Адвокат киллера

Как по мне, так он больше напоминает цыганского сутенера.

– Где пропадал? Я думал, ты помер! – со смехом Вуди Вудпекера подлетает к нам Питер Пэн с третьего курса.

При виде меня он спотыкается о шнур и едва не падает на трехметровую елку.

Я оглядываюсь в поисках Венеры. Дом очень большой. До потолка в гостиной два этажа. В центре помещения располагается внушительный камин. Основная масса ребят веселится здесь: кто-то танцует в разноцветных лучах; кто-то напивается, играет в твистер и в карты на раздевание; кто-то целуется в углах.

На столе пляшет полуголая Леся. Она в наряде восточной танцовщицы, льет себе между грудей шампанское, и первокурсник слизывает алкоголь с ее обнаженного живота.

Мерзость.

Курилка проходит мимо Дремотного с трубкой, одобрительно показывает большой палец. Он в костюме Аладдина.

– Венера наверху, – подсказывает Дремотный, берет меня под локоть и ведет следом.

– Какой у тебя огромный дом, – восхищаюсь я. – Не знала, что твоя семья богата.

– Фамильное поместье, скажем так, – улыбается он. – Мы не то чтобы богаты. Дом придется продать. Тяжело содержать. Живем на доходы от акций, но они давно себя изжили.

Я прикрываю глаза от света диско-шара.

– Как вы умудрились пришпандорить его к потолку? Дотуда не меньше шести метров, – кричу на ухо Дремотного.

Музыка играет так громко, что на столах шатаются стаканы.

– Без понятия. Все делал Червонец. Вон он, кстати.

– Его сложно не заметить.

Рыжеволосый Червонец смастерил себе трон из пустых бутылок и развлекает публику. Мы скрываемся в коридорах второго этажа. Здесь шепчутся девчонки и страстно целуется парочка. Я ускоряю шаг, но, когда Дремотный открывает дверь в темную комнату, замираю.

– Что там?

– Моя спальня.

– Венера в твоей спальне?

– Ага.

Его самодовольная улыбка вызывает нервный зуд между лопатками. Я ныряю в комнату, надеясь, что Венера не лежит пьяная в чужой постели.

В комнате горят свечи и сандаловые палочки. Ветер гоняет занавески у двери на балкон. Слышно, как по карнизам стучат капли. Температура на улице плюсовая. Вместо снега срывается дождь. Иногда сверкают молнии.

Дремотный моргает и косится на окна так, будто передает мне сигналы азбукой Морзе. До меня доходит, что на балконе кто-то есть. Ежась, я выползаю на холод.

– Чокнутая! Околеешь! Вся промокла! – ужасаюсь я.

Венера стоит, облокотившись о перила. На ней длинное бордовое платье с декольте и накладные волосы, заплетенные в косу, которая тянется до колен. Рапунцель, видимо. Она поворачивает голову и смотрит на меня удрученно. Я открываю рот. Венера, испортившая под дождем макияж, грустная и задумчивая, вроде тот же человек, но одновременно совсем мне незнакомый.

– Не знаю, что случилось между вами. И возможно, Глеб тебя обидел, – говорит подруга, пряча взгляд под ресницами. – Однако… это нечестно: злиться на меня за то, что я чувствую.

– Я не злю-ю-юсь, – беру ее за руку и тяну в спальню. – Я боюсь за тебя.

Венера не двигается с места. Замечаю, что она плакала, и поджимаю губы, киваю Дремотному с намеком: оставь нас.

Парень уходит. Я обнимаю Венеру за плечи. Приятный запах грозы сливается с ароматом тибетских благовоний. Неудивительно, что Дремотный пропах травами.

– Почему ты боишься? – сипит дрожащая Венера.

С нее течет вода. Я никогда не видела ее настолько раздавленной.

– Ви, он… занимается противозаконной деятельностью.

– Я догадывалась. – Венера сжимает пальцы на влажных перилах балкона.

Слова заглушает дождь. Подруга вздыхает, ведет меня в дом, сажает на кровать и трясет за плечи:

– Ты можешь не верить, но я знаю, что Глеб не плохой. Он хороший человек. Просто несчастный, понимаешь?

Мы сидим в полутьме. Свечи затухают. В проем двери проскальзывает влажный ветер. Венера сутулится.

– Ви, он тебя недостоин, – сжимаю ее ладони. – Я не буду заставлять тебя бросать его. Кто я такая? Но…

– Ты самый родной мне человек в этом городе, – говорит подруга. – Я понимаю, что он опасен, однако… Эми, я ему верю… Не знаю, что будет дальше, но я невероятно счастлива, когда он рядом.

Дождь стучит по карнизам все сильнее.

– Хорошо. Я не стану мешать тому, что делает тебя счастливой. Главное, чтобы ты не пострадала. Умоляю, держи меня в курсе ваших встреч, ладно?

– Это покрывало из шелка ручной работы! – восклицает Дремотный, заглядывая в спальню.

Мы с Венерой вскакиваем одновременно.

– Прости! – в унисон стонем.

– Да шучу, – смеется парень. – Ух, прямо как в эротических снах. Вы обе в моей постели! – Он хлопает в ладоши. – Идем, вам надо выпить. Скоро начнется увлекательная БДСМ-игра авторства Червонца.

Прежде чем спуститься, Дремотный сушит нас с Венерой феном. Мы хихикаем. Вернувшись в гостиную, садимся на диван. Дремотный выпытывает у ушастых парней-близнецов, куда делась его игуана Кеша, за которой он просил следить.

– Кешка случайно облить коньяком, – оправдываются ребята, шутливо изображая акцент гастарбайтеров.

– Мы мыть Кешка.

– Плохой Кешка нас кусать.

– Мы Кешка в стиральная машинка в подвале.

– Кешка кататься.

Дремотный хватается за голову, убегает, сбивая всех с ног. Парни хохочут и подрываются следом.

Венера потягивается, как скучающая кошка.

– Вы из какой канализации выползли? – смеется Леся. – Две мокрые курицы.

Мы с подругой решаем с ней не говорить. Да и не приходится. Лесю перехватывает парень с третьего курса, что-то шепчет на ухо и тянет за собой.

– Конечно, – громко восклицает она. – Давай. Но учти: если у тебя маленький, об этом узнает весь университет.

Замечаю на лице кавалера сомнения, потом вижу Макса в костюме пирата. Бывший движется к нам, но на полпути Венера кричит ему:

– Стой! Ты так прекрасен на расстоянии в десять метров. Будь любезен, порадуй нас, застыв у подставки для зонтов.

Макс фыркает и меняет вектор в сторону второго этажа. Я беру с кофейного стола миску с чипсами. Венера наливает нам ромовый пунш, в нем переборщили с корицей. Чокаемся, отхлебываем, и подругу озаряет гениальная идея: