Агломерат

– Мы его пытались поднять, – начал оправдываться тот, – только у него один глаз вытек и второй почти не видит, он от нас отмахиваться ножом стал. Сначала лежал, скулил, сейчас вроде притих. Может, уже и окочурился.

До этого безмолвно лежавший верзила вскочил и с диким криком рванулся вперед. Реакция Каниса была мгновенной: он быстро отклонился в сторону, и бородач провалился вперед. Он ударился лицом о железную стойку и свалился на пол. Второй бандит быстро отскочил в другой угол магазинчика и вопросительно посмотрел на командира. Канис приложил палец к губам и подошел к тлеющему костру; он выудил длинную горящую палку и направился к лежащему без движения водителю. Тот почуял его приближение, дернулся и стал подниматься, но Канис снова свалил его ударом тяжелого кулака, и горящая палка с шипением вошла во второй глаз. Бугай заорал еще сильнее, а главарь с садистским удовольствием наблюдал за страданиями раненого.

Затем он махнул рукой второму бандиту и выскочил на улицу. У входа уже стояла старая «семерка». Канис рванул дверь и уселся на переднее сиденье рядом с новым водителем. Второй кинул свои вещи в багажник и устроился на заднем сиденье. Машина сорвалась с места. Когда они отъехали на добрых два десятка метров, до их ушей донеслись леденящие душу вопли:

– Ка-ани-ис!!! Су-ука-а!!! Будь ты про-окля-а-а-ат!!! Про-о-окля-а-ат!!!

Молодой водитель вел немного неуверенно, но аккуратно. Несколько минут они на полной скорости неслись по полупустой дороге. Сидевший сзади робко спросил:

– Канис, а куда мы сорвались! Почему «калаш» в багажнике? Взяли бы в салон!

– Сопляк ты еще спорить! – осклабился главарь. – Если бы мы кого преследовали, тогда можно оружие доставать, но мы к серьезным людям едем, если успеем, то будет награда.

– К кому? – озадаченно спросил молодой водитель, вцепившись руками в руль. – К Марату, что ли?

– К какому еще Марату? – заржал Канис. – Это, по-твоему, серьезные люди? Ну вы и шныри! Мы к новгородским едем! – Канис дал молодому бандиту по шее. – Вопросов лишних не задавай, баранку лучше крути! Иначе за предыдущим отправишься! Усек?

Молодой водитель при упоминании о предшественнике пугливо глянул на главаря и вцепился в руль еще сильнее. Канис с довольным видом смотрел на убегающую вдаль побитую дорогу. Это его триумф, автономы будут очень благодарны, когда он им доложит об опасности... хотя... можно и не говорить. Москвичи снесут первый кордон за считаные минуты, а если Канис немного опоздает... Железнодорожные будут идти быстро, не задерживаясь на станциях и блокпостах, просто расстреляют издалека и проедут по трупам. Обыскивать тела и забирать трофеи, скорее всего, не будут, оружие и боеприпасы у них есть. А вот времени нет, то есть совсем нет. Канис сразу понял их план – молодцы, москвичи! Прокатиться с утра по головам сонных защитников слабых блокпостов – это весело. После раскола на блокпостах бойцов почти нет, все силы в основном против своих же направлены. И такого подарка автономы не ожидают. А если чуть-чуть опоздать, то можно будет неслабо поживиться.

Поток сладостных мыслей прервался после негромкого хлопка колеса. Сначала казалось, что ничего не произошло, и пару секунд машина ехала все так же прямо. Затем ее прилично болтануло, и она резко накренилась набок. Неопытный водитель не стал крутить руль, лишь крепко вцепился в него, даже не пытаясь хоть как-то предотвратить неизбежную аварию. Машина еще раз круто накренилась, на этот раз уже в другую сторону, и рухнула в залитую водой канаву у дороги. В этот миг, за сотую долю секунды, прежде чем крыша перевернувшейся машины коснулась жидкой поверхности, в голове Каниса пронеслось короткое слово – «смерть».

Удар был очень сильным, скрежет металла смешался с криками боли раненых людей. Затем воцарилась тишина.

В утреннем тумане со стороны одного из небольших заброшенных деревенских домиков, стоявших неподалеку от канавы, в которой лежала машина, показались несколько фигур в камуфляже. От группы отделились два человека и направились в сторону аварии. Оба облачены в серый камуфляж, больше похожий на форму уборщиков, но никаких сомнений в их боевом предназначении не возникало, поскольку у каждого поверх камуфляжа темнел бронежилет, на голове были черная маска и шлем, а в руках короткий полицейский АКМ. Кроме того, на плече желтела оригинальная нашивка в виде метлы на фоне карты России, под нашивкой – полукругом – надпись «Очищать и Охранять». Еще одна характерная особенность красовалась на носках высоких берцев – железные бляшки в виде головы собаки, веселые лучики поднимающегося солнца игриво отскакивали от оскаленных морд собак.

Это были чистильщики.

Бойцы подошли к перевернутой машине, один из них передернул затвор автомата и дал короткую очередь по корпусу наискосок. Похожий на рык звук послышался из глубины машины. Грязный человек с неимоверными усилиями выполз из автомобиля и, оставаясь на коленях, вытянул руки вверх.

– Пощадите, я молю вас! – прохрипел он. – Мой брат болен! Я вез его к вам! Мне не к кому больше обратиться! Я из Твери! Я не центральный!! Я не тот, кто вам нужен! Я помогу!

Мозг Каниса работал на пределе возможностей, он не понимал, кто и как подбил его машину, а главное – зачем. Люди в серой форме уборщиков просто стояли и смотрели на него, ничего не предпринимая. Автоматная очередь раздробила его левую ногу ниже колена, он держался из последних сил, но слабел с каждой секундой. А эти стоящие, как статуи, бойцы просто смотрели, потом один из них издал глухой смешок и направил дуло автомата на Каниса. Мгновенно похолодевший Канис заторопился:

– Не надо! Молю! Пожалуйста! К вам приближаются центровые! Они на железной дороге! Я хотел предупредить! Я сам...

Договорить он не успел, выстрел из автомата размозжил голову. Тело убийцы бросило назад, и оно свалилось в грязную жижу канавы.

На груди бойца зашуршал коммуникатор:

– Доложите обстановку.

– Объект ликвидирован. Возвращаемся.

Боец выпустил еще пару коротких очередей по салону и двинулся обратно к заброшенным домам; второй собрал противомашинную «колючку», которая стала причиной аварии, и устремился за ним. Группа уже собиралась выступать. Командир чистильщиков только спросил:

– Стукачи?

– Да, – кивнул боец с коммуникатором, – хотел блокпост предупредить.

– Ясно. – Командир взял поудобнее свой новенький автомат и приказал: – Выдвигаемся. Авангард дрезин приближается к первой станции. Через час начнется полномасштабное наступление.

Спустя несколько секунд группа уже была в пути.

Сотни бойцов Центра и союзников-новгородцев готовились к бою. Огромные силы должны были ворваться в независимую автономию и принести в регион новую власть. Союзники нанесут первый удар, за ним последует атака тысяч чистильщиков, а потом клином ворвется бронепоезд. Командование Центра прекрасно понимало, что утаить его практически невозможно. Огромный состав будет виден издалека, поэтому десятки групп чистильщиков заранее перекрывали дороги, чтобы хоть как-то оттянуть поступление противнику информации о нашествии. За ночь было вырезано около сотни маленьких групп и опорных постов, под звездным небом в кромешной тьме безжалостные отряды бойцов с нашивкой в виде метлы на плече уничтожали все живое, что попадалось им на пути.

...После группы, растворившейся в утреннем тумане, не осталось и следа, лишь перевернутая простреленная машина и три трупа были напоминанием о недавней акции.

Глава 7

Град снарядов из зенитной установки накрыл заградительный пост и практически уничтожил его полностью. Первые две дрезины уже час пробивали дорогу раскаленным железом, бронепоезд выходил к разрушенным укреплениям почти без сопротивления. Новгородцы были полностью не готовы к нападению: пулеметные гнезда, бронебойные орудия, заградительные ежи и неплохой запас боеприпасов оказались бессильны перед грамотной синхронной атакой объединенных сил. После артобстрела шли чистильщики, и, когда поезд приближался к очередной разрушенной станции, она, как правило, уже была пуста. По сути, мы двигались просто по трупам. Десятки солдат новгородской земли лежали на дымящихся развалинах. Лишь единожды бронепоезд был атакован небольшой моторизованной группой. Три БМП и два танка были, видимо, вдалеке от железнодорожного пути, поэтому добрались до нас с запозданием.

Из бойницы, оборудованной в десантном вагоне, я видел картину этого боя. Понятно, ни танки, ни БМП, ни тем более пехотинцы, вооруженные гранатометами старого образца, не могли нанести бронепоезду серьезного урона. В нашем восьмом вагоне было четыре пулеметных гнезда и около двух десятков бойниц. Тяжелая артиллерия находилась в третьем, шестом, седьмом, двенадцатом и восемнадцатом вагонах. Все, естественно, бронированы. Несколько попаданий из танковых пушек и гранатометов не оставили и следа, лишь после одного из выстрелов задымился третий вагон. Однако пожар распространиться не успел, шустрые безмолвные техники в черно-белой форме моментально все потушили. А потом единый залп из всех орудий «Красной стрелы» буквально стер с лица земли небольшой отряд новгородцев.