Алло, Сейшелы?
Шрифт:
– Антон, вроде дождь закончился. Может тоже поплывём? – сменил тему Александр.
– Я бы с радостью, но нам плыть около 4 часов, может больше, то есть мы доплывём до места только к 19 или 20 часам. Будет полная темнота.
– А куда тогда вон тот катамаран собрался?
– Не знаю, может в соседнюю бухту.
– Давайте и мы туда тоже пойдём? – обрадовалась Лана, которой явно не терпелось поплыть хоть куда-нибудь.
– Я спрошу у Рафа, может есть безопасная бухта рядом, куда можно перейти. Я просто не рассчитывал стоять у Маэ на якоре, кроме как в марине, поэтому бухты не смотрел.
– А что такого опасного может быть в местных бухтах? – подал голос давно молчавший Дмитрий.
– Ну… – начал Антон и задумался, как лучше ответить. – Здесь везде, по сути, открытый океан. Волнения и ветра тоже океанские. Может быть
Когда дежурные Станислав и Карина домывали посуду, Антон вернулся от Рафаэля не с лучшими новостями. Он поспешил поделиться с Дмитрием, имеющим о вопросе профессиональное суждение. Они что-то вполголоса обсуждали, расположившись на левой корме катамарана, вдали от остальных членов команды, занятых праздными разговорами за бокалом вина. Дело обстояло так, что наиболее подходящая для ночной стоянки южная сторона острова с живописными пляжами как раз принимала на себя удары океанских волн, порождённых юго-западным ветром. Видневшийся из-за строений остров на северо-востоке оказался национальным парком-заповедником Марен де Сент-Анн, где стоянка на якоре была исключительно платной и отнюдь не дешёвой. Выходило, что остаться ночевать в марине было оптимальным вариантом и с точки зрения безопасности и экономии.
12
Искусственный остров на Сейшельских островах Eden Island.
– Антон, так мы сегодня куда-то поплывём или уже нет? – прервал их разговор выкрик Вадика с «Эмили».
– Почти стопроцентно, что сегодня остаёмся ночевать здесь, так что можете расслабляться.
– Да мы и не напрягались! – задорно выпалил Вадик.
– Антон, мы уже расслабляемся, – поддакнула Марина, демонстрируя стакан со льдом, лимоном и подозрительно прозрачной колой, явно разбавленной чем-то покрепче.
Антон кивнул, демонстрируя свою поддержку. Члены команды на удивление быстро сошлась друг с другом. Никто не казался лишним или чужим. Ощущалось, что в своей обычной жизни эти люди куда более сдержанные, но сейчас они, на собственное удивление, раскрылись за считанные часы.
– Присоединяйся к нам! – поманила Марина, призывно помахивая стаканом.
– Да, скоро приду!
– Мы тоже хотим поближе познакомиться с капитаном! – выкрикнул в поддержку Максим.
– Обязательно, тем более что есть объявление, – отмахнулся пока Антон.
День незаметно переключился на вечер. Компании за столами поняли это, только когда на палубах капитаны зажгли свет, и стало непривычно ярко. За весёлыми разговорами был приготовлен ужин, весьма впечатляющий для незамысловатых продуктов и простеньких судовых кухонь. Экипаж «Альфонсо» ужинали пастой Болоньезе, а на борту «Эмили» Вадик угощал своих новых друзей сашими из свежего мяса рыбы марлин. Ему явно нравилось готовить и сервировать стол. Вся женская половина экипажа не давала притронуться к еде, пока каждая не снимет идеальный кадр сервированного стола для Инстаграма. Несмотря на отсутствие интернета, привычка фотографировать еду пока оставалась.
Между делом разобрались, как подключить телефоны к мультимедийной системе лодки и марину стали оглашать аккорды любимых композиций обоих экипажей. По негласной традиции, для отправляющихся на яхтинг было принято устраивать гулянки перед походом, но уважать тишину и покой друг друга по возвращению. Эта информация была радостно встречена экипажем лодки «Эмили», так что к полуночи дискотека у них на борту была в самом разгаре. Со стороны сложно было заподозрить, что ребята до этого всю ночь провели в самолёте, лишь изредка погружаясь в тревожный сон. Конечно, в итоге природа взяла своё. Затихли соседние лодки, погасив палубный свет. Пассажиры, разбредались по своим каютам, не в силах уже поднять менее выносливых новых друзей, уснувших кто на диване, кто в сетке на носу. Антону пришлось дожидаться, пока последний из экипажа не отправится в свою каюту, и только потом думать, где обустроить себе кровать на первую ночь. Спать в маленькой комнатке в самом носу лодки, больше похожей на бочку, ему в этот вечер не хотелось.
Погасив огни и прикрыв дверь в кают-компанию,
он расстелил несколько плоских подушек на крыше катамарана, достал свою подушку и уже намерился лечь, как услышал звук открывающейся скользящей двери. Кто-то из пассажиров пока не спал. Оказалось, что это Стас, который несмотря на изрядную степень опьянения, всё ещё не уснул, хотя в каюту с женой они отправились одни из первых.– Станислав, ты что не спишь? – вполголоса спросил Антон.
Стас обернулся и поднял голову на капитана, сидевшего на краю крыши.
– Да вот никак не могу выкинуть из головы твою историю, – медленно выговорил он, было заметно, что слова даются ему с трудом.
– Какую именно историю?
– Про Молчанову, не понимаю, что ты имел в виду?
– Ну слушай, не думаю, что я тебе сейчас всё смогу объяснить, это долгая история, но ходили слухи…
– Я никуда не тороплюсь…
– Давай, может завтра? Это сложная тема, много непонятного, лучше на трезвую голову.
– Хорошо, я запомню! – заплетающимся языком произнёс Стас и, пошатываясь, побрёл в свою каюту. – Спокойной ночи!
«Надеюсь, не запомнишь и мы тему закроем…» – подумал про себя Антон, положил подушку в изголовье импровизированной кровати и с удовольствием вытянулся на ней, устремив уставший взгляд в кусочки звёздного неба, проглядывающего сквозь разрывы облаков.
Командуя отход
Первая ночь в порту выдалась не простая. Непривычная качка в сумме с излишками алкоголя, высокая влажность и недостаточная вентиляция в каютах доставили массу неудобств. Отдельным ночным кошмаром стали издаваемые кранцами 13 жуткие скрежещущие звуки при трении резины о борта сходящихся лодок. Повезло тем новичкам, что уснули на открытом воздухе, там было и прохладнее и не так шумно, как внутри резонирующих лодок.
13
Кранец – прокладка между судном и пристанью, обычно надувная, предотвращающая повреждение борта.
Поднимающееся практически вертикально из океана солнце в 6:20 утра едва успело коснуться флюгера на мачте, а капитан уже медленно приходил в себя, поворачиваясь с бока на бок, немного разминая одеревеневшую за ночь спину. Даже не открывая глаз, по шуму волн он безошибочно определил погоду – было ясное, почти безветренное утро. Вчерашние тучи ночью раздуло. Некоторое время он ещё лежал, полуприкрыв глаза, отгоняя последний морок и адаптируясь к свету. Любимые ретро-часы Casio Montana показывали уже 6:25, торопиться особо было некуда – раньше 9 утра выход из порта можно было не планировать. Он неспешно поднялся, бегло осмотрел состояние катамарана после вчерашнего – на вид всё было на месте. О гулянке напоминала только редкая не убранная посуда и небольшой беспорядок на кухне. Взяв полотенце и банные принадлежности из чемодана, неспешным шагом вышел на пристань и направился в сторону здания администрации, где на втором этаже располагались душевые.
Катамараны просыпались неохотно. Первыми, что логично, проснулись пассажиры, уснувшие раньше всех на улице. Стёпа неохотно поднялся с углового дивана, сгрёб со стола очки и уселся, подперев голову руками. Его ещё покачивало, вероятно даже сильнее, чем лодку от волн. По другую сторону пирса, словно зеркально, на подушке рундука сидела Лана, сложившись и обхватив колени руками.
– Доброе утро! – хрипло произнёс Степан. – Как спалось?
– Доброе утро, ты знаешь, хорошо, – она тоже ещё не до конца взбодрилась и отвечала, растягивая слова.
– Меня вот постоянно какой-то скрип будил, сначала казалось, что сниться, но нет.
– А я сплю крепко, так что не слышала.
Постепенно тишина причала, издававшего лишь всплески воды и скрипы, начала наполняться звуками передвигаемых предметов, стуком кастрюль, звоном тарелок, отдельными голосами людей. В дальнем конце пирса послышалась лёгкая музыка – экипажи просыпались.
Когда капитан вернулся на борт, уже проснулась половина команды. Он вежливо приветствовал пожеланиями доброго утра. Команда время не теряла. Дежурный Александр нарезал ветчину, Кристина помогала с тарелками. На плите уже вскипал чайник, распространяя по кухне аромат свежезаваренного кофе. Было заметно общее недосыпание, но это можно компенсировать во время перехода, когда делать будет решительно нечего.