Admissor

Ничего. Только лед. Должно быть, шок. Только тихий, потихоньку разгорающийся костерок истерики тлеет где-то внутри.

–  Я могу вылечить вас.

Джеймс услышал смех. Громкий, тяжелый, смешанный с кашлем - и только потом понял, что смеется он сам. Парень поскучнел. Поводок мигрени опасно подрагивал, она все еще была где-то там, и он все еще боялся лишний раз приоткрыть рот.

Все это, вся эта комедия... только чтобы впарить смертельно больному чудесное лекарство за пару миллионов баксов. Миллионов или десятков миллионов - смотря насколько ей хватит наглости.

Пару месяцев назад он бы похлопал такой афере. Она ведь даже сказала это с серьезным лицом.

–  Выметайтесь.

Взгляд женщины не изменился. Она все так же внимательно смотрела на него, взвешивая на незримых весах.

–  Как я уже сказала, я могу вас вылечить.

Джеймс нахмурился. Она произнесла это без тени эмоций, ровным, спокойным тоном. Так, как никогда не говорят коммивояжеры - уж он то их навидался. Она не спрашивала, а сообщала. Так же, как сообщила приговор минутой назад.

Парень ухмыльнулся, мысленно благодаря оледеневший мозг. Будь иначе...

–  Вот как? Допустим. Ваше предложение?

Тишина. Только медленно-медленно скользящий по его телу взгляд.

–  Вы знаете о супергероях?

"Ах, вот оно что."

–  Да, их, кажется, около двадцати.

Что-то такое было в новостях пока он за ними еще следил. Кажется, фрики в карнавальных костюмах. У кого-то даже были подтвержденные сверхспособности. Ни одного целителя, правда.

–  Сорок четыре. В следующие десять лет появятся больше шестисот тысяч.

Ни грамма сомнения в голосе. Ни капли эмоций на будто высеченном из железного дерева лице. И у женщины, и у замершей в дверях девочки.

–  Допустим.
–  повторился он.
–  К чему это? Вы - герой и хотите предложить мне услуги парацелителя?

Женщина покачала головой.

–  Будь я героем - вас бы уже усыпили, как и полагается агрессивному животному.

Кажется, он фыркнул.

–  Почему вы так решили, Доктор?

Разумеется, он знал. Куда интереснее было, сколько знает она.

–  Вашего послужного списка хватило бы на высшую меру даже два года назад, когда вы были несовершеннолетним.
–  женщина на мгновение задумалась.
–  Джессика Браун покончила с собой через два месяца после увольнения.

Разговор у статуи, тот случай, когда его ударила девушка, выговор в кабинете директора, заплаканная учительница, которой отец швырнул деньги...

Джеймс улыбнулся. Искренне, по настоящему улыбнулся - чуть ли не впервые за все месяцы, проведенные в больницы. Воспоминание прокатилось по телу теплой волной, восполняя силы.

–  А ведь я предупреждал - не смешивай снежок с кокосом, спидбол до добра не доведет.

Доктор не улыбнулась. Впрочем, и не нахмурилась.

–  Александра Фосса госпитализировали с тяжелыми химическими ожогами носоглотки и лица, он не пережил первые сутки лечения.

Полицейская частота на радио бесились за много кварталов от него. Джеймс сидел за мусорным баком, нещадно пачкая дорогую одежду. На его губах застыла улыбка - он помнил как напиток из бокала начал разъедать губы проигравшего в покер соперника. Кажется, ему были нужны деньги на операцию... потому и сел за его стол.

Голос женщины был четким, хорошо поставленным, но монотонным. Она будто зачитывала его грехи с бумажки, не чувствуя ни малейшей симпатии к жертвам или ненависти к нему. Доктор и определяла их в грехи только потому, что так было принятно.

Кажется, проблемы с психикой здесь не только у него.

–  Хороший был парень, - искренне ответил Джеймс.
–  Жаль, не умел правильно рисковать.

Взгляд женщины не изменился ни на йоту. Только сфокусировался еще сильнее - так сам Джеймс выглядел на фото, когда старался обдумать большое количество информации.

–  Сергей Верхов, иммигрант из России. Убит винтовочным патроном с дистанции в тысяча двести метров, оставил после себя четырех детей.

На прицеле винтовки - чья-то жизнь. Он еще не разобрался - чья, но он разберется, непременно разберется. Это даже интересно - придумывать биографию человеку, которого видишь в первый раз. Абсолютно случайного человека, который случайно жил и точно так же умрет через пару секунд.

Значит, это оказался русский. Забавно. Он почему-то считал его немцем.

–  Хорошо, хорошо, убедили.
–  он улыбнулся.
–  Так что вы от меня хотите, Доктор? Денег? Покаяния?

Женщина покачала головой.

–  Нет.
–  она задумалась.
–  Я хочу предложить вам сверхсилы. Это не потребует оплаты в денежном выражении.

Джеймс кивнул. Если на мгновение допустить, что она и правда может дарить суперсилы, то деньги для нее - бумага. И все-таки...

–  Почему мне?

–  Вы должны были прекратить биологическое существование еще четыре месяца назад. Не смотря на проводимую терапию. Ваша опухоль практически сожрала внутренности, пустив местазы буквально везде - но почему-то вы еще живы. Вероятно, вы сможете пережить процедуру.

Ага. "Вероятно" и сразу же "пережить". Последнее, чего ожидал от своей жизни парень - что однажды он окажется в числе подопытных корпоративных крыс, продающих за пару сотен собственную жопу.

–  С вероятностью?

–  Тридцать четыре процента.

Не так плохо. Тут его шансы в лучшие времена болталась в районе шестнадцати.

–  Вы хотите чтобы я работал на вас? После того, как получу силы?

"Как" - не "если". Так думать почему-то стало не страшно - просто непродуктивно.