Александра

— Не избы, Пётр, а мануфактуру.

— Что это такое?

— Производство. Будем использовать силу воды, что вращать колесо будет. А от него и разные механизмы. Те же мехи, молот. Много чего. Хотела ехать туда на днях, место присмотреть, да распоряжения дать на строительство. Строить надо будет сразу из камня или кирпича. А не из дерева. Да только не получается. Придётся немного отложить. На западном порубежье появились наёмники. В Ливонии. Много. Тысяч 15. У них капитаном некий Георг фон Фрундсберг. Слышал о таком?

— Слышал. Сам не видел его, но мои родственники мне писали. Настоящий мясник. Много людей его наёмники в Италии положили. Это очень плохо, принцесса.

— Вот и поеду туда, знакомится с этим Георгом. Тем более, он тоже хочет со мной увидеться.

— Принцесса Александра, сам фон Фрундсберг ничего делать не будет по собственной воле. За ним стоит император Максимилиан.

— Я знаю. Дядюшка Макс, как мы его с сестрой называли. — Фрязин уставился на меня во все глаза. Я только усмехнулась. — Говорят, что этот Георг самый результативный у него капитан. Так ли это?

— Я точно не знаю. Но судя по тому, что он творил в Италии и на юге Франции, когда разгромил несколько больших отрядов французского короля, скорее всего да, результативный. Странное определение, но его смысл я понял, результативный!

— Поэтому, сейчас все шрапнельные снаряды, что изготовлены, на юг не отправлять. И порох, уже заряды картузные.

— Значит, принцесса, ты идёшь туда, на границу с Ливонией?

— Хочу туда идти. Но Государь пока не дал разрешения.

— Если пойдёшь, то я хотел бы с тобой пойти.

— Со мной? Почему, Пётр?

— Трубки в шрапнельных снарядах новые. Мы, конечно опробовали их. Они хорошо работают, лучше прежних, но всё же. Мне на месте виднее будет.

— Хорошо. А Государь тебя отпустит? Ведь ты один из ведущих мастеров пушкарского дела.

— Я смогу его убедить.

Пять моих «единорогов» находились на территории кадетского корпуса. Их использовали на учениях. Кадеты отрабатывали на полигоне технику быстрой перезарядки, наведения и стрельбы. Что характерно, на полигон за городской чертой, они бегали строем. Заодно, им это была и физическая нагрузка.

Когда вернулась домой, меня там ждали гости. Джованно с каким-то молодым итальянцем. Как только карета заехала на боярское подворье и мне открыли дверь, увидела своего знакомца. Он церемониально склонился.

— Джованно! — Я искренне обрадовалась ему. Даже не смотря на то, что он был представителем папы и, как минимум на 200 процентов, его шпионом.

— Ваше Высочество. Я рад видеть Вас в добром здравии. До меня дошла новость о том, что Вы благополучно разрешились от бремени, произведя на свет божий наследника своему супругу?!

— Всё верно, Джованно.

Рядом с итальянцами стоял мой муж. Он усмехнулся. Потом посмотрел на меня вопросительно.

— Позже, Ванечка, поговорим. Гости накормлены, напоены?

— Нет, Саша. Они только что приехали. Буквально перед тобой.

— Очень хорошо. Мы же хлебосольные хозяева?

— Конечно. Гость в дом, бог в дом.

Из терема вышла Евпраксия Гордеевна. Она недовольно смотрела на итальянцев. Подошла к ней.

— Матушка, нужно гостей принять. Попотчевать.

— Еретиков-папистов? Саша, не надо бы. Что Великий Государь скажет и митрополит?

— Всё будет хорошо. Василий уже предупредил меня, что они прибыли. Это Джованно, ты же помнишь его по порубежью?

— Помню. Чего не помнить этого чернявого?! Глаза у него бесовские. Так и смотрит везде, высматривает.

— Так служба у него такая. Высматривать и докладывать самому папе.

— Самому папе? Тогда на кой он нам тут сдался?

— Так надо, матушка. Ибо это дело государевой важности. Поверь.

— Ну если только государевой. Тогда оно конечно. — Маман моментально преобразилась. На её лице появилось приветливое и чуть ли не влюблённое в обоих итальянцев выражение.

— Милости просим, гости дорогие. Сейчас стол накроем. — Посмотрела на меня. — А пока, может гости в баньку сходят? От греха подальше.

— На баню навряд ли они согласятся, но руки вымыть это да. Хотя Джованно в бане парился, пока жил у нас в крепости. Но не будем их напрягать.

Обратила внимание на соплеменника Джованно. Это был мужчина лет 30. У него были длинные усы. Одет довольно просто. Он заворожённо смотрел на меня.

— Джованно, не представишь мне своего спутника?

— Ах да, принцесса, прости. Это тот, кого ты хотела видеть. Джироламо Фракасторо!

— Правда?! — Я даже не ожидала такого подарка. Как, впрочем, и сам Джироламо, так как не мог понять, откуда византийская принцесса знает его? О чём он меня и спросил уже за столом.

— Джироламо. Мы ведь с Еленой не всю жизнь прожили на Руси и в своё время много путешествовали и жили в Европе. Скажите Джироламо, как Вы относитесь к такой науке, как оптика?

— Неожиданный вопрос, Ваше Высочество. — Фракасторо чувствовал себя не в своей тарелке сидя за одним столом с именитыми боярами, дворянином Джованно и принцессой. В Италии его и близко не подпустили бы к такой компании. А тут за одним столом сидит.

— Что в нём неожиданного?

— Я хорошо отношусь к оптике. Сейчас начались опыты с линзами, которые так преломляют свет, что оптически они приближают объект наблюдения к наблюдателю.

— Я в курсе. Иными словами, линзы увеличивают изображение? — Задала я вопрос.

— Совершенно верно.

— А теперь подумайте, как медик, чем могут помочь линзы в деле лечения человека?

Он замолчал. Машинально что-то ел, но при этом мыслями был, где-то далеко-далеко! Потом взглянул на меня.

— Я думаю, что можно сделать такое приспособление, в которое можно увидеть предметы, которые простой наш глаз увидеть не в состоянии, настолько эти предметы малы.

— И как создать такое приспособление? — Опять ему вопрос. — Как добиться большего увеличения, Фракасторо?