Альда

Альберт кивнул и открыл перед ними дверь:

— Прошу вас.

Все прошли длинным темным коридором, в конце которого располагалось несколько комнат.

— Вот эта ваша, госпожа баронесса. Сейчас я отдам распоряжение слугам, и сюда принесут кровать молодого господина. А вот это ваша комната, господин барон. Раньше в ней жил хозяин имения.

— А это, очевидно, дверь в детскую? — спросила Альда и, получив утвердительный ответ, продолжила. — Господин Альберт, могу я вас попросить об одолжении? В присутствии слуг и гостей вы можете величать меня тем титулом, который я заняла у моего сына. Но в приватной обстановке прошу звать меня просто по имени. Это ничего, если и я буду делать так же по отношению к вам? Вот и прекрасно.

Она толкнула дверь в свою комнату и вошла, ведя за руку сына. Может быть, днем эта комната была достаточно светлой и привлекательной, но в свете угасающего солнца она показалась Альде мрачной и неуютной. В глубине комнаты стояла огромная, как и все здесь, кровать, покрытая шелковым одеялом. Рядом на столике горела масляная лампа. Стоявший у глухой стены шкаф и два арочных окна, наполовину закрытые сейчас шторами, завершали обстановку. Пол был каменный, но у кровати лежал большой пушистый ковер.

— Я пойду распоряжусь насчет кровати, — сказал Альберт. — Если вам понадобиться еще что-то, передайте через слуг. Вещи сейчас принесут в ваши комнаты. Если надо, слуги помогут их разложить.

Он поклонился и вышел. Почти тотчас трое слуг принесли все их вещи и по приказу сложили все в одно место. Не успели они удалиться, как двое других слуг, пыхтя, притащили небольшую, но, видимо, тяжелую кровать Алекса и поставили на указанное место. Альда сама быстро разобрала свои вещи и все рассовала в отделения шкафа. Плечиков герцога здесь, естественно, не было, а в дорожных сумках одежда все равно помялась.

— Я вижу, что ты уже зеваешь, — сказала она сыну. — Служанка у нас будет завтра, а сегодня давай я тебя раздену и уложу сама.

— А ты расскажешь сказку? У тети Лани, знаешь, какие были интересные сказки!

— Не знаю. Она мне их не рассказывала. Давай, ложись. Теперь укроемся одеялом. Я тебе расскажу сказку, которую мне рассказывал мой отец. Сказка про храброго и глупого барона.

— А дед говорил, что храбрость и глупость это одно и то же.

— Да? — смешалась Альда. — Ты знаешь, он, наверное, все-таки был не прав. Есть умная храбрость и храбрость глупая.

— Это как? — заинтересовался мальчик.

— Ну вот когда я и мой отец спасали тебя, это была умная храбрость.

— А глупая?

— Это когда я одна поперлась на охоту в зимний лес кормить волков, — невесело пошутила Альда. — Разница между умной и глупой в том, из-за чего ты рискуешь своей жизнью. Если цель достойна и риск необходим, значит это умно.

— Значит, один и тот же человек может быть и умным и глупым?

— Может. Это вообще свойственно молодым. С возрастом умный человек набирается опыта и становится еще умнее.

— А глупый?

— А глупому никакой опыт не поможет, ни свой, ни чужой. Не получилась у нас сказка. Давай, раз не хочешь спать, лучше ты мне расскажешь о своем деде.

— А зачем тебе, мама? Он же уже умер.

— Понимаешь, солнышко, твой дед сделал много такого, чего я не могу понять. Если я его буду лучше знать, то, может быть, смогу во всем разобраться. Каким он был?

Мальчик задумался, по-взрослому сморщив лоб.

— Дед меня не любил, — начал он. — И отца с матерью — тоже. Но он был не злой. Молодым он любил охотиться, и у него было много собак. Они и сейчас еще должны бегать по замку, если слуги не прогнали. Собаки у деда часто гадили, но он никогда не наказывал ни собак, ни слуг. А вот с папой ругался постоянно. Мне из-за этого даже запретили на его половину бегать.

— А где его комнаты?

— В другом конце замка. Там у него спальня, кабинет и комната, где лежат книги.

— Библиотека?

— Да. Книг там много. Я еще тогда считать совсем не умел. Теперь, когда меня тетя Лани научила, я могу завтра сбегать и посчитать.

— Тебя Лани научила считать? За один вечер?

— А там ничего сложного нет. Главное циферки запомнить. Она меня научила только складывать и отнимать.

— Ладно, рассказывай дальше про деда.

— Дед очень редко выходил из своих комнат. Даже еду ему туда носили слуги. Я его встречал только во дворе замка. Мама говорила, что раньше дед меня любил, но, когда я подрос, любить перестал. Ходил и все время ругался.

— А как ругался? Что говорил, можешь вспомнить?

— Кажется, кошерово отродье. И еще, он часто ходил в подвалы.

— А что у вас в подвалах?

— Там много всего интересного, но меня туда играть не пускали, не то, что у герцога.

— Ладно. Заговорились мы с тобой. Вон, уже и глаза трешь. Да и я устала, хотя вроде ничего и не делала. Давай спать.

Утро началось с появления служанки. Видимо, девушка стояла за дверью, а когда услышала, что господа уже проснулись, робко постучала в дверь. Это была симпатичная особа лет восемнадцати с пышными формами.

— Доброе утро, госпожа баронесса и молодой барон, — поклонившись, поздоровалась она. — Меня прислал господин управляющий, я ваша служанка.

— Как твое имя?

— Ани меня зовут. Ани Леже. Я еще была в услужении у прежней баронессы. А когда ее не стало, меня сразу выгнали. Потом господин управляющий уже после смерти старого барона за мной в деревню послал.

— Когда у вас здесь завтрак, Ани?

— Наш повар Стин печь уже давно разжег, получается, скоро и завтрак.

— Ясно, — вздохнула Альда. — Знак-то какой дают?

— А как же! Как Стин, значит, управиться, он во дворе в било бьет. Чтобы слуги стол накрывали, а вы в трапезную шли.

— Будем ждать сигнала. Ты вот что, Ани, пока у нас есть время, расскажи о баронстве. Есть у вас что интересное?

— У нас здесь много чего интересного есть. Взять хотя бы Гаенские топи.

— Что интересного может быть в болоте?

— Ой, не скажите, госпожа! В каком болоте может ничего интересного и нет, а в наших — очень даже есть! Это ведь непростое болото. Раньше на его месте стоял баронский замок. Было это так давно, что никого из тех, кто тогда жил, уже и нет на свете. Говорят, что правил в ту пору прадед старого барона. И была у него красавица-дочь, уже созревшая для женского дела. Все окрестные бароны и шевалье сватались к ней, но получали от отца отказ. За кого хотел отдать свою дочь барон, то нам неведомо, только видя такое внимание к ней всех благородных в округе, запер он девушку в башню и велел страже за ней присматривать. Сам же целыми днями пропадал на охоте, до которой был большой любитель. И жил в этих краях молодой лесничий. У парня только начали пробиваться усы, но он уже мог в одиночку выйти с ножом на медведя и победить. И лицом был пригожий, девки за ним по пятам бегали. Был он вхож в баронский замок и часто водил барона на охоту, выбирая нужного зверя. Увидел он однажды дочь барона в окне башни и полюбил на всю жизнь. И ей он приглянулся.

— Много она из башни смогла увидеть, — с сомнением сказала Альда.

— Я так думаю, госпожа, если девку надолго в башню запереть, то она и на нашего конюха западет, лишь бы оттуда уйти. А если парень еще хорош собой…

— Ладно, рассказывай, что там дальше было?

— А дальше в одну темную дождливую ночь молодой лесничий прокрался в замок, забросил в окно башни клубок веревки, по которому его возлюбленная спустилась к нему прямо в руки. Не могла девушка лезть через стену, и юноша пошел ради возлюбленной на преступление. Он убил стражника, отворил ворота, и они убежали в ночь. Хорошо знал леса юноша, и побежали они короткой дорогой, стремясь уйти из баронства, где воля ее отца была превыше закона. На их несчастье побег был обнаружен той же ночью. Отец пришел в страшную ярость и вместе со сворой своих псов бросился в погоню за беглецами. Как ни быстро бежит человек, собака бежит быстрее. Видел барон, что не успеет он догнать дочь и пошел на страшное преступление. Спустил он свою свору, зная, что обрекает тем самым свою дочь на мучительную смерть. Беглецы услышали собачий лай, но были они в лугах, и не было там ни дерева, ни укрытия. Юноша храбро бросился защищать свою возлюбленную, но собаки барона отличались на всю округу силой и свирепостью, да и много их было. Умирая, проклял он злодея-отца и воззвал к одному из забытых богов, прося отомстить за погубленную любовь и смерть девушки, обещая отдать ему взамен свою бессмертную душу без права на возрождение. Собаки разорвали обоих, но клятва была услышана. Заходила ходуном земля в месте замка барона, и стал он погружаться в нее, как в воду, со всеми его обитателями. Как гной из раны полилась из земли болотная жижа, в которой все и сгинуло. Осталась лишь стоять та башня, в которой когда-то сидела взаперти девушка. Она и сейчас там стоит. Мы как-то с парнями туда бегали. Жуть страшная! Кругом трясина, туман клубится, а в самом сердце топи стоит она. Самая вершина уже осыпалась, а так ничего, целая. А потом кто-то там как закричит! Да так страшно, что мы и припомнить не смогли, как до деревни добежали!