Алёнушка
Шрифт:
– Но у меня нет полмиллиона долларов и им совершенно неоткуда взяться. Ну будете вы повышать сумму, и что дальше? Буду я вам должна два миллиона, три… Что вы со мной сделаете? Убьете? Но моя жизнь не застрахована. В рабство продадите? Так я столько не стою, – горько засмеялась она.
– Поверьте, у шефа есть свои способы получать необходимое, – иезуитски улыбнулся мужчина.
– Интересно какие? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Алена.
– Надеюсь, что вы никогда об этом не узнаете, милая барышня. Считайте, что время пошло, и берегите себя. Из страны уезжать не советую, мир маленький, – мужчина сделал издевательский полупоклон. – А с бабушкой помиритесь, все-таки не чужой человек.
«Обойдусь без ваших советов», – мысленно
Мужчины уже не было в комнате. Алена даже не слышала, как хлопнула дверь – скандал между Костиком и Эдуардом заглушил все другие звуки. Тихонько, ощущая себя абсолютно чужой в уже не принадлежащей ей квартире, ступая на цыпочках, чтобы случайно не испортить пол, мебель и все, что ее окружало, она прокралась в комнату, которую по глупости начала уже считать своей, села на краешек дивана, стараясь не примять дорогую обшивку, и разрыдалась.
Костик высадил Алену возле подъезда, выгрузил чемодан из машины и, пробурчав что-то о том, что должен заехать к маме, скрылся вдали. Слезы застилали глаза, видеть никого не хотелось. Алена подхватила тяжелый чемодан и поволокла его к подъезду. Неудачница. Вот она кто! Просто неудачница. И никакая она не Елена Викторовна. Елена Викторовна – это взрослая женщина, которая умеет решать свои проблемы. Которая потребовала бы у пришлого гостя его документы, подтверждения того, что расписки настоящие, заказала бы графологическую экспертизу, в конце концов, чтобы убедиться, что бумаги покойного отца – это не подделка, а потом и вовсе оспорила бы их в суде. А еще лучше немедленно обратилась бы в полицию, забаррикадировалась в своем доме и не вышла бы из него, пока соответствующие органы не разобрались бы с мерзавцем. А она просто глупая Аленка, которая, даже не пискнув и не позвав взрослых (то бишь Костика), пообещала непонятно кому отдать все свое наследство и полмиллиона долларов в придачу. Идиотка.
Все это поведал ей Костик, когда выпроводил энергичного Эдуарда из дома, пообещав устроить аудиторскую проверку его конторе, и застал Алену в слезах. Она была согласна с каждым словом, которое обрушилось на ее голову, едва она закончила рассказ. Она идиотка. Форменная идиотка. А еще собралась управлять Домом мод! Она не спорила с Костей, который не скупился на эпитеты всю дорогу. И стоило его машине скрыться из виду, как она отчетливо поняла – больше она жениха не увидит. Одно дело брать невесту-бесприданницу, а совсем другое – ту, на которой висит долг в пятьсот тысяч.
Она зашла в свою маленькую квартирку, в которой отчетливо пахло пылью и запустением. По привычке распахнула окна – мама очень любила свежий воздух и приучила Алену проветривать помещение каждый день, невзирая на погоду. Села за стол, стоящий в комнате у раскрытого окна, и опустила голову на руки.
В голове крутились слова неизвестного, растоптавшего грубым башмаком ее мечты. «Вы что же, совсем ничего не знаете?»
Но он ошибался. Все, что ей нужно было знать, оназнала. Бабушка выгнала маму и оборвала с нею связь. Скорее всего, не одобрила ее выбор мужчины, отца Алены. А мама была с ним счастлива. Пусть краткий миг, но счастлива. Правда, Алене она говорила, что они просто разошлись, потому что чувства остыли. Она не сказала, что во время романа с мамой отец был женат и его жена была беременна. Возможно, бабушка была не так уж и неправа? Нет. Алена немедленно отбросила эту мысль. Даже если ты не одобряешь выбор своей дочери, как ты можешь от нее отказаться? Или от родившейся внучки? Каким человеком нужно быть?
Алена перевела взгляд на открытое настежь окно, и на один безумный миг ей показалось, что вот он, выход из ситуации. Всего один шаг, и пусть дальше сами разбираются со своими миллионами. А Костик пускай почувствует себя виноватым. Сам признавался в любви и бросил в первый же сложный момент. Тоже мне, каменная стена!
Алена встала
из-за стола и подошла к окну. Выглянула из него – голова закружилась. Пятый этаж, внизу палисадник, опекаемый тетей Лидой из третьей квартиры. Жалко будет испортить ее труд. Алена отошла от окна и закрыла створки на всякий случай. Нет. Выйти в открытое окно она всегда успеет. Стоит попытаться найти решение. И хотя бы перед смертью посмотреть в глаза той, которая отказалась от нее еще до ее рождения. Возможно, ей захочется искупить свою вину? И она подарит ей полмиллиона долларов. От нелепости идеи Алена даже улыбнулась.Она подошла к книжному шкафу, плотно забитому их с мамой главным сокровищем – книгами. Алена прочла их все. Черный конверт лежал в первом томе собрания сочинений Агаты Кристи. Ее любимой писательницы.
Алена открыла книгу и уставилась на конверт, заботливо охраняемый пожелтевшими страницами. Внезапно ей стало страшно. А действительно ли у нее только один путь – в окно? Что, если ей обратиться в полицию, в суд, как советовал Костик? Алена горько улыбнулась. Когда это полиция останавливала бандитов? Да и у нее кишка тонка – прятаться от них, скрываться, убегать. Она же просто глупая Аленка, учительница рисования у маленьких детишек, а не супергероиня.
Алена взяла конверт в руки и аккуратно поставила книгу на место. Несколько минут ей понадобилось, чтобы успокоить глупое сердце, которое забилось так, что стало тяжело дышать. Алена внезапно рассердилась – да что это с ней? Почему она не испытывала такого трепета, узнав о том, что у нее есть отец, что он богат, что он оставил ей наследство, и на краткий миг представив себя богатой женщиной? Почему сейчас она ведет себя как истеричка?
У Алены был ответ на этот вопрос – фигура бабушки довлела над всей ее жизнью. Хотя мама никогда об этом не говорила, в глубине души Алена знала, что все, что мама делала, было для того, чтобы доказать той, другой женщине, что она не такая. Что она не пойдет по тому пути, который обозначила ей мать, выгоняя из дома. Что она сама даст своей дочери максимум любви и никогда ее не оставит. Впрочем, последнее маме все же не удалось.
Алена смахнула слезы, набегавшие на глаза каждый раз, когда она вспоминала о матери. Этот конверт – рука помощи, которую мама протягивала ей с неба. Глубоко вдохнув, Алена открыла его и достала небольшую открытку, на которой почему-то была изображена Пиковая дама. Алену это слегка озадачило. Мама любила Пушкина, они даже несколько раз ходили на одноименную оперу, но почему она выбрала именно эту открытку?
Сделав еще один глубокий вдох, Алена перевернула Пиковую даму и уставилась на надпись, сделанную маминым почерком на другой стороне. Это был адрес в столице и подпись «Изабелла Максимовна».
Три дня Алена просидела в квартире, не зная, что ей делать дальше. Ехать снова в столицу к неизвестной «Изабелле Максимовне» (даже мысленно она не могла назвать ее «бабушкой») она отчаянно не хотела. Знакомых, у которых она могла бы занять пятьсот тысяч долларов, у нее отродясь не водилось. Посоветовавшись с Аллочкой, впрочем на порядок уменьшив размер катастрофы, Алена обратилась в банк, где узнала, может ли взять кредит под принадлежащее ей имущество. Но там Алену ожидал неприятный сюрприз. В залоге оказалась не только недвижимость, но и модельный дом. И время очередных выплат приближалось. А про ее крошечную квартирку и говорить не стоило.
Алена чувствовала себя маленькой, беспомощной и загнанной в угол. Костик не объявлялся, хотя до свадьбы оставалось всего три месяца. Алена ему не звонила. Ей казалось, что она уже на самом дне, куда не пробивается солнечный свет, и падать ниже некуда.
На работе начались летние каникулы. У Алены еще оставались отпускные, которые она практически перестала тратить, перебиваясь с хлеба на воду, хоть и понимала всю смехотворность этой экономии. Ее отпускные неведомый кредитор даже за деньги не посчитает. Но их вполне хватит на визит к Изабелле Максимовне.