Алиби (Том 2)
Шрифт:
– А если бы тебе представилась возможность переписать эту страницу заново...
– Это нечестно!
– ..Ты бы что-нибудь изменила?
Она долго выдерживала его взгляд, лишь еще одна слеза скатилась по ее щеке. Для Хэммонда это было достаточным ответом.
– Я тоже!..
– прошептал он.
– Я тоже не стал бы ничего менять.
Мгновение спустя он обнял Юджин, и его жадный рот раздвинул ее губы. Вода капала с ее мокрых волос на его рубашку. Наконец они разжали объятия.
– Юджин...
– Хэммонд...
Они рассмеялись тому, что впервые назвали
Кровь стучала в ушах Хэммонда громче, чем низвергающиеся на крышу потоки дождя. Гулкие удары пульса заглушали не только все внешние звуки, но и робкий голос совести и здравого смысла. Когда они и вовсе замолчали, он подхватил Юджин на руки и перенес на постель. Уложив ее на простыни, Хэммонд, сгорая от нетерпения, сорвал с себя одежду и лег рядом. С губ его сорвался протяжный вздох, в котором смешались отчаяние и страсть.
– Я спала с тобой не ради алиби, Хэммонд...
Приподнявшись на руках, он заглянул ей в глаза:
– А ради чего?
– Ради тебя самого...
Хэммонд спрятал голову у нее на груди.
Высшей точки наслаждения они достигли одновременно.
***
Они лежали под одеялом, обнявшись. Юджин прижалась к нему, и Хэммонд с удовлетворением увидел, какое у нее счастливое лицо. Правда, глаза ее были закрыты, но губы слегка улыбались, и на щеках играли очаровательные ямочки. Она не спала, и Хэммонд, негромко рассмеявшись, поцеловал ее веки.
Юджин открыла глаза и посмотрела на него, потом выпростала из-под одеяла руку и провела кончиком пальца по его губам.
– О чем ты думаешь?
– спросил Хэммонд.
– Я думала о том, как было бы здорово пойти с тобой куда-нибудь. Например, в ресторан или в кино... Чтобы вокруг было много народа и все-все нас видели. Чтобы я могла познакомить тебя со своими друзьями.
– Может быть, когда-нибудь так и будет.
– Может быть...
– эхом повторила она, но в ее голосе звучало сомнение.
– Я недавно в Чарлстоне, но кое-что знаю. Знаю местное общество... Мне известно, что здесь не жалуют чужаков.
– Меня это не волнует.
– Зато волнует большинство коренных чарлстонцев. В Чарлстоне, наверное, каждая семья ведет свою родословную если не от первых поселенцев, то по крайней мере от героев Гражданской войны.
– Один знаменитый чарлстонец, - правда, он был литературным персонажем сказал: "Дорогая моя, мне теперь на это наплевать" <М. Митчелл. Унесенные ветром.>. И я готов подписаться под этими словами. Даже если бы мне было не наплевать, я бы все равно предпочел тебя всем женщинам нашего города. Я предпочел бы тебя любой красавице, пусть она даже ведет свою родословную от Евы.
– Любой? А Стефи Манделл?..
– Юджин рассмеялась, увидев выражение его лица.
– Посмотрел бы ты на себя сейчас!
– Как ты узнала?
– Женская интуиция. Она мне сразу не понравилась, и я уверена, что это между нами взаимно. Нет, это не обычная неприязнь, которая возникает, наверное, между подозреваемым и следователем. Это совсем другое чувство,
более глубокое и более примитивное, что ли... Сегодня, когда она едва не застукала нас в лифте, я поняла. Ведь вы были любовниками, правда?– Вот именно - "были".
– Хэммонд специально выделил голосом последнее слово.
– Мы встречались почти год, но потом...
– Как давно вы расстались?
– Два дня назад.
– Два дня?
– в замешательстве переспросила Юджин.
– То есть.., в это воскресенье? Он кивнул.
– Из-за.., из-за того, что случилось накануне?
– Ну, не совсем. Для меня наши отношения закончились уже довольно давно, но после... Когда я узнал тебя, мне окончательно стало ясно, что мы со Стефи не созданы друг для друга.
– Он ласково провел рукой по ее волосам.
– Несмотря на то, что ты - маленькая врушка, ты самая соблазнительная и желанная женщина в мире. И дело тут не только в твоей физической привлекательности...
– А в чем же?
– Ты умна.
– О, весьма! Кроме того, я люблю животных и вежлива со старшими.
– Ты веселая.
– А еще у меня спокойный, выдержанный характер.
– Ты покладиста, чистоплотна и, должно быть, замечательный врач.
– Я чувствовала, что в детстве ты был бойскаутом!
– Что было, то было.., так о чем я? Ах да, у тебя очень красивые груди!
– Ты же говорил, что дело не в физической привлекательности.
Вместо ответа Хэммонд наклонился и крепко поцеловал Юджин. Когда он наконец отстранился, лицо у нее было хмурым, и это напугало его.
– Что случилось?
– Тебе надо быть очень осторожным!
– Никто никогда не узнает, что я был у тебя. Но Юджин покачала головой:
– Нет, я не об этом.
– А о чем?
– Смотри, как бы я не влюбилась в тебя, Хэммонд! Как же тогда ты сможешь потребовать для меня обвинительный приговор?
СРЕДА
Глава 22
– Спасибо, что согласились принять меня. Прокурор Мейсон указал Стефи Манделл на кресло.
– У меня только одна минута, Стефи!
– прогрохотал он.
– Что у тебя за дело?
– Я пришла по поводу дела Петтиджона.
– Я так и понял. Что-нибудь случилось? Последовавшая пауза была тщательно рассчитана и неоднократно отрепетирована.
– Мне не хотелось бы беспокоить вас, поскольку эта проблема скорее наша, внутренняя, - произнесла наконец Стефи, продолжая разыгрывать нерешительность.
– И все же...
– Что за проблема?
– не сказал, а словно в колокол ударил прокурор.
– Ты, наверное, имеешь в виду Хэммонда и детектива Смайлоу - этих двух бойцовых петухов? Они что, сцепились?
– Нет, здесь как раз все более или менее нормально, - ответила Стефи. Несколько раз они, правда, поспорили, но до настоящей перестрелки дело не дошло. Нет, не волнуйтесь, шеф, с этим я справлюсь. Тут другое... Меня беспокоит отношение Хэммонда к этому расследованию, - выпалила Стефи.
Мейсон нахмурился:
– В каком смысле?
– Он.., он ведет себя как-то безразлично, индифферентно...
– Стефи нарочно мямлила, словно с трудом подбирая слова.
– Ну, вы понимаете...