Афера

– Похоже на то, – согласился Флинн. – Сколько сейчас стоит вся сделка, больше тридцати пяти миллиардов, не так ли? С ума сойти!

Уэнделл Смит подался чуть вперед.

– Ну что, может, поговорим теперь о процентных ставках? – Ему явно не терпелось сменить тему.

– Полагаю, по федеральным фондам ее следовало бы понизить на пятьдесят пунктов, – сразу же вставила Флинн.

Байрон Митчелл положил молоток на стол и откинулся на спинку стула. Пусть командует Смит. Его это вполне устраивает. Председательство не по нему.

* * *

– Здорово, что тебе удалось вырваться хоть ненадолго. А уж как романтично встретиться в том же номере, что и в прошлый раз. И как это тебе удалось так устроить? – Дженни пробежалась пальцами по волосатой груди Фэлкона. Они лежали на массивной двуспальной кровати в номере гостиницы «Фор Сизонс».

Фэлкон поцеловал ее в лоб.

– Спасибо, что сразу примчалась. Я скучал по тебе. – Он сел на кровати.

– Чего это ты? – спросила Дженни. – Куда? – Она тоже привстала, даже не попытавшись прикрыть простыней грудь.

– Пора возвращаться в контору.

– Да ты что, в своем уме? – Она сомкнула руки у него на шее. – Никуда я тебя не пущу. Черт, ведь полтретьего ночи, что за неотложные дела в такой час?

– Язык за зубами держать умеешь?

– Еще бы!

Фэлкон пристально посмотрел на Дженни. Неразумно, конечно, делиться такой информацией с кем бы то ни было, но ей можно доверять, она интересуется его делами и к тому же хочется выговориться.

– Мы собираемся перебить предложение «Дюпон», – сказал он.

– Ты шутишь! – Дженни прижала ладони ко рту.

– Отнюдь. – Фэлкон покачал головой. – Не далее, как завтра, мы предложим восемьдесят пять долларов за акцию «Пенн-мар». Это на три доллара больше, чем у «Дюпон». Перед тем, как идти сюда, я окончательно убедил еще один банк согласиться с этой ценой. Таким образом, цена сделки возрастает до тридцати восьми миллиардов с учетом гонораров.

Дженни поцеловала его в шею, потом в щеку.

– Ничего себе, господин финансист! Тридцать восемь миллиардов! И как тебе удалось состряпать такую сделку?

– Все в наших руках. – Фэлкон криво улыбнулся, встал с кровати и отошел к окну. По идее, у него совсем бы не должно остаться сил. За последние три дня он спал в общей сложности не больше шести часов, а нынче Дженни не давала ему заснуть с девяти вечера. И все же Фэлкон не испытывал ни малейшей усталости.

– Слушай, не вздумай только использовать то, что я тебе сказал. Правила на этот счет строгие. – Эндрю пристально посмотрел на нее.

– Еще чего, – лукаво улыбнулась Дженни. – Дождусь, как ты уйдешь, и сразу своему брокеру позвоню, даром что час неурочный. – Она подошла к Фэлкону и тесно прижалась к нему. – Не уходи.

– Честное слово, пора.

Дженни посмотрела через его плечо в окно и шепнула на ухо:

– А ведь собирался мне что-то сказать.

– О чем это ты?

– Да про сделку что-то, точно не помню. Может, это связано с новым предложением? В общем, что-то тебя тревожило.

– А-а... – Фэлкон колебался. – Скорее всего просто дурацкая паранойя. Со мной всегда так бывает где-то посередине пути. Это я так стресс снимаю.

– Рада слышать, что и у тебя бывает стресс, ведь по тебе этого не скажешь. – Она прижалась к нему еще крепче. – Расскажи мне про паранойю. Любопытно послушать. – Дженни рассмеялась.

Фэлкон отвернулся от окна, обнял и поцеловал ее.

– А чего тут особенно рассказывать? Просто либо кое-что не сходится, либо странные совпадения получаются.

– Например?

Фэлкон молчал. Вообще-то и на эту тему, как и о тендере, лучше бы с ней не разговаривать.

– Понимаешь, «Винс», ну, это та компания, которая собирается купить «Пенн-мар», – дочка одного крупного предприятия в Германии. Мне известно его название, но никаких сведений о себе оно не дает. Я попросил своих друзей в Дюссельдорфе покопаться в этом деле.

– Германия – большая страна, – заметила Дженни и поцеловала Фэлкона в плечо.

– К коммерческому сообществу это не относится, оно как раз очень замкнутое. Если некая «Вестфалия-норд» действительно существует, то мои друзья либо знали бы о ней, либо выяснили бы все в течение нескольких часов.

– Не обижайся, но, по-моему, все это ерунда. Разве на результаты торгов такие подробности могут оказать влияние? Насколько я понимаю, денег у вас хватает.

– Ну да.

– Так в чем проблема?

Фэлкон слегка надул губы.

– Что, не только в деньгах дело? – спросила Дженни. Она уже видела у Фэлкона такое выражение лица.

– Недавно при весьма загадочных обстоятельствах умерли два крупных чиновника из руководства «Пенн-мар». Собственно, оба убиты. Правда, официально было заявлено, что один из них погиб в результате несчастного случая, но на самом деле это не так. Тот и другой занимали один и тот же пост.

– Так в чем проблема? Если по завершении всего этого дела тот же пост предложат тебе, отказывайся не задумываясь, вот и все, – усмехнулась Дженни.

Фэлкон явно не разделял ее веселье.

– Это еще не все.

– Ну?

– Одним из тех людей в Вашингтоне, кто мог бы прикрыть всю лавочку, то есть не дать «Винс» купить «Пенн-мар», был Картер Филипелли, директор Федеральной резервной системы. На прошлой неделе он утонул во время рыбной ловли в Монтане. Трудно поверить, что это совпадение. Между прочим, самый большой босс в «Винс» ни разу не назвал имени Филипелли. Он явно не беспокоил его. Я твердил, что директор может стать серьезной помехой, но никто не слушал меня.

Дженни пристально посмотрела на Фэлкона и недоверчиво засмеялась.

– Ты что же... хочешь сказать, что... он не сам утонул? Что его утопили?

– Не знаю, что и думать.

Дженни закинула руки ему за шею и крепко поцеловала.

– Ступай, прими душ. Да похолоднее. Надеюсь, это поможет тебе вернуться на грешную землю.

– Наверное, ты права. – Фэлкон рассмеялся. – Бред какой-то, в самом деле. Сделка как сделка. Воображение разыгралось, устал, видимо, хотя на самом деле ничего такого не чувствую. Надо бы отправляться. Но пожалуй, действительно для начала душ принять не мешает. – Фэлкон направился в ванную.