Адвокат киллера

– С вами все в порядке?

– Не выспался, готовился к завтрашней конференции, – пожимает плечами профессор и садится передо мной на стол. – Что вас привело?

Сцепляю ладони между собой, втягиваю голову в плечи.

Ладно.

Уже ведь пришла.

– Я хотела спросить… не общались ли вы с Леонидом после обеда? Он не берет трубку. Я переживаю. Извините, что докучаю вам такими вопросами.

– Он вроде бы в суде. Если идет заседание, вряд ли Чацкий вам ответит.

Поднимаю глаза. Цимерман внимательно следит за мной, постукивает пальцами о стол, часто моргает, и вообще его тон голоса слегка выше, чем обычно.

Лжет?

Виктор рассказывал, что подобные жесты могут быть признаком лжи. Сам-то он мастер этого искусства! Сволочь…

– Спасибо, я поняла, – удрученно журчит мой голос.

– Не стоит лишний раз беспокоиться. Думаю, он перезвонит вам при первой возможности, или вы о чем-то еще переживаете?

Я запихиваю руки в карманы толстовки. Сжимаю кулаки. Арье и сам отлично распознает человеческие эмоции. Он прав. Когда я искала информацию о своем отце, то наткнулась на кое-что интересное.

– Да, я… хотела спросить. Когда вы первый раз услышали мое полное имя, то ухмыльнулись. Я думала, что это из-за Лео, а потом предположила еще одну вещь. Прозвучит странно, но… вы знали моего отца? Эрика Лисовского? Я видела, что вы когда-то писали криминологическую статью про воров в законе и…

– Вы правы, – улыбается Цимерман. – Я знал вашего отца.

– И вы в курсе, что мне не светит работа в судебной системе. Или… – Я прикусываю щеку изнутри, ссутуливаюсь. – В общем, я хотела попросить совета. Вы самый опытный человек из всех, кого я знаю, вы бы могли…

– Подсказать, как поступить? – Цимерман выдыхает дым к потолку, задевает взглядом свои наручные часы, которые, как обычно, раздражают двойным тиканьем. – В законе, конечно, нет требования, запрещающего вам получать хорошие должности из-за родословной, но… сами понимаете, есть негласные правила.

Арье пожимает плечами.

Я киваю. Пока изучаю трещины на паркете, Цимерман как-то неожиданно оказывается передо мной на корточках.

– Брось, Эмилия, – говорит он непривычно мягко. – Тебе лучше стать адвокатом. Или работать юристом в компании, почему нет? Не зацикливайся. Все будет хорошо. Хочешь, открою секрет?

Он сжимает мою ладонь.

Я изумленно моргаю.

– Это очень забавно, – тихо смеется Цимерман. – Но когда-то Лео подходил ко мне с таким же вопросом. У меня прямо дежавю.

– Вы так же ему ответили?

– Почти, – подмигивает профессор и переводит взгляд на экран своего телефона: кто-то бесконечно шлет ему сообщения.

Арье встает и набирает текст в ответ.

– Вы торопитесь? Я вас задерживаю, извините.

– Что вы! Я уезжаю в Москву на какое-то время. Вот и собираю вещи. Вы мне ничуть не мешаете, однако, честно сказать, я уже ухожу и должен закрыть кафедру, так что…

Его телефон звонит, и Арье принимает вызов.

– Конечно, всего доброго, профессор!

Я поднимаюсь. Делаю шаг. Но ухо вдруг режет знакомым голосом. Боже, я узнаю этот тембр с другого конца города!

– Это Лео? – вскидываюсь я, когда Цимерман завершает звонок, сказав лишь: «Я понял».

– Он в порядке, не переживайте, – мнется Цимерман. – Просто занят.

– Вам отвечает, а мне нет, – восклицаю я. – Почему? Где он?

Если раньше я переживала, то сейчас тревога достигает апогея, поскольку это явно не простое совпадение. От меня что-то скрывают. В том числе Цимерман!

– Эмилия, прошу вас. – Профессор подталкивает меня в спину, выводит в коридор и запирает дверь. – Спросите у него сами. Теперь я действительно тороплюсь. Увидимся после Нового года.

Я бегу за Цимерманом до машины. Он просит меня успокоиться и заняться делами, не накручивать себя. Даже уверяет, что Лео мне не изменяет, из-за чего я злюсь еще больше, ведь об этом я и не думала.

Он старается улыбаться, хочет казаться расслабленным, но его жесты – сплошное притворство. Арье нацепил на себя какую-то маскарадную маску, и я боюсь представить, зачем ему это вдруг понадобилось, почему я не имею права узнать, где сейчас Лео.

В итоге профессор уезжает. Я стою на парковке.

Падает мокрый снег. Ветер лохматит волосы, бьет ими же по щекам. Я торчу на месте, прожигаю взглядом экран телефона.

Ни одного сообщения.

Ноль звонков.

Ни-че-го…

Вздохнув, я бреду домой. Придется ждать. Главное – Лео живой, здоровый, а с остальным разберемся, когда явится. Ох, я так с ним разберусь! На всю жизнь запомнит, сволочь!

Приступ моей ярости прерывает автомобильный гудок.

Я оборачиваюсь и вижу, что ко мне подъехала полицейская машина.

Не поняла…

– Лисовская? – спрашивает кудрявый полицейский, выныривая из салона.

– Я?

– Вам необходимо проехать с нами, – сурово цедит он.

– На каком основании? – ужасаюсь я.

– Вы арестованы. Садитесь в машину. Или вас заковать в наручники?

– Что за бред? Никуда я не сяду! Где ваши документы?!

К сожалению, документы при них, и меня буквально запихивают в автомобиль, невзирая на попытки сопротивления.

Глава 37

– Объясните! Что я сделала?! – кричу с заднего сиденья. – За что вы меня арестовали?

– За вами целая серия преступлений, молодая леди, – говорит круглолицый парень за рулем.

– Какие еще преступления?!

Я непонимающе мотаю головой.

– О, жестокие… Душераздирающие. Самые страшные преступления, которые только может совершить девушка, – цокает языком его кудрявый напарник.

Полицейские хихикают. Оба тощие, тонкогубые и черноволосые, поглядывают на меня из-под фуражек, как чайки на рыбу.

– Вы издеваетесь? – восклицаю дрожащим голосом.

Кудрявый выглядывает из-за кресла, прижимая фуражку к сердцу, и скорбно заявляет:

– Первое ваше преступление – красота. Вы хоть представляете, сколько сердец страшных одиноких парней вы разбили?

– Второе, – подключается водитель, – пренебрежение мужскими чувствами. Мы ведь тоже не железные! Пишешь-пишешь девушке, а она читает сообщения и не отвечает. Это больно!

Они хохочут.

– Да что происходит?!

Автомобиль резко останавливается, и я едва не ныряю между сиденьями – лбом на ручник. Кудрявый полицейский меня ловит. Я падаю назад. В этот же момент открывается дверь, и кто-то протягивает руку. Я выбираюсь на свободу с другой стороны машины и смотрю, кто стоит у второй двери.