Агата
Шрифт:
Вместе с кучкой других корреспондентов он направился навстречу Кенуорду, возвращавшемуся назад по мерзлой пашне.
– Что, собаки нашли труп? – желчно поинтересовался старик-журналист, специализирующийся на криминальных, репортажах.
– Нельзя ли поподробнее узнать о письме миссис Кристи капитану Кемпбеллу Кристи?
Уолли пробрался поближе.
– Что за письмо?
– Надо же, и вы чего-то не знаете, мистер Стентон!
Она написала своему деверю, будто отправляется на йоркширские воды.
– Когда оно было отправлено?
– Отправлено из Лондона, – ответил Кенуорд. –
– А полиция охотится с гончими по Суррею, – осклабился старик-криминалист.
– Я считаю, миссис Кристи отправила письмо из Лондона, но потом вернулась в Санингдейл, – терпеливо объяснял Кенуорд. – Она ведь попросила секретаря отменить встречу в Беверли – а это же в Йоркшире.
– А может, она передумала? – напирал Уолли.
– Полиция отследила все нити, ведущие на север, – ответил старший инспектор. – Проверены все гостиницы на основных водных курортах. Ни в одной она не зарегистрировалась.
– А если она зарегистрировалась под чужим именем? – предположил кто-то из собравшихся.
– Миссис Кристи там нет. – Кенуорд перешел на крик. – Она здесь!
– Получается, Кемпбелл Кристи нарочно подбросил вам ложные сведения, – доверительно начал Уолли, – чтобы сбить вас со следа?
– Были и другие письма, – отрезал полицейский начальник и повернулся к нему спиной.
Кучка продрогших и разочарованных пинкертонов стала потихоньку рассасываться.
– Самая популярная женщина в стране, – пробурчал один из них. – Все это чистой воды реклама и гонка за популярностью!
– Но на нее не похоже, – возразил Уолли с убежденностью, впрочем не подкрепленной никакими фактами.
– Почем вы знаете? – возразил брюзга-криминалист. – Чертов янки!
Уолли в ответ с преувеличенной любезностью приподнял шляпу и пошел прочь.
А с вершины холма уже бежал, спотыкаясь о комья земли, долгожданный Джонни Фостер – тяжело дыша, он подлетел к Уолли, не в силах выговорить ни слова, только размахивая руками, как сигнальщик – флажками.
– Я рас… раско-лол Ке-Кенуорда! – Он замолчал, переводя дух.
– О’кей, успокойся, Джон.
– Письмо…
– Да знаю я про письмо.
– Про письмо Кенуорду?
– Да погоди ты!
– Граммит – ну, работает такая у старшего инспектора, – она проговорилась! Ох, Уолли, чего мне это стоило!
Каких хитростей! Какого мастерства! Пришлось задурить голову старой калоше!
– Кто бы сомневался!
– Сказать, что ты мечтаешь с ней встретиться!
– Господи Иисусе, Джон! Ну так что же она выболтала?
– Было еще одно письмо. Адресованное Кенуорду, отправлено аж в пятницу вечером, а в субботу пришло в участок. А знаешь от кого? От миссис Кристи, черт ее дери!
Сама-то старуха Граммит думает, миссис Кристи кто-то угрожал!
Уолли хлопнул юного коллегу по плечу.
– Отличная работа, старина. Молодчина! – Оптимизма в голосе Уолли в этот момент было несколько больше, чем в его душе. – Тогда понятна версия Кенуорда.
– Что миссис Кристи мертва?
– Нет, что она жива – если письмо подлинное!
Джон захлопал глазами. Уолли улыбнулся.
– Я удвою тебе гонорар, Джон. Так держать!
Вечером
того же дня, часам к одиннадцати, Уолли прибыл в клуб «53» под ручку со своей секретаршей Полли и был тепло встречен управляющим.– Добрый вечер, мистер Стентон.
– А что, лорд Динтуорт тут? – спросил Стентон, снимая шляпу и шарф.
– Да. За своим столиком.
Этот, отделанный в стиле арт-деко, оранжевый с салатовым зал считался в этом месяце самым престижным клубом Лондона. Уолли провел свою партнершу сквозь толпу вдоль по галерее и вниз, на танцевальный паркет в другом конце зала. Девушки с короткими стрижками, белыми лицами и алыми губами, тоненькие, как комарики, танцевали с щеголеватыми молодыми людьми в моднейших смокингах. Одна из девиц, с длиннющей жемчужной ниткой на шее и по локоть унизанной бриллиантами рукой, одарила Уолли восторженно-отрешенной улыбкой. Тот тихонько поинтересовался у Полли:
– Кокаин? Или она находит, что я чертовски красив?
– Думаю, второе!
Снова поднявшись по лесенке на галерею, они подошли к большому столу лорда Динтуорта.
– Присаживайтесь к нам, – пригласил магнат.
Уолли нашел два свободных стула, втиснул их между лордом и суровой дамой лет пятидесяти и, окинув взглядом стол, заметил:
– Прислуга неподобная, угощенье несъедобное, но слава богу, хотя бы дерут приличные деньги.
Ответом был вежливый смешок.
Динтуорт представил Уолли его суровой соседке слева:
– Уолли Стентон – герцогиня Строук. Лорд Каблингтон. – Имена еще двоих присутствующих за столом – молодых супругов – он произнес не столь отчетливо, как если бы рядом с лицами столь титулованными они не заслуживали особого упоминания.
Газетный магнат сделал знак кельнеру принести напитки и повернулся к лорду Каблингтону:
– Прошу вас, продолжайте! – и наклонился к Полли:
– Джорджи очень переживает отцовскую критику!
Каблингтон, жирный до неприличия молодой человек, продолжал:
– Я так и знал, что, когда приду к нему в клуб, неприятностей не оберешься. Старик эдак на меня глянул поверх супа и фазана, а потом изрек: «Леность – вот истинный враг. Отныне будь любезен каждое утро удостовериться, что твои ноги коснулись пола прежде, чем твой камердинер раздвинул гардины!» И вдруг как рявкнет: «Пей свой кларет и помалкивай!»
Каблингтон затрясся от смеха, как желе, остальные тоже засмеялись.
Уолли налил себе и Полли виски. Герцогиня Строук повернулась к нему:
– Мне так нравится ваша колонка! Она страшно забавная!
Уолли поблагодарил ее. Тут вклинился Динтуорт – А что Генри Форд?
– Он влюбился в Нэнси Нил.
– Да что вы говорите! – изумилась герцогиня, слыхом не слыхавшая, что за Нэнси такая.
– Ага, – продолжал Уолли, – втюрился по уши!
Динтуорт со свирепой улыбкой повернулся к Полли:
– А что, вы тут часто бываете?
– Чего-чего? – Девушка в это время смотрела на танцующих. – Да нет, в первый разик. Хотя вообще-то тут классненько. – Ее выговор, как и ее наряд, полностью изобличил Полли перед собравшимися: нет, она не их круга; поэтому больше с ней не заговаривали.