Академик

– Дело государственной важности. Нужно организовать свидание с одним из заключенных. Немедленно!

– Разумеется, монсэр, – толстяк прогнулся еще ниже, и его широкое лицо и шея налились кровью от напряжения. – Каково его полное имя?

Уголок рта Гоши едва заметно дернулся.

– Полного имени я не знаю. Но тебе не составит труда его отыскать.

Глава 48. Свежее мясо

— Сэд и дети его, Джаббат! — воскликнул Ми-ха, с неподдельным восхищением глядя на экран в небе. — Он выиграл! Он скинул этого урода Ле-она! Заодно и мерзавцу Ко-ри навалял! Красавчик! Вот это порадовал пацан. Какой, однако, у него невероятный стиль... Парнишка просто гений.

Иринка не могла сдержать улыбки, глядя на радующегося Ми-ху.

– Ладно, — сказал Ми-ха, посмотрев на положение лун. – Поздно уже и холодно. Пойдем перекусим чего-нибудь и — спать. Завтра помозгуем над случившимся.

— Ну и что нам теперь делать? — спросила Иринка, когда они вернулись в хлев и забрались на сеновал. — Можем смело возвращаться в город?

Ми-ха сел рядом, помолчал немного, потом ответил:

— Пока подождем. Вряд ли этот новенький сможет быстро принять дела. Если ты помнишь — мы все еще весьма опасные преступники, и за нами гонятся лучшие спецаки Потиса. Поможем фермеру по хозяйству, старик точно будет не против, он уже совсем слепой и глухой. Вон – даже Турнир не стал смотреть. Я его звал.

– Поня-ятно, – протянула Иринка, водя пальцем по заклепкам на рукаве куртки Ми-хи. — Слушай, а расскажи мне про Атис. И вообще, как тут все устроено в мире.

Ми-ха хмыкнул, но помолчав немного, начал рассказ.

– - На Тайе есть два континента. Вернее, один, с узким перешейком посередине, который не больше десятка ли шириной. Но как-то издавна повелось считать, что их два. И на каждом из них по имеется по большому городу. Потис и Атис. До Войны они дружили. Шла бурная торговля, движуха, без конца играли свадьбы, переезжали. Короче – роднились и братались. Хотя трудности были и раньше... Но потом правители вдруг крепко поссорились, и народы – потайцы и атайцы – стали враждовать. И пошли войной – брат на сестру, зять на свекровь.

– А из-за чего поссорились?

– Не помню, – ответил Ми-ха после очередного раздумья. – Были бы дома – залез бы в вайднет. Хотя кто теперь верит тому, что выдает вайднет обо всем, что касается Войны и Той стороны?

– Погоди... – Иринка вдруг сообразила, что ее смутило в одной из последних фраз. – Ты хотел сказать «пошли войной брат на брата»?

– Зачем? В Атисе мужчины не воюют. Почти. Мужчины – строители, механики, повара, рабочие... И конечно, еще тайные агенты – там, вернее, здесь, без них точно не обойтись. Ну и мужья, куда без этого. Растить детей кому-то ведь надо...

– А женщины?

– Женщины – инженеры, ученые, чиновники, вернее, чиновницы. Ну и, само собой, офицеры и солдаты. Говорят, очень опасные в бою.

– Хм, получается, женщины там – вылитые амазонки... Ну, по крайней мере, очень похожи, если не вдаваться в детали.

– Кто-кто?

– Не обращай внимания. Это из прошлой жизни, вспомнилось вдруг. То есть правитель Атиса – женщина?

– Само собой. Собственно, потому вроде и поссорились... Вайднет на этот счет очень скуден. Они с прежним правителем Потиса как будто бы муж и жена были. Такие дела, – Ми-ха помолчал, потом продолжил: – И на всех ответственных должностях в Атисе – тоже везде бабы. Извини, вырвалось.

– Нормально все. А почему поссорились?

– Долгая история. Но ты бы там прижилась.

– Это почему же?

– Умная. И драться умеешь. Там это ценят.

Иринка тяжко вздохнула.

– Ясно.

– Что ясно?

– Если девушке говорят, что она умная, это значит, что она некрасивая. Ну по крайней мере, у нас там...

– Ничего такого я не подразумевал. Ты очень симпатичная. Глаза у тебя красивые.

Иринка продолжала сидеть насупившись, но после его слов украдкой улыбнулась. Правда, тут же спросила:

– Скажи – я толстая? Не отвечай, я и так знаю. Я толстая.

– Ничего ты не толстая. Попа... В смысле – фигура у тебя очень классная...

– В самом деле? – спросила Иринка, продолжая тайком улыбаться в темноте.

– Угу, – буркнул Ми-ха.

Иринка поежилась и потерла предплечья ладонями.

– Здесь так холодно!..

Ми-ха немного полежал неподвижно, потом вдруг резво придвинулся к девушке и обнял ее, плотно прижав к себе.

– Так намного лучше стало, спасибо, – улыбаясь шепнула Иринка.

Неожиданно Ми-ха еще крепче прижал ее к себе, так что у Иринки перехватило дыхание, и поцеловал в губы.

– А вот так совсем хорошо стало, – шепнула Иринка и сама в ответ прильнула к его губам. Поцелуй вышел долгим и приятным. И не только поцелуй.

* * *

Они лежали – тайанин и землянка, раскинувшись на теплом сене, только что насладившись друг другом по полной, счастливо улыбаясь и глубоко дыша. Потом обнаженная Иринка зябко свернулась калачиком и почти мгновенно заснула. Ми-ха приподнялся, тихонько накрыл ее своей курткой и снова прилег рядом.

Внезапно он встрепенулся и сел. Сколько прошло времени? Час? Два? Три? Он посмотрел в проем распахнутых ворот сарая. Все еще стояла ночь, и весь двор был залит причудливым светом двух полных лун. Сэд! Опять накатывает... Ми-ха пока еще ничего не слышал, но... Что-то приближалось к огороженной ферме. Не то чтобы опасное, но определенно нетипичное для здешних неприветливых мест. Странное. Пульсирующее... страхом?

Ми-ха мельком взглянул на безмятежно спящую Иринку, потом бесшумно вскочил, быстро натянул штаны и майку и выскочил из хлева во двор. Чистейшее ночное небо было усыпано звездами, а огромные блюдца двух полных лун заливали двор фермы удивительно ярким светом. Все предметы во дворе отбрасывали странные двойные тени, все казалось каким-то нереальным. Ми-ха вдруг осознал, что еще ни разу на нынешней памяти не видел двойного полнолуния. Красота! Только... Где-то далеко в пустыне явно кто-то был, и это точно были не ежи. Они как раз давно уже стали делом привычным для местных. А тут...

Ми-ха подскочил к высокому каменному забору, подпрыгнул, подтянулся, ухватившись за край, и выглянул. Вся пустыня до горизонта и даже городские высотки вдали тоже были залиты этим удивительным светом с небес. Все было видно почти как днем, как на ладони.

По пустыне кто-то бежал. Далеко, едва ли не на полпути от города маячила странная человеческая фигурка. А там можно было только брести неслышно, тем более ночью, если только ты не совсем идиот... Ми-ха знал, что ежи после Выдоха не торопятся выкапываться, но прошло уже часов шесть. Так что особо ретивые или голодные могли и податься ближе к поверхности в расчете удачно добыть такую вот глупо шляющуюся по ночным пескам живность. В любом случае, этот кто-то, – бегущий, кстати, прямо в сторону их фермы! – не жилец. Оставалось только засечь время и ждать, когда ближайший еж с жутким ревом достанет наглеца, посмевшего так грубо побеспокоить царей пустоши.

Вдруг Ми-ху прошиб пот, и он еще пристальнее вгляделся в ярко освещенную ночную даль. Что-то неуловимо знакомое вдруг почудилось ему в далекой одинокой фигурке. Нет, не может этого быть! Но что, если?..

Как назло, внезапно небо затянули плотные облака, по очереди выключив лунные светильники, в эту ночь взобравшиеся в самый зенит и зависшие рядом, как две неразлучные сестры. Ми-ха в сердцах помянул Сэда, спрыгнул со стены обратно и быстро оглянулся. У старика фермера хозяйство было небогатое. Да и что особенного нужно глухому и почти слепому деду-отшельнику, кормящему ежей раз в месяц привозимыми на дирижаблях брикетами воняющих гнилыми потрохами отходов пищефабрик? Разве что здоровенный старый паротрак, который все еще на ходу не смотря на возраст, сравнимый с хозяйским. Да, в придачу, надежный иглошлеп, стреляющий пучком маленьких раскаленных иголок – отгонять слишком агрессивных ежей от кабины...