Адовы

— А ну отойдите от неё! — и для проформы расстегнул кобуру.

Как в американских вестернах, когда ковбой готовился быстро извлечь пистолет и расстрелять всех бандитов.

На него уставились две пары круглых стеклянных глаз за скафандрами, но от бабы Нюры они действительно отступили. И теперь двинулись на участкового.

— Гражданин, да вы не переживайте. И вас вылечат! — пообещал человек из скафандра, говоря словно через динамик.

— Э-эй, — Петрович едва не споткнулся о ступеньку, отступая. — Именем закона, прекратить! Это нападение на представителя власти!

— Эта зона карантина, — голос из-под маски звучал неестественно. Как будто и впрямь перед ним инопланетянин в скафандре. — Эпидемия лишает всех званий и погонов. Для вируса даже заслуженных артистов не существует.

— Да что вы тут устроили, граждане? Какая-такая эпидемия на моём участке? Дайте доработать последние дни-то! А не то… всех тут… заражу, — сначала взмолился, а потом вроде как грозно предупредил участковый.

И участковый даже достал огурец, грозно его надкусив. На разрыв души.

— Эй, эй, полегче! — люди в скафандрах отступили от подозрительного огурца.

Переглянулись друг с другом. Неужто биологическое оружие?

Почуяв свою уверенность и вражескую неуверенность, Петрович сделал шаг на них, тыкая огурцом.

— И так скоро всё под снос пойдёт! — заявил он. — Проведут реновацию, тогда и объявите свою эпидемию на развалинах! И вообще, такие мероприятия обязательно надо с участковым согласовывать! Не то… будет ещё… кусь!

Люди в скафандрах отступили к своим большим машинам. Баба Нюра, воспользовавшись замешательством, прошмыгнула в подъезд. Несмотря на немалые габариты, она умела быть юркой и незаметной, когда для дела надо.

Теперь смотрящая решила продолжить свой дозор с безопасного расстояния. С балкона, то есть.

— Правильно. Гони их, Петрович! — поддержала старуха. — Пусть идут выначиваться в свой двор!

Крики подзадорили людей вокруг.

— Деньги верните, обманщики! — послышались возгласы из толпы на людей в скафандрах. — Не нужны нам квартиры в вашем лепрозории! Нам и тут хорошо!

Петрович обернулся на толпу. И вновь увидел маленьких человечков, путающихся в ногах взрослых особей.

Теперь он отчётливо осознал, что таких маленьких карликов не бывает. И роботов слишком много. Ни одно Осколково за раз не сделает.

«Зачем им быть такими маленькими? Какой прок? Разве что трубы изнутри чистить. Но для этого сантехники есть. Палыч, к примеру. Нечего у честных работяг работу отбирать своей роботизацией».

Всё смешалось на улице Садовой. Лилипуты, скафандры, девочки с выпадающими глазами, шаурма с медведями.

Петрович, задумавшись о жизни, что совсем недавно была такой понятной и пресной, доел огурец и вздохнул.

Нет, не на новый участок пора, а как минимум в отпуск. В санаторий какой-нибудь. В домино с мужиками поиграть. О жизни поговорить. А лучше на рыбалку с палатками. С Палычем. Оба ведь работу скоро потеряют. А это уже тема для разговора.

Кареты скорой помощи вскоре уехали. Зато на их место приехали чёрные грозные автомобили чиновников.

Заиграла музыка. И небо разразилось голосом:

— Граждане, обманутые, голосуйте за Чепушило! Чепушило из народа лопухов не делает!

* * *

Сашка Сидоров давно мечтал о собаке. Не нужны ему были ноутбуки и телефоны. Разве что для того, чтобы клипы о братьях меньших смотреть или играть в симуляторы собак и кошек на дому.

Он упрашивал и маму, и папу. Даже подговаривал младшего брата поныть на этот счёт, но все они оказались непреклонны.

Папа утверждал, что порядочная собака дорого стоит, мама боялась, что пёс погрызет её туфли. А брат вообще ничего не говорил, играя в своих роботов. Но был против. Из вредности.

Мелкие — они такие. Житься старшим не дают.

Так что единственное домашнее животное, которое Сашке досталось, оказалось гусем. Да и то не по его воле. Училка математики у школы выдала поймала и выдала «домашним заданием» как самому в классе отстающему. Заявила, что на живой уголок они ещё бюджет не получили. Так что до Нового Года гусь будет жить на дому у учеников по очереди.

У кого ещё? Не у учителей же. А директора вообще в сумасшедший дом санитары забрали.

— Ну спасибо, Вероника Степановна, удружили, — вздохнул Сашка, но гуся взял. Так как очень рассчитывал на четвёрку в четверти.

Да и гусь по сути — то же домашнее животное. Только с клювом.

Но вместо того, чтобы гулять с гусем, гладить, и разучивать команды, он теперь бегал по комнате.

Шрёдя только и делал, что щипался.

«Ну их к лешему, таких домашних животных!», — ещё подумал Сидоров.

А может, правы родители и не его это — друзей меньших заводить? Кусают будь здоров, а как крыльями машут — только перья по всей комнате собирай. И тетрадки разбросанные.

Когда Сашка уже подумывал сдаться, собираясь в прихожей к преждевременному побегу в сторону школы, объявился новый сюрприз — маленький лохматый пудель постучался в дверь.

Точнее разодрал когтями и без того старую обивку двери. Но Сашку обивка волновала меньше всего на свете. А вот внезапно появившийся пёс очень даже взволновал. У такого если долго просить, можно дождаться лапы. А ещё они забавно пляшут на задних лапках за вкусняшку.

На самом деле Пукс вовсе не хотел попасть в руки соседям. Просто этажом ошибся. Считал он неважно. Математика никогда не была сильной стороной демонического стража. В отличие от вызывания огня, диффузного серного расширения или повышенной взрывоопасности для всех, кто не был из рода демонов.

Поэтому Пукс оказался сильно удивлен, когда его вдруг ухватили за всё ещё растущую шерсть руки незнакомого мальчишки.

Пёс тихонько взвыл. От тоски по дому. Всё-таки было в нём что-то волчье, первобытное, не только демоническое.

— Я знаю. С собакой надо погулять! — со знанием дела произнёс Сашка и осмотрелся в поисках ошейника или хотя бы повадка, чтобы пёс не убежал.

С новыми друзьями лучше так поступать — связать и не отпускать. Для уверенности. Тогда ни кусаться, ни щипаться не будут. И перья разбрасывать.