Аллоды

– В степи! А добывать их должен кто?

– Кто?

– Вы! Ох и тупые новобранцы пошли... В общем так! Сейчас дружно, строевым шагом, идете и зачищаете территорию вокруг казарм. Выполнять беспрекословно! Не приведи Астрал - узнаю об обратном! А то развелось тут всякое и нагло ползает...

– Что?
– возмутилась Лиза.
– Вы хотите сказать, что мы должны идти собирать змей?

– А ты, мамзелька лигийская, змей боишься что ли? Ты лучше меня бойся, в гневе я страшен!

Вряд ли кто-то из нас испугался бы этого прапорщика в гневе, но у нас уже было одно взыскание и нарываться на второе не стоило.

Со змеями, прямо скажем, отношения у меня были не очень. Я видел их впервые и не имел ни малейшего представления, как ловить этих быстрых, изворотливых гадов, все время норовящих если не ускользнуть, то хотя бы ужалить за руку. Я не знал, действительно ли из них будут делать ремни, но на всякий случай старался не портить серые, пятнистые шкурки. Лучше всего работа шла, как ни странно, у Лба, который никак не реагировал на ядовитые укусы, и потому хватал змей охапками и сворачивал им головы. Матрена и Лиза принять активное участие в ловле боялись, и хотя в армии все равны, мы, пока не видит начальство, решили, что охота на змей - не женское дело, и на помощи дам не настаивали. Лиза сразу заняла наблюдательную позицию издали, Матрена же все-таки попыталась внести свою лепту и даже оглушила одну змею, но взять ее в руки так и не смогла.

Из-за жары мои руки вспотели и удержать извивающихся змей было очень сложно. Лиза сходила в столовую за водой, которая благодаря одному взмаху посоха Михаила стала ледяной. Я один выпил половину фляги, но напиться не смог и отправил эльфийку за добавкой.

– Постарайся не лопнуть, - сказала она, протягивая мне вторую флягу.

– Надеюсь, не отравлено, - хмыкнул я.

– Не смешно.

– А с чего ты взяла, что я хотел тебя рассмешить?

Она замолчала на некоторое время и я пожалел о своих словах.

– Если бы я хотела вас убить, я бы уже это сделала, вы давали мне много удобных моментов.

– Извини. Просто твое нахождение здесь...

– У меня не было выбора, - пожала плечами Лиза.

– У тебя был выбор на ХАЭС, но ты приняла странное решение, - возразил я.

Она снова замолчала, опустив глаза. Ее длинные ресницы подрагивали и мне на секунду показалось, что она плачет, но когда она подняла на меня взгляд, глаза ее были сухими. Хотя я уже начал к ней привыкать и мои колени почти не дрожали в ее присутствии, я все равно отвернулся, чтобы не поддаваться ее чарам.

– Ты говорила, что тебя насильно удерживали в притоне. Почему же на ХАЭС ты помогла нам, а не Лиге? Личные счеты?

– На ХАЭС был лигийский отряд самоубийц. Вне зависимости оттого, добились бы они своей цели или нет, никто из них не вернулся бы домой. Я пока не готова подписывать себе смертный приговор.

– Не увиливай. Ты сражалась на нашей стороне, так что смертный приговор ты себе уже подписала. Если у тебя на родине узнают, что ты внесла посильный вклад в провал той операции, Айденус лично озаботится твоей судьбой.

– Мне все равно. Я отреклась от них...
– тихо сказала она, и прозвучало это так искренне, что я не на секунду не усомнился в правдивости ее слов. Она резко подняла голову и с вызовом спросила: - Ты считаешь меня предательницей?

– Ты выбрала мою сторону, так что не мне тебя обвинять, - осторожно произнес я.

Лиза хотела еще что-то сказать и уже открыла рот, но потом передумала и, молча развернувшись, пошла прочь. Я смотрел ей вслед - ее тонкая фигурка мягко плыла над высохшей травой, прозрачные крылья быстро трепетали, но они были слишком слабы, чтобы эльфы могли по настоящему летать. Зизи подошла к Грамотину и через некоторое время их тандем стал самым успешным: Лиза легко могла загипнотизировать змею, после чего словить ее не составляло труда.

Когда явился Щит Меднолобых с проверкой, мы уже наловили целую гору змей, и тот не нашел к чему придраться. К тому же пришел прапорщик не один, а с лейтенантом Шинелиной, сообщившей, что мы должны успеть отбыть наказание до того, как начнется наше обучение, и неизвестным гоблином, от которого одуряюще несло канализацией.

– Ну и каков будет наш приговор? Сильно мы нагрешили?
– спросил Орел, с отвращением косясь на гоблина.

– Достаточно, чтобы отправится к сточным ямам. Там гоблины работают ассенизаторами - собирают продукты нашей жизнедеятельности. Вот знакомьтесь, это Томар, старший ассенизатор, - Шинелина кивнула на гоблина.
– Рапортует насчет слизняков. Эти твари расплодились и мешают утилизации фекалий.

– Да, да, да, - быстро закивал ушастой головой гоблин.
– Эти слизняки меня уже достали, из-за них работа встала намертво, ага.

– В общем, еще немного, и все это добро потечет к нам назад. Или к Синим, они свое тоже в эти ямы сливают. Смекаете? С этим срочно нужно что-то делать! Надеюсь, у вас хватит соображалки понять, как использовать ситуацию... с максимальной пользой для Красных, - сказала Шинелина понизив голос и обвела нас внимательный взглядом, пытаясь удостовериться, что мы поняли все нюансы предстоящей работы.

Не обращая внимания на ошарашенные лица Матрены, Кузьмы и совершенно убитый взгляд Зизи, я, усмехнувшись, кивнул.

– Официальное наказание таково: избавиться от слизняков. В остальном - на месте разберетесь.

– Сначала змеи, теперь еще и это, ну у вас и армия, - возмущалась Лиза всю дорогу до сточных ям.
– Вы не могли бы держаться от меня подальше? Ваш запах сводит меня с ума.

Гоблин, от которого она шарахнулась в сторону, беззубо заулыбался.

– Запах от меня известно какой - по профессии, ага! И от вас такой будет, - пообещал гоблин.
– Там вот какое дело - в выгребной яме больно здоровенные слизняки эти! Нужно их, стало быть, замочить в сортире! Только этого мало: слизняки размножаются почкованием, а значит, из трупов могут полезть новые особи.

– У вас есть идеи, как этого не допустить?
– спросил Грамотин.

– Дык это... Надо "Отвердителем" оприходовать тушки. Тогда они сразу окаменеют, ага.

– Что за "Отвердитель"?

– Прислали для испытаний. Я с его помощью топливные брикеты делаю, ага.

– Из чего, из чего вы делаете топливные брикеты?
– ужаснулась Зизи.

– Ну, а что? Классная штука! Последнее слово науки!

– Великий Тенсес... я больше не хочу ничего слышать о передовой имперской науке.

Сточные ямы мы почувствовали задолго до того, как увидели их. К горлу сразу подступило все то, что мы съели в столовой.