Афера Хавьера

– Да? Старые знакомые - всегда самые лучшие. Кто это?

– Клаудио Фонзека. Помните?

– Помню ли я старого друга Клаудио? О, да!
– да Силва улыбнулся, но улыбка была не из приятных.
– Прекрасно помню, и ты совершенно прав, что позвонил, потому что теперь нет смысла беспокоить Руя или наших коллег. Думаю, Клаудио сделает все в лучшем виде.

Он прикрыл рукой трубку, обернувшись к Вильсону.

– Благодарю тебя, Господи, за умных помощников!
– и убрал руку с трубки.
– Клаудио все ещё ездит в утренние смены? С той же стоянки на Прака Мауа?

– Да, капитан. Я уже проверил.

– Отлично, отлично, - да Силва гордился лейтенантом, и тон его это показывал.
– Тогда, я полагаю, ты сходишь туда и найдешь его. Прямо сейчас. И передай мое личное приглашение побывать на квартире у мистера Вильсона, выпить и - возможно - поговорить. Приходи с ним, чтобы он не заблудился.

– Да, капитан, - Перейра явно колебался.
– У нас на Фонзека сейчас ничего нет, капитан. По крайней мере временно он чист.

– Ты сам себе противоречишь. В данный момент у нас на него ничего нет. Но это не значит, что он чист.

– Знаю, капитан, - терпеливо сказал Перейра, - но я имел в виду, насколько можно быть настойчивым, его приглашая?

– Так как у нас в данный момент на него ничего нет, - резонно рассудил да Силва, - нажать ты не можешь, я бы сказал, не можешь настаивать больше, чем необходимо. То есть только до тех пор, пока Клаудио не станет отказываться.

– Понимаю, капитан, - Перейра был абсолютно согласен с таким решением.
– Он не откажет. Что-нибудь еще?

– Нет, думаю, все. Сделай это...

Вильсон наклонился над ним, перебивая.

– Пусть принесет горчицу.

– ... как можно скорее.
– закончил да Силва и повесил трубку.

Он вытащил последний сэндвич, убрал его подальше от приятеля и продолжил разворачивать первый.

– Какая тебе разница, горчица или кетчуп? Ты уже съел свою долю.
– Он откусил сэндвич и стал задумчиво жевать, глядя на Вильсона.
– Скоро у нас появится компания.

– Ясно, - Вильсон поискал, чем бы смести крошки, но передумал.
– Не представляю, как ты мне все это объяснишь. Почему вместо заслуженного и полностью оплаченного отпуска я сижу здесь и наблюдаю, как ты обжираешься?

– По сути дела, - да Силва проверил, на месте ли сэндвич, - у нас по крайней мере полчаса до прихода Перейра с другом Клаудио, и мне хотелось бы услышать твои соображения.

Покончив с сэндвичем, он энергично взялся за второй, испытывая безграничное терпение Вильсона. Когда был проглочен последний кусок и опустошен второй стакан коньяка, да Силва закурил и откинулся в кресле.

– Ну, похоже, я насытился, и голодная смерть откладывается.

– Голод - может быть, но не любопытство.

– А, да...
– да Силва снова взглянул на часы, кивнул и нахмурился, приводя в порядок мысли. Сигарета медленно тлела между его пальцами, взгляд встретился со взглядом Вильсона.

– Ладно... Со мной сегодня по дороге в Лагоа приключилась смешная история...

Он рассказывал, спокойно следя за Вильсоном. Та часть истории, которая касалась радиостанций и неправильно понятого сообщения, могла быть спокойно опущена, но Вильсон бы этого не позволил.

– Я тысячу раз советовал тебе выбросить это проклятое радио!

– Потом. Сейчас я стараюсь удовлетворить твое любопытство. Не хочешь послушать скетч "Да Силва, лихой детектив", а?

– А у меня есть выбор?

– Ни малейшего.

– Ну, тогда...

Да Силва отечески ему улыбнулся и продолжил свою историю. Добравшись наконец до финала, он глубоко вздохнул.

– Согласен, если бы радио не подвело, я бы её не потерял и не был сейчас в таком дурацком положении. Портье мне ничего существенного не сказал.

– Если ему можно верить. Знаешь, большие чаевые...

Да Силва упрямо покачал головой.

– Я ему верю. У него была ещё не разобрана почта, и он как будто не лгал.

– Ты имеешь в виду, портье казался честным?

– Нет, просто боится полиции.

– Ладно, - кивнул Вильсон, - у тебя все - таки остается Джон Доу.

– Верно, наш юный Жоао Фулано никуда не денется.

– И если предположить, что Клаудио Фонзека согласится сотрудничать, а я уверен, убедить его ты сумеешь, у тебя будет место приютить нашего любителя приключений на несколько дней.

– Совершенно верно.

– Остается только один вопрос.

– Только один?

– В данный - да. Почему понадобился таксист? Я имею в виду, таксист из Кататумбы? Все, что она хотела - это одолжить на три-четыре дня какую-то лачугу. Зачем ей именно таксист?

Да Силва пристально посмотрел на него и рассмеялся.

Короткий резкий звонок сообщил о появлении лейтенанта Перейры, который экономил на всем, включая дверные звонки. Человек, возникший в проеме двери рядом с лейтенантом, долю секунды поколебался, а потом стремительно вошел в квартиру с сердитой миной на лице. Он дернул рукой, как бы освобождаясь от хватки Перейра, хотя лейтенант его и не касался, и прошел к бару. Это был коренастый мужчина с массивными плечами, тяжелыми руками и выпуклой, как бочонок, грудью, будто накачанной насосом. Глубокий шрам от прошлых разборок стягивал одну сторону лица. Он покрутил головой.

– Где он? Где да Силва?

Да Силва улыбнулся.

– Не говори мне, что ты так скоро меня забыл.

– Я не узнал вас, - смутился Фонзека.
– Что, черт возьми, вы от меня хотите? Карнавала до следующего месяца не будет. Он вдруг вспомнил давнюю обиду.
– Ладно, да Силва, в чем дело?

Голос звучал резко и скрипуче, словно нож, изувечивший его лицо, распорол и голосовые связки.

– У вас ни черта на меня нет, и мы оба это знаем. А если вы хотите поговорить со мной, зачем тащить меня сюда? У вас есть офис в городе.

– Расслабься, Клаудио, - улыбнулся да Силва.
– Уверен, лейтенант тебе объяснил, что это сугубо неофициальный визит.
– Он приглашающе кивнул. Налей себе.

Вильсон едва собрался взять в баре ещё стакан, как Фонзека, все ещё подозрительно косясь по сторонам, откупорил бутылку и поднес её к губам. Он сделал глоток, остановился, чтобы вздохнуть, снова глотнул и поставил бутылку обратно. Ничто не показывало, что алкоголь ослабил его подозрительность или обиду. Но больше всего взбесило Вильсона, что он и виду не подал, что оценил качество спиртного, которое заглатывал. Фонзека вытер губы, все ещё хмурясь.