Алчность. Выбор

— Пожалуй, голову тоже надо зафиксировать, — задумчиво протянул я, наблюдая за тем, как мужчина, в результате очередной своей попытки освободиться, больно ударился головой о верстак.

Пока отпивал из кружки отвар, который только отдаленно напоминал чай, мысли сами собой вернулись к тому, на чем меня прервали — к деревне и тому, как мне удалось в ней прижиться. Именно прижиться, ведь, как оказалось, попасть в нее было не так уж и сложно.

Не было никакой необходимости городить целый каскад планов, ведь пройти в деревню может чуть ли не каждый желающий. Главное, не вызвать подозрений в глазах импровизированных дружинников, или, как они себя тут называют, милиции. Но мой «грандиозный» план по внедрению в поселение чуть все не испортил.

Проклясть бабку-знахарку мне показалось мало. Моим сознанием была сгенерирована идея, которая показалась вполне уместной — протянуть жителям руку помощи в трудную минуту. После чего мне пришлось корпеть над ритуалом и поиском жертвы для него, чтобы наслать на деревушку какую-нибудь пустяковую болезнь. Учитывая походные условия, провернуть такое было непросто, и, как в последующем оказалось, без ошибок не обошлось.

Каково же было мое удивление, когда простая простуда превратилась в целую эпидемию с лихорадкой и кровавым кашлем. На фоне всего, что успело случиться в деревушке, появление странного типа, в моем лице, выглядело очень подозрительно. Настолько подозрительно, что меня чуть ли не на вилы подняли, стоило мне только заикнуться, что я могу оказать помощь. Не желая уничтожать деревушку, чтобы потом искать новую, пришлось на ходу менять свою легенду.

Не знаю, чудом ли, или из-за отчаянного положения жителей, но мне удалось отбрехаться. С трудом, но удалось. Теперь я для них — недоучившийся в Бан Арде чародей, которого вытурили из-за нехватки навыков. Хотя не думаю, что местные хоть что-то поняли. Колдун — он и в Зеррикании колдун, или же сведущий, для местных. Сведущий, который был вынужден разгребать собственноручно созданные проблемы, но о последнем жителям знать не стоит.

Первая неделя жизни в деревушке с незамысловатым названием Пригорка была, пожалуй, самой сложной. Попытки разобраться в собственном ритуале и его последствиях давались нелегко. Дошло до того, что я решил составить еще один ритуал, только уже направленный на плавное избавление от болезни. Для его проведения пришлось значительно отдалиться от деревни, чтобы местные ничего не поняли, и надеяться, что в этот раз все сработает как надо. К счастью, все прошло успешно, и мне оставалось только для вида давать больным всякие сомнительные отвары.

Стоило только последнему из заболевших встать на ноги, как моя персона заиграла новыми красками в глазах деревенских. Из подозрительного типа я превратился в подозрительного типа, который что-то умеет. Но даже так мне это не прибавило популярности. Оставалось только тяжело вздыхать и расхлебывать последствия собственных решений.

Пришлось потратить целый месяц, чтобы наработать хоть какую-то репутацию. Изо дня в день приходилось оказывать помощь жителям, в меру своих «невеликих» сил. Староста потянул спину? Я уже тут как тут. Чье-то дитятко простыло, играя в снежки? Добрый Аварис поможет. Деревенский кузнец Митрик саданул сам себе молотом по пальцу? И я снова где-то рядом озадаченно почесываю голову.

И таких случаев было множество. Помогая каждому, я постепенно менял мнение жителей на свой счет. Но даже так полностью мне еще никто не доверял.

«А кто-то и вовсе не любил», — продолжил я собственную мысль, вновь бросив взгляд на обессиленно притихшего мужика.

В числе последних было не много людей — всего трое. По крайней мере, именно столько имели неосторожность подумать, что я их не слышу, если стою к ним спиной. «Мерзкий сукин сын, чтобы его чума унесла», — примерно такие слова не раз летели мне вслед. Даже немного обидно.

Во всяком случае, я относился ко всему философски, ведь мне все равно нечего опасаться в этой деревушке. Особенно после того, как мои силы восстановились и практически полностью адаптировались к этому миру. Это произошло аккурат после того, как я смог заработать какую-никакую репутацию и заселиться в дом почившей знахарки, где и стал обустраиваться.

— Ладно, — решительно сказал я, потягиваясь. — Хватит бездельничать.

Допив уже остывший отвар, я посмотрел на наконец-то притихшего мужика — одного из тех, кому я так не нравился. Подойдя ближе к верстаку, заглянул в его полные отчаяния глаза. Даже заметил пару слезинок, проступивших в уголках его глаз.

— Успокоился? — с улыбкой спокойно спросил я.

В ответ — только мольба в глазах. Ради интереса даже снял с него немоту и ободряюще посмотрел на него.

— П-прошу п-п-ростите, мэтр, — заикаясь, лепетал он, что крайне забавно выглядело, учитывая его репутацию умелого и сурового охотника.

— Раньше надо было думать, Ассе, раньше, — вздохнув, сказал я и вернул чары. — Например, когда с дружками решил распускать грязные слухи обо мне. Или же когда вы попытались поджечь этот чертов дом. Ваше счастье, что у вас ничего не вышло.

Пока я говорил, параллельно проверял, насколько крепко держат ремни, и отмечал на верстаке места для новых.

— Это же надо было додуматься — сжечь мага огня, — продолжал я ворчливо отчитывать охотника. — Гениальнее решения этот мир еще не видывал. Тупее было бы только попытаться утопить русалку.

Проверив наконец надежность фиксации, пошел к столу, чтобы взять инструменты.

— Знаешь, что самое интересное? — спросил я, обернувшись. — Я ведь вас даже трогать не собирался. Жили бы себе и жили дальше, но не-ет. Вам обязательно надо было на меня взъесться и начать пакостить. А терпение у меня не бесконечное. Вот тебе и не повезло первым. Что-то хочешь сказать?

Снова снимая с него немоту, продолжил копаться среди инструментов, отмечая, что надо бы навести среди них порядок. Да и организовать нормальную мастерскую тоже не помешает.

— Меня будут искать, — чуть ли не истерично, с морем надежды в голосе, произнес Ассе.

— А я думал, что-то интересное скажешь, — вздохнув, ответил я, вновь накидывая немоту. — Не будут тебя искать. А если и будут, то ничего не найдут. Для всех ты пропал во время охоты. Как говорится: «Даже лучших иногда постигает неудача». О, нашел!

Выудив среди инструментов резец, которым я обычно вырезал руны на будущих артефактах, и чернила, смешанные с кровью Ре-Эма, вернулся опять к верстаку.

— Знаешь, не хотел я возвращаться к экспериментам, отчего давно не практиковался, — проговорил я, задумчиво проверяя остроту режущей кромки. — Но этот мир… Он снова пробудил мое желание постигать новое. А ведь мне всегда было интересно, можно ли создать артефакт из живого человека.

Наклонившись над прикованным охотником, разрезал на нем рубаху, краем сознания обдумывая желаемый результат. Хоть и у меня был достаточно большой выбор, я решил начать с малого — силы. А если быть точнее, то с ее увеличения.

Задача предстояла до жути интересная. Для начала необходимо было наметить линии, на которых будут нанесены руны, и сделать это надо таким образом, чтобы эти самые руны не убили своего носителя. Далее нужно было придумать, как инвертировать воздействие артефакта, то есть обернуть его на самого себя.

«А ведь это только начало», — поморщившись, подумал я, занося над телом резец.

Успех операции зависел, ко всему прочему, и от самой вязи рун, то есть от того, будут ли они совместимы не только между собой, но и с носителем. Да и сможет ли тело простого человека поддерживать их работоспособность, или они его выпьют досуха? И, как вишенка на торте, многое зависит от метода нанесения.