Ad factum

– О, вы немного опоздали, сэр! – возбудился метрдотель. – Дело в том, что господин Ван Боммель самолично их забрал, не далее, как сегодня утром.

Сойера чуть не хватил удар. Он внезапно побледнел, потом покраснел и наконец выдавил из себя, что безмерно рад этой новости, а также встрече с метрдотелем и что его послали бедные родственники господина Ван… и они наверняка будут счастливы, что вышеназванный господин находится в добром здравии.

Метрдотель предложил свою помощь, но после бурных отказов и извинений ограничился тем, что вызвал Сойеру такси и пожелал ему счастливого пути.

Сев в подъехавшее такси, Сойер погрузился в мрачные раздумья, и таксисту только с третьего раза удалось добиться от него информации о пункте назначения.

Такси выехало из города, прокатилось через ближайшую деревню, через мост и перелесок и остановилось у края небольшого поля с развалинами старинного замка вдалеке. Сойер попросил таксиста не уезжать, пока он сам тут немного прогуляется, подышит свежим воздухом. Таксист согласился и закурил в отдалении.

Сойер прошёл по дороге немного назад, спустился в овраг, потом выбрался с другой стороны, прошёл немного к лесу и наконец спустился к тому месту, которое, видимо, так долго искал.

Обнаружив на дне оврага небольшой холм, Сойер опустился на корточки и потрогал землю рукой, затем он начал тыкать в неё тростью, как будто хотел проткнуть насквозь. Ему удалось взрыхлить холм и кое-что обнаружить, после чего Сойер как будто успокоился, выпрямился и отряхнул руки и одежду. И в этот момент его окружили полицейские.

***

Сойер обернулся – рядом с такси появилась полицейская машина, из которой вышли Алекс Сторджес и недавний метрдотель. Они тоже подошли к Сойеру, кипящему от негодования:

– Я не понимаю, по какому праву вы меня задерживаете?! Кто вы такие?

– Позвольте представиться – меня зовут Найджел Сомс, инспектор полиции, – отчеканил метрдотель. – Неужели вы меня забыли? Я подвозил вас тогда к вашему дому, в прежней жизни…

– Зато мы вас прекрасно помним, – включился Алекс. – Благодаря вашим мозолистым рукам гончара, которые вы не скроете ни под какими белыми перчатками, Джо Милторп…

– А вы, друзья, поищите здесь вокруг, – обратился инспектор Сомс к полицейским. – Мне кажется, вы найдёте немало интересного.

***

На допросе Милторп долго сопротивлялся. Но когда ему предъявили миссис Милторп, уж она задала ему такую трёпку, что у него тут же пропала охота увиливать.

Тут подоспел и протокол осмотра места преступления.

Всё началось в тот день, когда к нему на ярмарке в Уитчерче подошёл иностранец. Он сказал Джо, что готов довериться ему, ибо видит в нём настоящего труженика с мозолистыми руками, честного торговца, от которого все покупатели в полном восторге. Они долго совещались в глубине лавки Джо, и «Боммель» (Джо почему-то показалось, что это не настоящая фамилия иностранца) рассказал ему свою историю.

Иностранец являлся потомком английского дворянина, которого в давние годы изгнали из Отечества и лишили наследства. Но и в этой отверженной ветви рода помнили легенду о семейных сокровищах, зарытых в английских землях, и передавали её из поколения в поколение. Пришло время, когда отец «Боммеля» передал её своему сыну. Сынок не сразу поверил в старинное предание, а только когда у него на бирже сгорели все семейные сбережения. На последние деньги он вырядился и отправился в Англию, чтобы найти хоть какие-нибудь подходы к своей английской родне. Но из этой затеи так ничего и не вышло – чопорная семейка даже не пустила его на порог.

Тогда он отправился искать сокровища по тем местам, на которые указал ему отец. Он проверил почти все тайники и ничего не обнаружил. Возможно, их вскрыли ещё задолго до его появления на свет. И только в последнем месте он нашёл искомое. Но ни выкопать, ни вывезти сокровище он в одиночку не смог бы. Его бы тут же обнаружили и всё отобрали.

Тогда-то он и повстречал гончара Джо. Он предложил гончару долю, если тот поможет извлечь из земли и сохранить семейные ценности. Джо согласился. Уж сколько лет он горбатился над своей посудой, а так и не разбогател. Джо раздобыл лопаты, тележку, одежду – всё это они спрятали в ближайшем лесочке. Копали по вечерам, когда их никто не мог заметить. Вывозили по частям и прятали в мастерской у Джо, в его горшках, предназначенных для продажи. Джо ждал с нетерпением того дня, когда можно будет заявить о своём богатстве. Но чем ближе дело шло к завершению, тем мрачнее становился Джо. Как он покажет, что разбогател? Как объяснит источники своего обогащения? У него же могут всё отобрать. Ведь по закону это не его собственность. Кроме того, если «Боммеля» задержат по той же причине, тот непременно выдаст Джо. И что, все труды и надежды пойдут прахом? Джо потерял сон и аппетит, он во всех своих бедах винил именно «Боммеля». Лучше бы Джо его не встретил…

Да ещё «Боммель» вздумал жадничать и обижать Джо – предлагать какие-то «проценты» вместо того, чтобы взять и разделить ценности пополам. Они поругались и Джо двинул «Боммелю» по макушке лопатой, зажатой в мозолистых руках гончара. «Боммель» затих. Джо понял, что он затих навсегда. Он закопал «Боммеля» в той же яме, где ещё недавно хранились сокровища, сложив туда же его одежду и инструменты. Лопату забросил далеко в лес.

Пока он так возился, наступил глубокий вечер. Джо пошёл домой пешком и уже в ночи попал под дождь. Поэтому он и согласился, когда ему попалась машина, готовая его подбросить до самого дома.

Но домой Джо не пошёл. Он пошёл в мастерскую, уложил сокровища в сумку, переоделся в заранее приготовленный костюм и уехал в Лондон, чтобы начать там новую жизнь. Жить в деревне со своей старой сварливой женой значило всё равно что пропасть.

В Лондоне он выправил свои старые документы (ведь Милторп – это была фамилия жены, которую он принял, а до того у него была другая фамилия – Сойер). Снял комнату, а потом квартиру. Обменивал старинные монеты в ювелирной лавке на современные деньги и так прожил некоторое время. Но ему всегда хотелось развернуться и пожить на широкую ногу, теперь такая возможность представилась. Он хотел открыть свою ювелирную лавку, где он мог бы торговать драгоценностями и подороже, купить дом, жениться на молоденькой.

Но в один прекрасный день ювелир в лавке показал ему заметку в газете, привлёкшую внимание ювелира тем, что в ней было приведено фото тех самых монет. Монет, которые Джо продал ювелиру. Ювелир сказал ему тогда: «Знаете, сэр, это, конечно, не моё дело, но я бы посоветовал вам узнать у этого господина из заметки, сколько ещё монет у него в наличии, а то как бы это не поломало наш с вами бизнес». И поднял палец предостерегающе.

Конец ознакомительного фрагмента.