Альмод

Горт никак не мог заснуть, мысли и воспоминания о брате, о походе на восток никак не давали ему покоя. Он был на восточной стороне горного хребта лишь один раз в восемь лет вместе с отцом. Он вспоминал вид трех огромных цитаделей построенных для защиты горных перевалов. Отец рассказывал, как у его прадеда ушло больше пятнадцати лет, чтобы построить эти цитадели. Они словно вырастали из гор, соединенные друг с другом каменными и подвесными мостами, а также стеной, достигающей двадцати метров в высоту. Горт уже убил немало людей, кого заслуженно, а кого-то как бы заслуженно, но сталкиваться с оборотнями ему еще не приходилось. Отец по ночам рассказывал ему истории о том, как он и его дед сражались с оборотнями, вампирами и прочими тварями, отвоевывая восточный край. Но все истории носили в основном детский характер, воспитывающий в Горте чувство долга и мужество, любовь и сострадание. Были среди рассказов отца и кровавые, страшные, их он запомнил лучше других, и сейчас они не оставляли его разум, а вино лишь будоражило фантазию. В конце концов, Горт уснул, и ему приснилась война с оборотнями, вот только вместо волков он сражался со своим братом и проигрывал, дыхание перехватывало, ноги не слушались, и руки не подымались, а Рольф в волчьей шкуре прыгал вокруг Горта и все наносил удары по нему, истерично смеясь над беспомощным великаном.

На рассвете Горта разбудил один из слуг отца, сказав, что все уже в сборе и ожидают только его. Принц поднялся, осмотрел комнату, словно забыв о том, что было вчера и, пытаясь понять, где он. В углу на деревянном манекене висели его новые доспехи, в которые он поспешил облачиться, осушив перед этим принесенную слугой кружку с медовухой. Меч свой он пристегнул к поясу, а топор закрепил на спине. Затем накинул на плечи свой плащ из волчьих шкур с серебряной пряжкой на шее в виде королевского знака с изображением боевого молота на фоне одинокой горы. Одевшись, Горт подошел к зеркалу и, всматриваясь в свое отражение, потрогал отросшую щетину. С ней он выглядел на все двадцать, и поэтому решил не сбривать ее.

Он спустился во двор замка, где его уже ждали командующий Арнотом Альрик, король Гарольд и старший брат Рольф.

– Братец, ты так и не научился появляться вовремя! – Ехидно произнес Рольф.

– А, ты до сих пор путаешь меч с пером, братец? – С улыбкой спросил Горт.

– Перо может ранить больнее меча, брат! Будь ты поумнее, то знал бы это.

– Прекратите! Заклинаю вас небом, землей, огнем и водой! Вы братья! Рольф, твой брат уходит, чтобы свершить великое дело, то, в котором ты потерпел бы крах. Горт, без деяний твоего брата, в казне не было бы средств, чтобы осуществить наш поход, а твоим воинам нечего было бы есть. Король прервался, остановленный внезапным приступом кашля. Затем он склонил голову Горта к себе, сам Гарольд не доставал ему до груди. Он поцеловал сына в обе щеки

– Ум и сила, храбрость и мудрость. Боги сделали вас такими разными, но вы дополняете друг друга. Рольф, с таким правителем как ты, страна бы достигла невиданных высот. Горт, если бы ты правил страной, все наши враги трепетали бы от страха и склоняли головы перед тобой. Вместе вы вознесете Остерхольд к небывалому величию.

Горт, переполненный гордостью, обнял отца, а Рольф, раскрасневшись, холодно попрощался с братом и пожелал ему скорейшего и успешного возвращения.

Принц, сидящий верхом на могучем, под стать ему, черном жеребце, одетым в кольчужную сбрую, выехал первым из ворот Остерхольда. За ним следовали капитаны Викар и Гуннар верхом на белых кобылах, и сир Арнотом на рыжей. За ними в колонне по двадцать воинов следовали тяжеловооруженные конники и пехотинцы, следом, не соблюдая строй, выходили наемники, а в конце город покинули тысячи простолюдин с обозами еды и снаряжения.

Шел небольшой снег. Горт натянул на голову капюшон и почувствовал слабый волчий запах.

– Сир Арнотом!

– Да, милорд! – Прокричал Альрик. И, поравнявшись с принцем, спросил: – Вы меня звали?

– Арнотом, Вы ведь раньше служили в цитаделях?

– Да, милорд. Я прослужил там долгих 15 лет, поэтому Ваш отец и отправил меня вместе с Вами в должности командующего.

– Я был в цитаделях лет десять назад, тогда командующим цитаделей был мой дядя Олаф. Он показывал мне отрубленные головы оборотней. Но я никогда не видел их вживую. Расскажи мне, что нас ждет там… в лесу…

– Я помню вашего дядю, и Ваш визит я тоже помню. Тогда я уже был капитаном отряда снабжения. В цитадель мы приходили раз в месяц, как правило. Привозили еду, собранную с окружающих деревень, ресурсы, просто сопровождали людей. Оборотни, на моей памяти, никогда не нападали на вооруженные отряды больше десяти человек, да и сам я не видел больше трех оборотней за раз. Они не отходили раньше далеко от леса… очень редко. А так чтобы на цитадели напасть…

– Что из себя представляют оборотни? Они такие же, как в книжках?

– Не совсем. Я встречал разных оборотней. Одни были похожи на волков, передвигались на четырех лапах, но были в два раза крупнее любого волка. Они живут инстинктами, убивают, чтобы наесться. Мы называли их волкоподобными. А вот другие… Другие передвигались на задних лапах, ростом они были больше двух метров. А эти убивали далеко не всегда просто ради того, чтобы насытиться, а как будто ради забавы. Нам даже казалось, что они получали от этого удовольствие. Хитрые твари, почти такие же умные, как и люди. Мы раньше называли их человекоподобными. Я лучше предпочту столкнуться с тремя волкоподобными, чем с одним человекоподобным.

– А как ты оказался на востоке?

– Мне было тогда лет девятнадцать, может двадцать, когда меня послали служить в цитадели. Все банально, у меня не было патриотических замашек, просто не прошел ежегодный смотр и отправился в ссылку на пять лет. Раньше требования к солдатам были гораздо суровее, чем сейчас.

– Хахах… – Посмеялся принц.

– А потом пришло письмо от родителей, что жена и дочка умерли от чахотки. Ну, я и остался служить в цитаделях, за эти пять лет стал отличным убийцей… даже повышение получил. С одной стороны, я рад вернуться в цитадели, а то стал жиреть на южных рубежах, хех.

– Ты помнишь первого убитого оборотня? – Спросил Горт.

– Это невозможно забыть, милорд. Когда ты в ужасе ждешь нападения и внезапно чувствуешь запах псины и понимаешь, что оно у тебя за спиной. Запах гниющей плоти из его пасти, желтые клыки, черные когти. Повсюду разорванные куски мяса… нет, милорд, такое не забывается. Я попытался отрубить ему голову, но меч застрял в шее у зверюги, он опрокинул меня. А когда мы сцепились с ним на земле, я воткнул ему кинжал под ребра, он взвыл, и я вогнал лезвие по самую рукоять в его плоть и провернул. Потом лежал омытый волчьей кровью и смотрел, как блекнут его желтые глаза.

Горт ощутил легкую дрожь по спине, и запах, исходящий от капюшона, стал сильнее. Остаток дня они проехали, храня молчание. Начало темнеть, и Горт скомандовал разбить лагерь. Воины начали собирать палатки и шатры. Селяне принялись разводить костры, готовить еду. Первым поставили шатер Горта. Почти четыре метра в высоту из красного бархата с тремя куполами. Под центральным куполом разместили большой прямоугольный дубовый стол для проведения советов. Под правым куполом поставили двуспальную кровать из соснового дерева, застеленную козьими шкурами, две подушки были набиты гусиным пухом. Под левым находился обеденный зал, а в нем стол на двенадцать персон, красивые резные стулья из черного дерева, обшитые мехом. Когда Горт вошел в шатер, стол был уже накрыт. Три жаренных гуся, гороховая каша, две булки мягкого ржаного хлеба и два кувшина с вином. Горт поспешил сесть за стол, за весь день похода он ел один раз и то только пару яблок.

– Родная, пригласи командующего Альрика с капитанами Гуннаром и Викаром разделить со мной трапезу. – С улыбкой попросил Горт одну из служанок наливавшую ему в стакан вино.

Служанка молча кивнула и побежала в сторону выхода, она только успела ойкнуть в ответ шлепок по попе.

Через некоторое время она вернулась, приведя с собой все командование.

– Вы нас вызывали, милорд? – Произнес Арнотом.

– Да, присаживайтесь и отужинайте со мной, сиры. – Улыбаясь, ответил Горт.