросов во все близлежащие к деревне гончара полицейские участки, а потом ему пришлось расширить круг поисков, но без особого успеха. Ни один из задержанных бродяг и содержащихся в больницах крестьян не был похож на Джо даже приблизительно.
Тем более неожиданным было известие о том, что один полицейский, случайно оказавшись на деревенской ярмарке в окрестностях торгового Уитчерча, заинтересовался керамическими изделиями, выставленными на продажу местным торговцем. Он уже сторговался о цене за пару тарелок, как вдруг другой покупатель остановил его репликой: «Вы бы видели то, что делает Джо Милторп, небось, не стали бы обращать внимание на такие поделки». Полицейский сразу заинтересовался персоной «мастера» Джо, потому что у них в участке среди разыскиваемых как раз был какой-то Джо Милторп, и под угрозой поездки в участок вытянул из «болтуна» всю информацию о Джо, которой тот располагал.
Оказалось, Джо торговал на этой ярмарке несколько месяцев назад, и тогда же его заметил покупатель, восхитившийся его работами. По словам покупателя, на керамику Джо обращали внимание даже заезжие джентльмены, один из которых приезжал к Джо несколько раз, и они шептались о чём-то в глубине лавки. Джентльмен был, кажется, не из этих мест, может быть, даже иностранец, потому что говорил с акцентом и его голову украшала светлая фетровая шляпа с маленьким пером.
Подъехавший инспектор Сомс обошёл все гостиницы в округе и в одной из них признались, что у них и в самом деле останавливался похожий на джентльмена гость примерно в то самое время, когда Джо торговал посудой на ярмарке. Да, это действительно иностранец – кажется, голландец не то из Маастрихта, не то из Утрехта. Вот, пожалуйста, он зарегистрировался под именем «Боммель», да, «господин В. Боммель», или «Ван Боммель», кажется, так и есть. Помнится, он рассчитывался наличными. Только вот он после того, как в один прекрасный день покинул гостиницу, больше в ней не объявлялся и не подавал никакой весточки о себе. Сомс с помощником сняли показания со всех служащих гостиницы и отправились каждый по своим делам.
***
По возвращении в Лондон инспектор тут же навёл справки, не пропадал ли на территории королевства ещё и «летучий» голландец, а пока его подчинённые рылись в архивах, отправился к Алексу, уже ожидающему друга, чтобы выпить по рюмочке и за обедом потренировать свои мозги.
Даже в отсутствие достоверной информации друзья никогда не пасовали перед трудностями, и через пару дней в лондонских газетах появилось объявление следующего содержания: «Разыскивается мистер В. Боммель, владелец светло-коричневого саквояжа, оставивший свой багаж в гостинице ****, обращаться по телефону…».
Неделю не было никаких новостей ни о «голландце», ни о претендентах на его багаж, и эта ситуация подтолкнула друзей к тому, чтобы предпринять следующий шаг. Ещё через неделю не только в лондонских газетах, но и в пользовавшихся особой популярностью газетах других городов, появилось объявление, уточняющее предыдущее: «Разыскивается мистер В. Боммель, владелец светло-коричневого саквояжа, оставивший свой багаж в гостинице ****. Также после него осталась корреспонденция (письма для господина Дж. М. и др.) и несколько старинных монет (фото прилагается), обращаться по телефону…».
Дня через три по указанному в объявлении номеру позвонили, и друзья почувствовали воодушевление.
***
Перед фасадом гостиницы остановилось такси, и из него вышел солидный человек в кашемировом пальто, с тростью в руках и щедро расплатился с шофёром.
Метрдотель – добродушный усатый толстяк – поприветствовал вошедшего и улыбнулся ему заученной улыбкой. Человек с тростью представился Джозефом Сойером, достал из кармана газету и, указав на объявление в ней, осторожно поинтересовался вещами «господина Боммеля».