Альфа-самец. Мочи их, Президент!

Дело в том, что идеология зверовоинов очень тесно переплеталась с языческой верой, и после крещения Руси на эту касту начались такие же гонения, как и на все язычество.

Обитатели таежной деревни исповедовали яростные воинские культы и практиковали древние воинские мистерии берсерков. Мы заключили с ними пакт: советская власть забывает об их существовании, и они живут дальше по заветам предков, более того, их леса признаются заповедником, и, кроме егерей, там никто не бывает, а язычники, в обмен на это, делятся с нами методикой создания супервоинов.

В итоге мы провели в деревне два месяца, все тщательно задокументировали, а потом еще около года очищали полученную информацию от мифической архаики и адаптировали ее к современным методам ведения боевых действий. Результат — боевая технология «Берсерк».

— И в чем она заключается? — недоверчиво спросил Семенов.

— Ничего сложного в ней нет. Регулярные тренировки по особым программам, специальные медитации, немного психотропов. И — вуаля, супервоин готов!

— Наши «подопытные» в Афганистане проявили себя более чем успешно. На одном из перевалов двое ребят, в том числе и твой Ткаченко, без единой царапины уничтожили сотню душманов.

— Сколько длится такой боевой транс?

— Если научиться его контролировать — всю жизнь. Зверь, однажды пробудившись в тебе, больше никогда не уснет; он будет лишь дремать и проснется по первому же зову.

Виктор вспомнил рассказы про странные вспышки гнева, случающиеся у Ткаченко пару раз в месяц. И в 50 лет огромный бугай Петр разнес в пух и прах уже не один бордель и ресторан.

Словно прочитав его мысли, Сергей Петрович сказал:

— Но тогда, в Афгане, мы не учили солдат контролировать зверя внутри себя, лишь пару раз пробудили его к жизни.

— Пробудите его во мне и научите контролировать.

— Зачем? — усмехнулся в седые усы Сергей Петрович. — Будешь на ночных заседаниях полкашей стращать?

— Именно.

— Тогда делать нечего, придется научить.

Они молча допили самогон и отправились спать. Впереди ждала тяжелая неделя.

…Виктор лежал на холодном дощатом полу времянки Сергея Петровича и рычал. Рычал в буквальном смысле, как дикий зверь. Его жилистое тело, покрытое бисером пота, изгибалось так, что ему позавидовали бы все йоги Индии.

Сегодня, после нескольких дней тренировок и приема особых травяных сборов, Виктор и Сергей Петрович решили опробовать методику «Берсерк» в действии. После подготовительной части, состоявшей преимущественно из дыхательных упражнений, Сергей Петрович ввел в тело Семенова раствор, который мог в корне изменить его жизнь и сделать из него супермена. Вытяжка из мухомора и хитрая комбинация трав, настоянных на медвежьей крови, должны были запустить внутри тела Семенова механизмы, которые позволят ему управлять скрытыми возможностями своего тела.

Вот уже час Виктор блуждал в другом мире, ища в своем подсознании спящего зверя, который должен был дать Виктору небывалую силу в обмен на свою свободу. И он нашел его. А найдя, выскользнул из времянки и побежал в лес.

Все чувства обострились чрезвычайно: он различал сотни запахов цветущей тайги, видел маленькую белку на вершине заоблачно высокой сосны, хвойные иголки не доставляли боль, когда Семенов ступал по лесному лапнику. Внезапно в таежные ароматы ворвался чужой запах прогорклого жира, и Виктор ринулся к просвету среди деревьев.

Ему открылась отвратительная картина: на выжженной поляне стояла раздолбанная дальневосточная старуха-иномарка, а у костра сидела компания. Девушка и три парня пили водку из горла, передавая друг другу бутылку, и жарили на костре овощи и дешевое вонючее мясо. Вся поляна была буквально усеяна мусором. Пивные бутылки, полиэтиленовые пакеты и рваные газеты засыпали некогда девственно чистую поляну, на которой Виктор и Сергей Петрович любили делать зарядку.

Виктор решительно вышел на поляну.

— Ты, мля, еще кто? — осклабился щербатый парень с повадками бабуина.

Еще один парень шагнул к Виктору, сжимая в руке кусок арматуры. По его глазам Виктор заметил, что этот чернявый парнишка восточной внешности явно находится под действием наркотиков. В это время щербатый, которого девушка назвала Рашидом, достал из бардачка травматик. Буквально в секунду Виктор нанес пацану с арматурой три удара, перебив ему нос, кадык и выбив прут. Теперь в состоянии берсерка все люди казались Виктору очень медленными, его реакция обострилась настолько, что он видел все движения своих противников как в очень замедленной съемке.

Щербатый медленно взвел курок травматика для второго выстрела, но Семенов был уже рядом и, легко сломав противнику кисть руки с пистолетом, подсечкой опрокинул его в пыль и нанес резкий удар в переносицу. Кровь красными пузырями потекла по лицу щербатого. Виктор занес руку для финального удара, но в последней момент остановился, укрощая разбушевавшегося в нем зверя, лихо перелетел через машину и скрылся в лесу.

К реальности Виктора вернул порыв студеного байкальского воздуха, который ворвался в дом вместе с Негошиным, принесшим из колодца два ведра воды.

— Петрович, — Семенов внимательно посмотрел на своего бывшего наставника. — А ты поедешь со мной в Москву?

— Я? Да нет, у меня же тут хозяйство, куры, гуси, свиньи, — широко улыбнулся Негошин.

— Может, не будешь лукавить, Петрович? — Семенов интуитивно чувствовал, что его учитель явно засиделся в своей глуши и ему не терпится вспомнить лихие времена своей службы в спецназе и КГБ. Интуиция его не подвела.

— Не буду. Конечно, поеду. Ты же без меня один там не справишься.

— Но я работаю один.

— Один-то один, только знаешь что? — хитро прищурился Сергей Петрович.

— Что?

— Надо нам с тобой заехать еще в одно местечко, так оно вернее будет. Повысим производительность твоего нелегкого труда.

— Куда еще? Я все-таки премьер, у меня дел невпроворот, особенно сейчас. Охрана небось меня уже спохватилась, — недовольно пробурчал Семенов.

— Ты хочешь победить или нет? И потом, мы поедем не сейчас, а через месяц, их еще надо оповестить.