Агент в юбке

Пройдясь по машине Ольшанской, поняла, что она хотя бы чем-то занималась в «отстойной» фирме. Вела всю бумажную работу – заполняла графы контрактов и различных форм, разносила их по файлам. Не ахти какой труд, но даже он вызывал уважение. Нелли Маслова вообще приходила на несколько часов лишь для того, чтобы посидеть, покурить и написать подругам пару писем в Интернете.

Потом почта. Все файлы чистые. Такое встречается нечасто. Люди ленивы. Редко чистят архивы. А эта или очень аккуратная, или… Последним была корзина. Там было только одно послание, которое забыли удалить и которое объяснило все. Это был полный перечень трафика Вероники за предшествующий день.

Она сидела и, замерев, смотрела в экран, ничего на нем не видя.

– Мама! С тобой все в порядке?

Девочка научилась улавливать ее состояние на расстоянии и без слов.

– Да. Все хорошо.

Прозвучало фальшиво, и Аня это поняла.

– Если что-то надо, я могу помочь.

– Да. Спасибо, – проговорила Вероника, а в голове в это время крутилось: «Как?»

Взяла себя в руки. Стала оглядываться по сторонам. Не найдя ничего, полезла под стол.

Это было так примитивно! Просто какой-то двадцатый век. Такое просто не пришло ей в голову в веке двадцать первом. На входе в Сеть стоял слишком крупный хаб, который был не только хабом. Туда было вмонтировано беспроводное устройство, которое передавало весь трафик Вероники кому-то в соседнем кабинете. И этим кем-то была Светлана Ольшанская.

Так проколоться! Защититься от любых возможных проникновений и упустить такое! Пришлось подсчитать потери. Те, на кого работала Ольшанская, имели только то, что она накопала на сотрудников «отстойной» фирмы из их собственных ПК. Инфу из Лондона на Нелли Маслову и банковские данные из машины Генриха Маслова Вероника добыла со своего личного компа. Конечно, обидно, что ее использовали, элементарно воруя ее труд, но не трагично.

Выдернула хаб и соединилась напрямую. Опять вошла в машину Ольшанской и нашла и уничтожила в накопителе всю последнюю информацию. Если повезет, теперь они не будут знать, что она их обнаружила.

Все это произошло вчера. А сегодня Вероника пришла в офис, четко понимая, что ей необходимо сделать, чтобы перевести свой просчет в свой актив.

Работать фрикером труднее, чем крекером. Или так ей показалось, потому что не было никакого опыта? У крекера есть время, чтобы посидеть и подумать, как расколоть чей-то комп, попробовать различные методики, а фрикер должен уложиться в тот промежуток, пока у жертвы работает Bluetooth, плюс находиться в непосредственной близости из-за его невысокой дальности. Телефон Светланы Ольшанской, естественно, был оснащен этим устройством. Как же без него? Сидела в соседнем кабинете, значит с приемом не будет проблем. Теперь оставалось только заставить ее включить Bluetooth и продержать его работающим некоторое время.

«Мы трудностей не боимся», – сказала Вероника сама себе и приступила к работе.

Включила ноутбук с антенной, сканирующий диапазон частот 2,4 ГГц, на котором работают устройства Bluetooth, и через компьютер набрала мобильный номер Ольшанской, что значился в списке сотрудников, врученном ей секретарем в первый день пребывания в офисе. Она тут же ответила. Сканер показал, что Bluetooth работает. Пока Светлана говорила свое «Hallo, hallo», Вероника включила радиостанцию, настроенную на местную программу, где мужской голос что-то зачитывал, но звук был очень тихим. Ольшанская стала спрашивать по-немецки. Очевидно, просила говорить погромче, а Вероника в это время произвела несколько действий, чтобы войти в систему. Быстро нашла файл /telecom/pb.vcf и командой GET скачала его как раз в тот момент, когда Ольшанской надоело переспрашивать и она отключила связь. Вероника облегченно вздохнула. Операция BlueSnarf удалась, и она мысленно поздравила себя. Никогда еще не взламывала смартфоны. Ее переполняла гордость. Поднялась еще на одну ступеньку вверх. Но это не прошло даром. Только сейчас почувствовала, что вся вспотела.

– Мама! Ты чего? – спросила Аня из своего угла, наверное, заметила ее торжествующий вид.

– Да так. Ничего. Выполнила одну задачу.

– Это связано с секретным заданием? – шепотом поинтересовалась девочка.

– Да. Но я не могу тебе об этом рассказать, – тоже шепотом проговорила Вероника.

Ей лучше не знать обо всех тонкостях подобной деятельности. И вообще лучше держаться в стороне.

Теперь предстояло ознакомиться со своей добычей. Это была телефонная книга Ольшанской. В ее ПК ничего найти не удалось, в социальные сетях тоже. Поэтому оставался только смартфон. Прошлась по швейцарским номерам. Проверила их по «Белым страницам». Две женщины в Цюрихе, одна в Женеве. Ткачук. Понятно, начальник. Генрих Маслов. Ага! Они знакомы. Марек. Это удивительно. Она что, тоже во вкусе Экибастуза? Какая-то личность с длинной и труднопроизносимой швейцарской фамилией. И все. Немного. Но чего-то явно не хватало. Мужа. Конечно, его. Она что, каждый раз набирает его номер по памяти? Но это же безумное предположение. Кто и что сейчас запоминает? Мозги не на это запрограммированы, а на то, чтобы знать, на какую фишку кликнуть.

Сделала для себя мысленную заметку и пошла дальше. Теперь зарубежные. Родители в Москве. Понятно. Алешка в Москве. Ну, ясно, что не деловой партнер под таким именем. Влада. Скорее всего тоже нет. Еще Кот. И больше никого. Вернулась к Коту. Отгуглила номер. Ничего не нашла. Еще раз прошлась по именам. Кроме Кота, больше просто некому. Не хотелось обращаться, но пришлось. Был один деятель. Знала его еще по Москве. Скользкая личность. Но доставал то, что требуется. Сказала, что срочно. Обещал через час. Перевела ему деньги через ПейПал.

Возникла пауза, и Вероника призадумалась, что делать дальше. Главное – она не знала, что искать, но чувствовала, что вокруг нее что-то происходит. И олигарх в Кельне тоже что-то учуял. Поэтому и послал. Старый хищник еще не потерял нюх. Но он, возможно, как и она, не знал, с какой стороны ждать удара.

Вероника прошерстила всех и теперь ожидала лишь последних сведений из Москвы, чтобы разложить на столе пасьянс. Еще раз перебрала в уме персонажей драмы. Все на месте, и оставалась только секретарь при входе. Та, которая целый день сидела, не зная чем заняться, и с рожей, на которой было написано: «Кто вы все, и кто я». Мерзкая девица. Она ушла обедать, и Вероника со своей рабочей станции соединилась с ее машиной и набрала логин-пароль, который выловил для нее работяга-сниффер. Какой-то деловой мусор и по две-три исходящих в день на немецком в один адрес. Время было, и Вероника пропустила через переводчик последнее письмо. Как всегда, тот выдал нечто ужасное. Но все же было понятно, что деваха кому-то жалуется на сотрудников, скрупулезно описывая поведение каждого из них. И самой Веронике тоже досталось от Гретчен. Посмеялась и взялась за следующее. То же самое, только добавилось сентиментальное: «Вчера ночью я ложилась спать с мыслями о тебе».

«Ложись не с мыслями, а с ним самим», – желчно подумала Вероника. Поняла, что ничего путного в закромах этой закомплексованной серой мыши не найдешь, и собралась было выйти, но взгляд остановился на адресате посланий, и она не поверила своим глазам. Они предназначались Ткачуку. Эта бледная швейцарская моль была влюблена в своего начальника. Помотала головой и быстро скопировала всю переписку, чтобы потом проанализировать.

Не прошло и часа, как получила ответ из Москвы. Деятель сработал быстро. Продавал сведения на людей из базы данных МВД. Она угадала. Константин Ольшанский. Надо же! Муж в Москве, а жена в Швейцарии. А кто такой Алешка, ей подсказывала интуиция. Ну и семья! А сам Ольшанский, оказывается, уже два с половиной года работал под началом олигарха. Это Веронику не удивило. Но присутствовала одна странность, и пришлось опять звонить в Москву.

– Я за что тебе деньги заплатила? За одну строчку. Он что? Два года назад родился на свет?

Она не церемонилась с этим деятелем. Тот другого языка не понимал.

– Остынь! Не кипи! Нет на него ничего.

– Как «нет»?

– А вот так нет. Сама понимаешь почему. Не маленькая.

Она поняла.

– У таких всегда чистое пятно?

Он красноречиво промолчал, и Вероника отключила связь. Больше говорить с ним было не о чем. Их называют – «прикомандированными». Подсаживают из ведомства знакомого ей генерала. Вдруг в мозгу соединились два нейрона. Константин. Ведь некий Константин курировал работу Бориса, когда она работала в лаборатории Стивена Ларсена. Совпадение? Потом Молотков долго ее обманывал, выдавая себя на него. Доказательств не имела, но интуитивно чувствовала, что тот же самый. Настоящий или бывший муж Светланы Ольшанской.

Интересная складывалась картинка. Вероника разложила на столе свои записи. Фирма, организованная с единственной целью – отмывать деньги. Задействованы две дочери «крестного отца» корпорации. У дочери номер один муж числится главой фирмы, Вадим Ткачук. У другой – в должности менеджера неизвестно чего, Марк Голштейн, который в качестве хобби под именем Экибастуз дает в Интернете представления в постели с дочерью олигарха номер один. Секретарь конторы испытывает неразделенные чувства к мужу дочери номер один – Ткачуку. Или разделенные? Вероника сделала для себя пометку проверить. Тут можно было бы выстроить очень интересную интригу. Еще один сотрудник – Светлана Ольшанская, с определенной долей вероятности связана или была связана семейными узами с сотрудником ФСБ, который «приписан» к холдингу «крестного отца». И она тоже имеет телефон Экибастуза. Случайно или нет? Сделала заметочку «проверить». И, наконец, четвертый, Нелли – жена банкира «крестного отца», Генриха Маслова, который оказался его сыном, а сама жена – бывшей работницей секс-индустрии. Очень интересный получился расклад. Все хорошо, все прекрасно, кроме одного. Как это можно разыграть с пользой для себя? Для нее самой задача была простой. Ей нужно выцарапать свои деньги, а дальше вы, ребята, разбирайтесь между собой, как хотите. Но для этого требовалось лишь одно – получить в свое распоряжение нечто, за которое одна из сторон будет готова оплатить ее работу и в этой стране, и в Нью-Йорке. Плюс сказать: «Сваливай отсюда! И побыстрее». И ей было безразлично, которая из них. У нее было единственное желание – вырваться из этого муравейника, который пришлось разворошить, и забыть обо всем.