Адель
Шрифт:
У девочки от этих слов.
Она от матери родной
Уроки жизненных основ
Пощечиною получала,
И что ответить ей не знала.
«Да, я жестоко поступаю!
Осознанно я проливаю
Из глаз твоих иллюзий бред
Воиспосение от бед!
Однажды мне спасибо скажешь,
А не упреками накажешь.
И коль он столь принципиален
И
Тем, что невеста не проста,
А положением сложна,
Союз неравный ваш его
Терзать с годами будет самого.
Мужчинам, независимым и гордым,
Амбициозным, убеждениями твердым
Стократ больнее лишь бывает,
Когда их неудача постигает.
Адель, поразмышляй серьезно
Над сказанными мной словами.
Поверь, пока еще не поздно
Не быть обманутой мечтами.
Ты ровню бы себе нашла…», –
На этом мать ее ушла.
В плену у беспокойной ночи
Дочь до рассвета свои очи
Уже сегодня не сомкнет,
А к вечеру ее вернет
В Москву зеленый самолет.
VII.
И у меня ведь есть невеста!
Безумно рад я, если честно,
Что в ней покой свой нахожу,
Когда в ее глаза гляжу.
Подобно шарму в бале венском,
Критерием являясь веским,
Они, как ночь, мерцая блеском,
Чаруют мою душу всплеском
Уютных чувств и теплых слов.
Она –принцесса моих снов!
И из бисквитного из теста
Сотворена моя невеста;
В ней двести грамм любви,
Две ложки ласки,
Щепоточка тоски.
Не для огласки,
А между нами вам скажу:
Своей находкой дорожу.
У остальных: невесты и супруги,
Есть девушки и есть подруги.
Моя же–жемчуг, не девчонка!
В ней непорочного ребенка
Таится свет и чистота.
Ах, как же ликом хороша!
У нее львиная осанка,
А красотой… Вавилонянка!
И в океане китчевых продукций,
Лишь тем, что глубоко нырял,
Среди миллионов репродукций
Оригинал я отыскал.
Мы книжки разные читаем.
Ей «Гарри Поттер» детский близок –
Он возглавляет ее список.
А
я дружу с Карамзиным –И актуальным, и земным.
Но, несмотря на ее детскость
И мою болдинскую резкость,
Объединяет нас одно:
Друг друга любим все равно.
Она вкусняшками грозится,
Посмею коль на ней жениться.
Я лаской обещаю бить
Да поцелуями ей мстить.
Люблю Казань, она –Берлин,
И только Лондон нас один,
Бывает, что роднит во вкусах.
Не в минусах мы схожи, в плюсах.
Себя я часто ей читаю
И об одном сейчас мечтаю:
Жемчужина чтоб, найденная мной,
Мнепоскорее стала бы женой.
Быть потому ли Радамеля,
Его стремленье разделяю.
Любви медовое похмелье
Законом Божием желаю
Облагородить и унять –
Вавилонянке мужем стать.
VIII.
Дождь теплый летний шел в Москве,
Прекрасный спутник он тоске.
Адель вернулась в свой чертог,
Браня неутешительный итог
Самарского ночного разговора.
А на экране телефона
От Радамеля весточка была:
«Ты прилетела? Как дела?»
«Не получилось дозвониться», –
Адель спешила объясниться.
«Хочу тебя увидеть, я скучала», –
В ответ ему та написала.
«Приеду, хорошо. Я тоже
Тоскою по тебе обложен
Все эти дни со всех сторон», –
Адель в ответ напишет он.
Все подготовив к этой встрече:
Столь поздний ужин и себя;
Казалось, стало ей чуть легче.
И взгляд лучистей янтаря
Ее украсит, несомненно,
При виде пассии мгновенно.
Его с порога обняла
Зеленоглазая шатенка
И миловидно расцвела
Улыбкой красного оттенка.
Едой домашней угощая,
Особо краски не сгущая,
О разговоре, о былом,
Адель расскажет за столом.
Родители, мол, что не против,
Велят вот только подождать.
Им вечер правдой не испортив,
Решила голосу придать
Акцент, пропитанный надеждой.