Аллоды

– Привет! Отдыхаете, прохлаждаетесь?
– орк-охранник, несший в руках целую охапку каких-то приборов, остановился, с подозрением глядя на нас.

– Отдыхаем...

– А в карманах посторонние предметы имеются?

Мы переглянулись.

– Что вы имеете ввиду?
– спросил я недоуменно.

– Яйца змей, например!

– Да вроде нет...

– Вроде!
– орк свалил приборы из своих рук на лавочку.
– Как же я не люблю эту всенародную безалаберность!

– А в чем, собственно, дело?

– В змеях, будь они неладны! Может их отдыхающие в карманах приносят? А шумиху-то подняли!

– Э-э-э...

– Да вы не пугайтесь, это я так, ворчу потихоньку... Я Щит Кочевников, начальник охраны. Вообще-то моя задача - следить за куполом, его исправностью и, в целом, наличием. Тут подходит ко мне Саранг Еше и заявляет: змеи, видите ли, проползают извне внутрь купола! А мое какое дело? Купол есть? Есть! Исправен? Исправен! А почему змеи проползают - это инженера надо спросить, который этот купол проектировал. Не знаю, кто был этот халтурщик, но его еще, небось, к государственной премии представили. Тьфу ты!.. В одном убежден: это был человек. Уж орк бы змей точно предусмотрел, а Зэм - даже и кротов.

Я усомнился в том, что орк смог бы спроектировать хоть что-то, но вслух, конечно, этого не сказал.

– Короче, проносить змей или их яйца в санаторий строго настрого запрещено! Если ситуация не улучшится, придется обыскивать отдыхающих. Я бы еще жалобу на инженера в столицу накатал. Но мое дело - сторона.

Мы клятвенно заверили начальника охраны, что никакие живые организмы носить в санаторий не будем.

– А ты, малой, не из Буйных ли?
– спросил Щит Кочевников, глядя на Лба.

Я невольно ухмыльнулся от определения "малой", примененного к здоровому орку.

– Из Буйных.

– Храмовник... уважаю! Мой помощник - тоже из ваших. Хороший парнишка. Учу его генераторы купола подзаряжать самостоятельно, - Щит кивнул на искрящиеся приборы на лавке.
– Если генераторы вовремя не подзарядить, купол исчезнет, и тогда не только песок сюда снаружи попадет, но и нечто похуже: скорпионы, змеи, шушера всякая местная. Накроется тогда наш рай медным тазом или еще чем-нибудь. Боюсь пока помощнику это дело доверять, силушки в руках у него много, а мозгов в черепной коробке - не очень. Но воин умелый. Айда, познакомлю...

Когда они вдвоем ушли, я остался с Матреной наедине и вдруг почувствовал дискомфорт. Мы двинулись вперед по аллее, закручивающейся спиралью. Повисло тягостное молчание.

– Э-э-эм... Ну как тебе тут?
– спросил я просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

– О, здесь очень здорово!
– улыбнулась она.
– Никогда не была в таких местах... хотя в церковной обители мне тоже нравилось.

– Ты была жрицей Триединой Церкви?

– Конечно. Я же лекарь. Магия света - основа врачевания.

– Но ты ведь не маг...

– Нет. Жрецы не могут сами творить магию как настоящие маги, но могут ею пользоваться.

– Непонятно, - честно сказал я.

– Сарнаут переполнен магией и ее могут использовать даже те, кто ей не обладает сам, - принялась объяснять Матрена.
– Это как... приборы Зэм, ты не можешь их создать, но пользоваться ими умеешь. Мы лечим пациентов магией света. Или, например, шаманы орков - они ведь не маги, но способны проводить магические ритуалы.

– Тоже магия света?

– Нет, они пользуются магией природы.

– Как все сложно...

– На самом деле нет, если начать разбираться, - засмеялась она.

– А в церкви ты... хм... воскрешала кого-нибудь?

– Конечно. Воскрешение погибших входит в базовый курс.

– Это сложно?

– Это... страшно немного.

Тропинка привела нас к центру купола, где раскинулось огромное, развесистое дерево. Под ним стояла восставшая Зэм и что-то старательно соскребала со ствола.

– Устроились тут по-райски, понимаешь. Под надежным куполом, в зелени и прохладе. Ох уж мне этот эгоизм живых! Наш долг - создать подходящие условия для существования всего: и живого, и мертвого. Но, по-моему, это одну меня заботит...

– Что вы делаете?

– Я хочу победить здешний соленый зной. И вся надежда на этого малыша. Все выгадают, если мы превратим Мертвое Море в цветущий сад!

– Это что... Великое Древо?
– округлила глаза Матрена.

Восставшая кивнула.

– Что за Великое Древо?
– заинтересовался я.

– Древо, способное удерживать аллоды от разрушения!
– восторженно ответила Матрена.

– Как маги?
– я с уважением посмотрел на дерево.

– Да, - подтвердила Зэм.
– Но оно еще небольшое. И каково ему расти в тонюсеньком искусственном слое чернозема, в окружении песка и соли? Совсем даже не рай, если хотите знать мое мнение.

– Может запустить в землю у его корней дождевых червей?
– сказала Матрена, присев возле дерева и водя рукой по его коре.
– Они разрыхлят почву, что облегчит дереву рост.

– Я тоже об этом думала. Где-то у меня была банка с червями, никак не могу найти... Вы садовница?

– Нет, я лекарь. Матрена Коновалова.

– О, тогда может вы подскажете... Я Саранг Еше, ученый из НИИ, очень приятно! Посмотрите вот тут... я заметила на коже... то есть на коре, странные соляные наросты - участки, куда въелась соль. А что если она будет проникать все дальше и дальше, прямо ему в сердце... Как моя сердцевина неспокойна! Ой, то есть, ему в сердцевину, а неспокойно мое мертвое сердце. Не знаю, что и делать, местные лекари только разводят руками...

– Э-э-э... ну я вообще-то тоже не очень умею лечить растения. Сюда бы шамана... Вы пробовали просто удалять эти наросты?

– Да, я как раз сейчас этим занимаюсь. Ствол малыша я уже почти обработала. Но где гарантия, что эта напасть не повторится?

Женщины начали увлеченно ощупывать ствол дерева и я почувствовал себя лишним. Моего ухода они не заметили. После того, как все разбрелись по своим интересам, я решил было вернуться в номер и еще поспать, но ноги сами несли дальше по аллее. На улице было не жарко, в лицо дул приятный ветерок, пахло зеленью и несуществующим морем. Впрочем, вскоре я набрел на небольшое озеро, на берегу которого сидел рыбак с удочкой - хадаганец в возрасте, но хорошо следящий за собой. Крепкий и подтянутый, даже в потертых штанах и выцветшей матроске он походил на военного.