Слишком долго была на пределеИ наверно, пора отдохнуть,Чтобы снова, как прежде, запелиВороха промелькнувших минут,Их достану однажды под вечерИ на нотный листок положу,Муза тихо обнимет за плечиПосмотреть, как я песню сложу.
«Я впитываю сердцем осень…»
Я впитываю сердцем осень,Ловлю знакомые чертыИ глаз задумчивую просинь,И близкий холодок беды.Так золотая безмятежностьЛистом кленовым по водеСкользит над бездной в неизбежность,Не зная о своей судьбе.
«Икар разбился, но опять воскрес…»
Икар
разбился, но опять воскрес,И даже океан над ним не властен,И благосклонно в щелочку небесВзирает Бог – твой подвиг не напрасен.Хвала безумцам за пожар души,Не им ли подвигаются светила,И та Вселенная, что кружится в тиши,Не из того ли сделана горнила.Икар средь нас, он сочиняет крыльяИ пробует на прочность этот мир,Да не погибнет в волнах изобильяЕго души пылающий эфир.
«И все-таки хочется верить…»
И все-таки хочется верить,Что жизнь нам дается не зря,И в небо откроются двери,Залогом тому – заря.Залогом тому – мостыИз хрупких и радужных снов,Конечно, пути не просты,Но Бог – это все же любовь.Но Бог – это все же надежда,И жизнь нам дается не зря,И, веруя в света одежды,В пространстве кружится земля.
«Там, над крутыми берегами…»
Там, над крутыми берегами,Из вещей глубины водыПоднялся призрак, над полямиВзлетел в предчувствии беды,Стелился низко белой птицейИ, плавно завершая круг,Шептал тревожно: «КолесницыУж близок леденящий стук»…Но нет и не было ответаЕго тоскующим словам.Свечою догорало лето,Стекая воском по плечам.
«Кот умывается в прихожей…»
Кот умывается в прихожейНеторопливо, не спеша,Поел, теперь умыться можно,И солнце нежит чуть дышаЕго растрепанную шерстку,Полузакрытые глаза,Кот умывается в прихожей,И большего сказать нельзя.И если вдуматься, картинаДостойна кисти Пикассо,В ней заключен обряд старинныйИ мир всем бедствиям назло.
«Полощутся ветки в объятиях ветра…»
Полощутся ветки в объятиях ветра,Листвой золотистой шурша,И холод-пират собирает монетки,Оснастку и реи круша.И осень-корабль уже вбок накренился,Исхлестан высокой волной,Наткнулся на рифы снегов и разбился,Упав в белопенный прибой.
«О, Господи, вот так мы и живем…»
О, Господи, вот так мы и живем,О, Господи, огонь и воду пьем,Над бездной в утлой лодочке скользим,Изображаем реку, дом и дым,А крылья, что дарованы в ночи,В кладовке, и потеряны ключи.
«Настала настоящая зима…»
Настала настоящая зима,Упала белым снегом на дома,На тротуары, а в проем мостаСлепит поверхность чистого листа.И лезвия сверкающих коньковНа нем выводят полукружья снов,Овалы дыма и круги огня,Волнуя, будоража и маня.
«Я хрупкой девочкой в дождливой осен…»
Я хрупкой девочкой в дождливой осени,Быть может, задержалась навсегдаИ в поисках воздушной, синей просиниОпять бегу, не ведая куда.И храм в душе уже давно построен,Алтарь воздвигнут, и горит огонь,И то, что сердце и хранит, и помнит,Над тем не властна времени ладонь.
«Осень, без стука и в душу…»
Осень, без стука и в душу,Шурша листопадом своим,На цыпочках входит, нарушивПокой мой и взглядом косымСкользит и печали не прячет,И плачет остывшим дождем,И я подчиняюсь, и
значит,Мы будем сегодня вдвоемМолчать, отрешенно кружиться,Глотать горький, призрачный дым…А завтра в окно постучитсяЗима снегопадом седым.
«Я придумала тебя…»
Я придумала тебяВ долгий вечер декабря –Свет ночного фонаря,Я придумала тебя.Там, в ночи, снежинок ройСоздан, чтобы быть с тобой,А моя – о грань стеклаЖгучей каплею стекла…
«Играя, ты из сердца вышел…»
Играя, ты из сердца вышел,Оставил рану в нем,От боли каменея, слышу,Что чувства ни при чем.Увы, обратной нет дороги,Стучишь, молчишь, не рад.А сердце, полное тревоги,Пьет раной теплый яд.
Вишня
Не убивай, прошу, ты слышишь,Мою любовь, но слишком поздно,Став сладким соком спелой вишни,Она растаскана по гнездам.Она растерзана, разбита,Пригвождена к столбу, распята,И, каркая, взлетают сытоИ блещут сталью воронята.Сверкая хищными глазами,Ведет ту стаю главный ворон,Летит, жесток и беспощаден,И так безумно безнадежен.И сердце, что сочится кровью,Несет в когтистых, цепких лапах,Оно горячею любовьюМоей, как пламенем, объято.И шепчет мне далекий голос:«Борись, в тебе сокрыта сила,Уж почернел поспевший колосИ туча полземли накрыла».И встрепенулось мое сердце,И вздрогнуло, и вдруг забилось,И колокол набатным звономОтветил, стая расступилась,Рассыпалась, став ржавым хламом…И после долгого затишьяПрохладным утренним туманомЦветами нарядилась вишня.
«Последний зимний месяц кружит снегом…»
Последний зимний месяц кружит снегомИ редкими морозами грозит,Но в небе солнце круглым оберегомВсе жарче, все настойчивей горит.И об исходе долгой, трудной битвыВсе знают генералы двух сторон,И звонкие весенние молитвыУже тревожат тяжкий зимний сон.И пусть февраль колдует снегопадом,Скрывает даль размашистой пургой,Весна пройдет победным, гордым шагом,Сверкая щедро талою водой.
Христос
Он был рожден под звездною эмалью,Там, где в ночи сверкал холодный снег,И мир земной, отравленный печалью,Обрел бесценный, божий оберег.Став для людей надеждой и спасеньем,И утешеньем и, пройдя сквозь ад,Он нам оставил таинство рожденьяИ свой лучистый, неподкупный взгляд.
«Вновь в закатное небо уносят…»
Вновь в закатное небо уносятЧайки вздохи усталой земли,В даль морскую отчалят, не спросятВслед за солнцем мои корабли.
«Закутав душу в теплый воротник…»
Закутав душу в теплый воротник,Выплескиваюсь в зимний холод улиц,И гололед, как сгорбленный старик,Глядит из глубины недвижных лужиц.И с каждым шагом, словно с каждым всплеском,Я чувствую души моей тепло,Старик, не зазывай алмазным блеском,Душа твоя – холодное стекло.
«Слова, как символы, как коды…»
Слова, как символы, как коды,В них тайный смысл и глубина,В них сила и душа народа,Хранимая сквозь времена.И пусть сменялись поколенья,Природы изменялся лик,Но как надежда, как спасенье,Нам оставался наш язык.Когда-нибудь поймем значенье,Когда-нибудь, но не сейчасИ удивимся назначенью,И повторим, как в первый раз.