Агата
Шрифт:
– Все что душе угодно. Погодите-ка. – Эвелин задумалась. – Души разные. Ванны с аэрацией. Шотландская баня, это здорово: сначала распарят как следует, а потом попадаешь под струю ледяной воды. Миссис Брейтуэйт очень это одобряет, ну так на то она и шотландка. Спросишь ее, она прямо так и расплывается: «А это ведь мы придумали!»
– Прямо зверюга какая-то!
– Да что вы, она такая славная! Вам понравится, я просто уверена!
– Про баню понятно. Что-нибудь еще?
– Местные воды, само собой. Полагается выпивать ежедневно по несколько галлонов – от разных болезней
– В слабительном? – засмеялась Агата.
– Вот именно. Потом есть парафиновые ванны, кожу жечь, торфяные, в них задыхаешься, и всяческое электролечение, его наша миссис Б, зовет «пакостью».
– А что это?
– Ну, есть, например, гальваническая ванна. Укрепляет мышцы. Потом кресло Шнее. Для похудания.
– А вы говорите, мисс Кроули, что Харрогет – не фонтан!
– Это правда. А вы очень любознательны!
– Ну что вы!
– Правда-правда, и вот что – давайте на ты, и зовите меня просто Эвелин!
– Хорошо, Эвелин. Сама-то я не очень наблюдательна – наверное, потому, что в детстве дни напролет проводила в придуманном мире!
– А в каком городе ты живешь? – спросила Эвелин.
– В Кейптауне.
– А выговор у тебя не похож на южноафриканский?
– Я выросла в Англии. Надеюсь, твой физиотерапевт мне не откажет – а то боли просто дикие!
Эвелин заметила, что ее новая приятельница нервно разглаживает свои перчатки, которые только что положила на столик перед собой. Наконец прибыла миссис Брейтуэйт, и Эвелин с облегчением представила ей миссис Терезу Нил.
Физиотерапевт, миссис Брейтуэйт, крепко сбитая шотландка средних лет, оказалась энтузиастом своей профессии и охотно согласилась принять новую больную – У миссис Нил так болит спина! – объяснила мисс Кроули.
– Ничего, выправим.
– Кажется, у меня это… спондилит, – солидным тоном вставила Агата.
На миссис Брейтуэйт термин не произвел ни малейшего впечатления.
– Понимаю, дорогуша. Спинка болит.
– Ну что, я вас оставлю? – спросила Эвелин. – Мне подождать за дверью?
Агата растерялась.
– Знаешь что, – решила Эвелин. – Встретимся за обедом в ресторанчике «Бетти». Второй дом от угла.
– С удовольствием, – отозвалась Агата. – Прекрасная мысль!
И последовала за миссис Брейтуэйт по длинным низким коридорам. Они прошли через мрачную, словно тюремный карцер, комнату с ванной в ржавых потеках и прикрепленной к стене замысловатой системой перевитых кольцами шлангов и кабелей, соединенной с панелью, пестрящей какими-то шкалами, циферблатами и стрелками.
– Вы наших пакостей не бойтесь, миссис Нил. Они не так страшны, как кажутся.
– Но вид у них и правда жуткий, – заметила Агата и следом за докторшей вошла в следующую комнату, битком набитую всевозможным оборудованием, а кроме того, там были кожаные кресла, тренажер с отягощением, неизбежные пальмы в вазонах, а позади всего этого – маленький письменный стол, усевшись за который миссис Брейтуэйт принялась что-то строчить в своем журнале.
Внимание Агаты привлек шестифутовый
короб с сиденьем внутри, окруженным множеством ярких электрических ламп.– Тоже пакость? – поинтересовалась она.
– Это, дорогуша, лампы направленного света. Очень помогает при артрите. А теперь займемся вами. Кроме спины, на что-нибудь еще жалуемся?
– Нет.
Миссис Брейтуэйт смерила Агате пульс и давление, подала ей какую-то белую хламиду и велела пойти в смежную комнату переодеться, после чего ей было ведено лечь на кушетку. По команде врача она подымала то руку, то ногу, а миссис Брейтуэйт прощупывала каждый сустав, каждую мышцу и каждый нерв.
– А теперь свесили голову с кушетки, миссис Нил, вот так! Умничка! Теперь встали. Руки в стороны. Хорошо! А теперь медленно опускаем их на голову. Правильно.
А теперь чуть быстрее! Покрутили кистями – вот так! Где-нибудь больно?
Агата кивнула:
– В поясницу отдает.
– А теперь наклонились и достали до пола.
Агата сморщилась от боли.
– А теперь сядьте-ка на стул и руками обхватите спинку. Нет-нет, верхом, задом наперед. И – обхватили спинку стула, вот так. – Миссис Брейтуэйт медленно прощупывала ее позвоночник, снизу вверх. – В поясничном отделе ничего не нахожу. Какая вы зажатая, миссис Нил!
Мышечные волокна у вас прямо в жгуты скручены. Но ничего серьезного не вижу. Что вам нужно, так это турецкая баня и хороший массаж. Пойдемте. Надевайте шлепанцы и пошли за мной.
Пройдя по коридору мимо других пациенток в таких же белых хламидах, они вошли в просторное, разделенное на секции помещение турецких бань, украшенное мавританскими арками и пестрым кафелем. В конце его был бассейн, в котором плескались несколько женщин. На краю его миссис Брейтуэйт остановилась, чтобы вытащить из воды престарелую леди, – та явно не умела плавать и уже успела натерпеться страха. В другом конце помещения была парная, где дамы исходили потом, лежа на мраморных плитах.
– Как рыбы на столе, – заметила Агата.
– Вареные рыбы, миссис Нил. И вы тоже поваритесь – десять минут.
После парной миссис Брейтуэйт велела пациентке принять душ, а затем принялась массировать ее.
– Мама моя говаривала: «Руки у тебя, Джессика, что надо. И откуда у тебя в них такая силища?» – Мисс Кроули сказала мне, что гальванические ванны очень укрепляют мышцы. И что от них вроде бы худеют.
– Это правда, но худеть вам незачем.
– Я-то выбралась в Харрогет, чтобы все тут перепробовать. Когда я смогу принять гальваническую ванну?
Физиотерапевт замялась.
– Видите ли, обычно мы назначаем их только при серьезных поражениях мышечной системы. Они небезопасны. – Она стерла остатки массажного крема с Агатиной спины. – А теперь перевернитесь-ка, миссис Нил.
По пути на обед Агата заглянула в библиотеку и, взяв новинки последнего месяца – два детектива: «Поезд-призрак» и «Двойной палец», – поспешила в кафе.
Эвелин, видя, как Агата уплетает креветки, заметила: